Мириам Аллен де Форд - «Если», 1996 № 09

— Естественно. Даже наши записные книжки были электронными. Попав к врагам, мы могли бы уничтожить все за считанные секунды.

Благодаря пожару там не осталось ничего, кроме застывших показаний приборов. А если у них нет старых архивов с отпечатками пальцев, они не смогут идентифицировать ни Фреда, ни Ангуса.

Эллисон повернулась, чтобы снова отправиться к противоположной стене веранды, но тут она заметила дисплей, который внимательно изучал Пол. Она легко оперлась о его плечо, чтобы получше рассмотреть картинку.

— Похоже на разведку, — сказала она.

— Да. Вили и Джилл получили эти сигналы со спутников, которые мы слушаем. Это районы, где Власти проводят разведывательные мероприятия.

— Они ищут тебя.

— Возможно.

Он дотронулся до клавиатуры, расположенной сбоку от плоского экрана, и на дисплее появилось схематическое изображение деятельности Властей за последние несколько дней.

— Вот сволочи. — В голосе Эллисон зазвучал гнев. — Они уничтожили нашу страну, а потом воспользовались нашими достижениями. Эта поисковая процедура очень напоминает наши разведывательные мероприятия, которые мы проводили в 1977 году на самолетах среднего уровня. Держу пари, что эти гнусные типы в жизни ничего не придумали своего… Ну-ка, верни предыдущую картинку. — Эллисон опустилась на колени, так ей было удобнее смотреть на экран. — Мне кажется, сегодняшняя разведка была последней в серии. Я бы на твоем месте не стала удивляться, если они передвинут свои поиски на пару километров в сторону.

— Если они сдвинутся на север — прекрасно. А вот если их понесет на юг… Мы здесь хорошо спрятались, но нам удастся продержаться всего пару дней, если нас подвергнут проверке такого типа. И тогда…

Он провел пальцем по горлу и театрально застонал.

— А устроить передвижную лабораторию вы не можете?

— Можем, конечно. Надо заняться этим. У меня есть закрытый фургон. Он может оказаться как раз достаточного размера для нашего оборудования. Однако сейчас, Эллисон… Послушай, у нас еще нет ничего, кроме целой кучи теорий. Я перевожу физические задачи в математические, которыми мог бы заняться Вили. С помощью Джилл он старается максимально быстро создавать компьютерные программы.

— У меня такое впечатление, что он все время находится, словно во сне, Пол.

— Вили самый лучший из всех математиков, что у нас есть, — ответил Нейсмит, покачав головой. — Мальчишка научился симбиотическому программированию быстрее, чем кто бы то ни было. И мне кажется, мы уже близки к решению задачи, Эллисон. Основываясь на наших нынешних знаниях, мы, вероятно, сможем генерировать пузыри, практически не затрачивая никакой энергии. А программа должна быть такой, чтобы Джилл смогла воспроизвести ее в любой момент.

Эллисон осталась на коленях, ее лицо сейчас находилось в нескольких сантиметрах от лица Пола.

— Твоя программа, Джилл, это что-то потрясающее. Но почему у нее мое лицо, Пол? Ведь прошло столько лет. Неужели я так много для тебя значила?

Пол отчаянно пытался придумать какой-нибудь легкомысленный ответ, только почему-то все слова куда-то пропали. Эллисон смотрела на него еще несколько секунд, а Пол думал о том, видит ли она молодого человека, заключенного в тело старика.

— О Пол!

Она обняла его и прижалась щекой к его щеке.

Два дня спустя Вили был готов.

Они дождались наступления темноты, чтобы провести испытания. Несмотря на прогнозы Пола, Вили не быЛуверен в том, какого размера получится у него пузырь. Но даже если он не будет громадным, его зеркальная поверхность может оказаться заметной на многие километры.

Они втроем прошли к пруду с северной стороны дома. Вили нес громоздкий приемник для своего симбиотического датчика. Он поставил свое снаряжение на берегу и надел датчики. А потом зажег свечу и закрепил ее на огромном пне — крошечный желтый огонек, мерцающий в абсолютной темноте. Над свечой поднимался серый дым.

— Нам кажется, что пузырь будет маленьким, но зачем рисковать? Джилл сделает так, что его нижний край отрежет верхушку свечи. А если мы ошибаемся, и он окажется очень большим…

— Как только станет холоднее, пузырь поднимется к небу и превратится в облако. К утру он может оказаться уже в нескольких километрах отсюда. — Пол кивнул. — Умно…

Пол с Эллисон отошли подальше, и Вили последовал за ними. Они смотрели на крошечную звездочку-свечу с расстояния пятидесяти метров. Вили жестом показал, чтобы они сели, тогда в случае, если пузырь окажется громадным, его нижняя поверхность их не заденет.

Прошло несколько секунд. Что-то — может быть, сова — пролетела над поляной, и свеча погасла.

— Ну? — спросил Вили. — Что вы об этом думаете?

— У тебя получилось?! — сказал Пол.

Его слова прозвучали не то вопросом, не то восклицанием.

— Это у Джилл получилось. Я думаю, надо поймать его, пока ветер не отнес его куда-нибудь в сторону.

Вили снял датчики и бегом бросился на поляну. Он уже возвращался назад, когда Нейсмит был все еще на полпути к пню, на котором прежде стояла свеча. Мальчик держал что-то перед собой, что-то очень светлое сверху и темное снизу. Пол и Эллисон подошли поближе. Пузырь был размером с небольшой пляжный мячик, в нем отражались звезды и Млечный Путь и темные деревья, растущие возле пруда. И три человеческих силуэта. Нейсмит протянул руку, почувствовал, как она соскользнула с гладкой теплой поверхности пузыря — пузырь возвращал гепло его руки.

Вили обхватил пузырь руками. Он был похож на клоуна, который делает вид, что пытается поднять что-то очень тяжелое.

— У меня такое ощущение, что он вырвется из рук, если я не буду держать его как следует.

— Вполне возможно. Ведь трения совсем нет.

Эллисон провела рукой по поверхности пузыря.

— Значит, вот эта штука и есть пузырь. Он продержится пятьдесят лет, как тот, в котором мы были с Ангусом?

Пол покачал головой.

— Нет. Это относится к пузырям, генерированным старым способом. На самом деле я рассчитываю, что нам удастся получить очень подвижную систему контроля: когда длительность «жизни» пузыря не будет непосредственно связана с его размерами. Вили, что Джилл говорит по по-поводу этого пузыря? Сколько он продержится?

Прежде чем мальчик успел ответить, до них донесся голос Джилл:

— Мирная Власть передала срочное сообщение: «Самая большая угроза миру! Самая большая со времен эпидемии в Гуачуко! Главные злодеи — Жестянщики. В прошлом месяце во время рейда в Ла-Джолле были схвачены их лидеры…» Передают фотографии «лабораторий по производству оружия» и пленников, у которых весьма угрожающий вид… Арестованных будут судить за измену Мирной Власти. Процессы начнутся безотлагательно в Лос-Анджелесе. Все правительственные и иные радиостанции должны передавать эти сообщения каждые шесть часов в течение следующих двух дней.