Айзек Азимов - Роботы и империя

Диджи, заметив ее подавленность и взгляды то в ту, то в другую сторону, сказал:

– Сейчас все выглядит не слишком хорошо, леди. А летом здесь неплохо. Есть сады, луга, поля.

– И леса?

– Не настоящие, дикие леса. Мы развивающаяся планета. Все еще надо делать. Мы здесь всего полтораста лет. Первым шагом было засеять привозными семенами участки первых поселенцев. Затем мы пустили в океан рыбу и всяких беспозвоночных, чтобы по возможности создать самоподдерживающуюся экологию. Это не так сложно, если химизм океана подходит. Если же не подходит, то планету нельзя заселять без широких химических изменений, а этого мы еще ни разу не пытались сделать, хотя существует множество планов для таких процедур. И, наконец, мы пытаемся сделать страну цветущей, а это всегда трудно и идет медленно.

– И все Поселенческие Миры идут этим путем?

– Да. Ни один еще по-настоящему не закончен. Еще пара столетий – и Поселенческие Миры будут богатыми и полными жизни как на суше, так и в море, хотя за это время появятся новые миры, которые пройдут через разные предварительные стадии. Я уверен, что Внешние Миры прошли тот же путь.

– Много столетий назад и, я думаю, менее напряженно. Нам помогали роботы.

– Мы обойдемся без них, – коротко ответил Диджи.

– А как насчет местной жизни – растений, животных, бывших здесь до появления людей?

– Они не имели значения. Мелкие, слабые. Ученые, конечно, заинтересовались, поэтому местная жизнь и сейчас существует в аквариумах, ботанических садах, зоопарках. Кроме того, есть обширные пространства как воды, так и суши, которые еще не обработаны, и там местная жизнь находится в диком состоянии.

– Но все эти участки со временем будут изменены?

– Надеемся.

– А вы не чувствуете, что планета на самом деле принадлежит этим незначительным, мелким, слабым существам?

– Нет. Мы не сентиментальны. Планеты и вся Вселенная принадлежит разуму. Космониты согласны с этим. Где местная жизнь на Солярии? На Авроре?

Линия каров подошла теперь к ровному мощеному пространству, где виднелось несколько куполообразных зданий.

– Главная площадь, – тихо сказал Диджи. – Официальный центр планеты. Здесь размещены правительственные здания, здесь собирается Планетарный Конгресс, здесь Административный Дворец и так далее.

– Простите, Диджи, но это не очень впечатляет. Здания маленькие и неинтересные.

– Вы видите только верхушки, мадам, – улыбнулся Диджи. – Сами здания под землей, и все связаны друг с другом. Это, по существу, единый комплекс, и он все время растет. Это город. Вместе с окружающими его жилыми районами он составляет Бейли-таун.

– Вы собираетесь со временем все перевести под землю? Всю планету?

– Да, большинство стремится к подземному миру.

– Какой они имели на Земле?

– Да. Так называемые Стальные Пещеры.

– И вы имитируете их здесь?

– Это не простая имитация. Мы добавляем свои идеи и… мы приближаемся к остановке, миледи, нам вот-вот прикажут остановиться. На вашем месте я застегнул бы отверстие в плаще: зимой на Главной Площади легендарный ветер.

Глэдис так и сделала.

– Так вы говорите, что это не простая имитация?

– Да. Мы конструируем наше подземелье в соответствии с климатом. Поскольку здесь климат более тяжелый, чем на Земле, требуются некоторые изменения в архитектуре. Правильно построенное здание должно почти без энергии сохранять тепло зимой и прохладу летом. В какой-то степени мы действительно сохраняем это, запасая тепло с предыдущего лета, а прохладу с предыдущей зимы.

– А как с вентиляцией?

– Пользуемся ею экономно. Но когда-нибудь, миледи, сравняемся с Землей. Это высшее стремление – сделать Бейли-мир отражением Земли.

– Никогда не думала, что Земля настолько восхитительна, чтобы желать ее имитировать, – шутливо сказала Глэдис.

Диджи резко взглянул на нее.

– Не шутите так, миледи, с поселенцем, даже со мной. Земля не объект для шуток.

– Простите, Диджи, я не собиралась быть непочтительной.

– Вы не знали. Но теперь знаете. Давайте выйдем.

Двери кара бесшумно открылись, Диджи вышел и помог выйти Глэдис.

– Вы должны выступить перед Планетарным Конгрессом, так поступает каждый правительственный чиновник, могущий влезть туда.

Глэдис, уже протянувшая руку к Диджи и болезненно ощутившая холодный ветер в лицо, отшатнулась.

– Мне этого не говорили.

– Я думал, вы должны сказать что-то вроде приветствия.

– Нет, я не буду. Я никогда не делала ничего подобного.

– Придется. Ничего страшного. Сказать несколько слов после долгих и утомительных приветственных речей.

– Но что я скажу?

– Ничего замысловатого, поверьте, не надо. Мир, любовь и прочий вздор. Потратьте на них полминуты. Я набросал кое-что для вас, если хотите.

Глэдис вышла из кара. Голова ее кружилась.

IX. Речь

Войдя в здание, они сняли плащи и отдали их служителям. Дэниел и Жискар тоже сняли плащи, и служители, бросив острый взгляд на Жискара, подошли к нему с осторожностью.

Глэдис нервно поправила носовые фильтры. Ей никогда не приходилось бывать в таком сборище короткоживущих, частично потому и короткоживущих (так всегда говорили), что они носят в себе хронические инфекции и орды паразитов.

– Получу ли я назад именно этот плащ? – прошептала она.

– Вы не наденете чужой, – ответил Диджи. – И все они будут простерилизованы.

Глэдис осторожно огляделась. Ей почему-то казалось, что даже визуальный контакт может быть опасным.

– Кто эти люди? – она показала на нескольких человек в более ярко расцвеченной одежде и явно вооруженных.

– Служба безопасности, мадам.

– Даже здесь? В правительственном здании?

– Обязательно. А когда мы поднимемся на сцену, силовое поле отделит нас от публики.

– Значит – вы не доверяете собственным властям.

Диджи чуть улыбнулся.

– Не вполне. У нас еще сырой мир, и мы идем своим путем. Мы еще не обтерли острые углы, и у нас нет роботов, приглядывающих за нами. К тому же у нас есть партия воинствующего меньшинства, наши ястребы.

– Что такое ястребы?

Но вопрос повис в воздухе.

Большинство людей уже сняли плащи и занялись выпивкой. В воздухе стоял гул голосов, большая часть глаз разглядывала Глэдис, но никто не разговаривал с ней. Глэдис стало ясно, что вокруг нее был круг изоляции. Диджи заметил, что она оглядывается по сторонам, и понял это правильно.

– Им сказали, – заметил он, – что вы цените некоторое отдаление. Я думаю, они понимают, что вы боитесь инфекции.