Курьер: Темная Ночь Души - Алексей Павлович Зорин

бывала на ВДНХ больше года, и ее поразило то, что сделала пустыня с этим местом. Площадь занесло очень сильно — огромная арка перед Аленой уменьшилась раза в два. Впрочем, она и сейчас выглядела монументально, возвышаясь над барханами, с которых ветер сдувал пыль.

Что делать дальше было непонятно. Зиновьев не говорил про конкретное место. И вдруг Алена подумала — а что, если ученый ошибся? И здесь нет Светляков? А что, если здесь нет Ваньки? Но она тут же отбросила эти мысли. На новый переход ее сил точно не хватит. Так что это финал, и он случится здесь. С этими мыслями Алена вошла под арку.

Раньше, когда здесь еще росли деревья, стояли скамейки и над ними возвышались фонарные столбы, площадь и то казалось огромной. Сейчас же, когда скамейки и даже столбы покоились на глубине нескольких метров под песком, ничто не мешало обзору, и площадь выглядела как бескрайняя пустыня, с возвышающимся вдали шпилем центрального павильона, нижние ярусы которого также скрывались под песком. Алена решила направиться к нему, как к единственному ориентиру.

Обойдя павильон и не заметив ничего особенного, она миновала место, где раньше был фонтан дружбы народов — воспоминание о журчащем фонтане свело горло судорогой — прошла мимо полузасыпанной ракеты «Восток» и взяла правее, обходя торчащую крышу очередного павильона. Дальше была лишь пустота. Бескрайняя пустыня, с возвышающимися вдали серыми домами. Алена остановилась. Сил идти не было, да и непонятно было куда идти. Сколько не иди, все равно придешь к полному одиночеству в центре бескрайней пустыни.

Спину стало припекать, словно лучи солнца пропустили через увеличительное стекло. «Призма» — внезапно подумала Алена. Она сняла рюкзак с плечи, расстегнула молнию и аккуратно, чтобы не обжечься, извлекал призму. Она вновь светилась теплым светом, источая жар, и Алена на всякий случай держала ее на вытянутой руке. Она чувствовала, как в теле закипает злость. Там, внутри этого кристалла, был ее враг. Он или ему подобные похитил Ваньку, или, возможно, убил. И наверняка этот враг знал куда ей идти. Только вот как его спросить?

Алена чувствовала ненависть к этому кристаллу, к миру, который ее окружал. И это пугало ее. Она вспоминала Волка. Перед глазами всплыло обезображенное лицо, налитые кровью глаза и торчащие из-под обезвоженных губ клыки. Неужели ненависть делает это с людьми? Неужели ей тоже это предстоит?

Внезапно под ногами что-то хрустнуло. Алена носком ботинка разгребла песок и блик солнца на миг ослепил ее. Внизу было стекло. Пока Алена соображала, что это может быть, стекло еще раз издало треск, и по нему, словно молния, пробежала трещина. Внезапный сильный порыв ветра разогнал песок под ее ногами, и она осознала, что стоит на стеклянной крыше павильона. Стеклопакеты под ее ногами покрылись паутиной трещин, и Алена почувствовала, как они прогибаются под весом ее тела.

«Еще чего не хватало…» — успела подумать Алена, прежде чем стеклопакет рассыпалось и она, вместе с россыпью стекол, искрящихся в лучах солнца, провалилась во мрак.

Падение было столь же быстрым, сколь и неожиданным, но — недолгим. От усталости Алена даже не успела испугаться. Снизу прилетел удар, резкая боль пронзила тело, дыхание перехватило. Алена почувствовала, что сползает с твердой поверхности и попыталась ухватиться руками за какую-нибудь опору, но не успела, и вновь провалилась в пустоту. Следующий удар последовал практически тут же, из чего она сделала вывод что пролетела всего пару метров. Она вновь упала на наклонную поверхность, которая помогла сгладить приземление, и покатилась вниз. Алена наугад шарила руками по гладкой поверхности, но зацепок не было. Она зажмурилась в ожидании нового удара, и через мгновение он последовал, погрузив сознание во тьму.

* * *

«Проснись!»

Боль. Боль существовала в ее сознании, но была отделена от тела — Алена могла наблюдать ее, чувствовала, что она находится где-то рядом и ждет. Чего? Алена попыталась рассмотреть боль подробнее, но такая концентрация сознания потребовала слишком большого расхода ресурсов организма, и внимание мгновенно рассеялось. Как у ребенка, которого взрослые пытаются заставить учить ненужные уроки. К чему, зачем? В этой мягкой пустоте так приятно парить! Было ощущение, словно плывешь в теплом киселе. Единственное, что смущало — это запах. До обоняния Алены еле уловимо доносился до боли знакомый неприятный звериный запах, только она никак не могла взять в толк откуда он здесь. Неспешное течение плавно несет твое сознание… куда? Алена задумалась. Она что-то должна была сделать в том, одиноком и мертвом мире. Но туда так не хочется возвращаться!

«Проснись!»

Алена попыталась сосредоточиться и увидела, как луч света медленно прорезает тьму. Поначалу она подумала, что это солнце пробивается сквозь запыленные стекла, но потом с удивлением обнаружила, что ее глаза закрыты. Алена сообразила, что это был луч сознания, пробирающийся сквозь вязкую пелену, в которой она парила.

Лучи согревал лицо. Откуда-то сверху лился теплый свет. В голове словно стоял туман, мысли путались, пустота и тишина внутри нарушалась лишь слабым звоном в ушах. Алена открыла глаза.

Она лежала под гладкой сферой несколько метров в диаметре, с которой только что скатилась. Выше над ней на тросах висел макет космического спутника, спасшего ее от более жесткого падения. И над этим всем зияла яркая дыра в небо, обрамленная осколками разбитого окна. Оттуда сыпались мелкие песчинки, сверкая в солнечном свете то ли как снег в лучах фонарей, то ли как падающие звезды. Алена подумала, что за долгое время это самое красивое что она видела. Песчинки падали в темноту, растворяясь, словно их никогда и не было.

Алена аккуратно покрутила головой. Она оказалась в просторном павильоне со стеклянным потолком, засыпанным песком. Свет проникал только в дыру, в которую она провалилась, остальное тонуло во мраке. Впрочем, этого рассеянного света хватало чтобы рассмотреть некоторые детали.

Алена никогда раньше не видела стеклянный потолок под песком — это выглядело словно произведение авангардного художника. И вместе с тем возникало ощущение, словно она провалилась в потусторонний мир. Пространство вокруг как бы намекало на это.

Тут и там к потолочным балкам на тросах были повешены макеты космических шаттлов и спутников. Дальше из темноты неясно проявлялись огромные шары, похожие на планеты. «Вот он какой, внутренний космос» — пронеслось у Алены в голове. Провалилась в собственный внутренний космос…

Это же надо было так неудачно попасть! Алена была уверена, что в обычный день ее внутреннее чутье подсказало бы что впереди опасность, но сейчас, когда организм был