Дэвид Клири - «Если», 1996 № 12

Явно асоциальная музыкальная группировка, например, рэйверы, собирающиеся в специальных дискотеках. Рэйв, скорее ритм, чем мелодия, когда-то призванный заполнять перерывы между песнями в дискотеках, лишь одно из ритмических направлений, так распространенных в последние годы.

Байкеры (несколько лет назад известные как рокеры), то есть мотоциклисты, — одна из самых крупных группировок спортивной ориентации. По оценкам исследователей РГСИ, считающих байкеров группировкой деструктивной, асоциальной, в России их сейчас около 30 тысяч, из них около пяти — в Москве; они подразделяются на жестоко враждующие мотобанды. Внешние приметы байкеров (кроме мотоцикла) — кожаная куртка, металлические заклепки, татуировки мистического содержания и черная или красная в белый цветочек косыночка на голове, независимо от пола носителя (кстати, примерно каждый четвертый байкер — женского пола). В Москве байкеры собираются в Лужниках, где по вечерам носятся на мотоциклах и пьют пиво. Наркоманов среди них немного.

Более мирная спортивная группировка — роллеры, другими словами — любители роликовых коньков. В основном это старшеклассники, иногда студенты младших курсов, треть из них — девушки. Московские роллеры группируются на Поклонной горе и ВДНХ и вообще там, где есть гладкие наклонные поверхности. Роллеров меньше, чем могло бы быть: ролики — удовольствие дорогое.

В период летних каникул и отпусков оживляются хич-хайкеры — любители попутешествовать автостопом.

Наиболее крупная отечественная интеллектуальная группировка — толкинисты, поклонники знаменитого фантаста-сказочника, сконцентрированные в основном в крупных городах в среде старшеклассников и студентов, причем в последние годы наблюдается перевес в пользу старшеклассников. Каждую неделю, по выходным, они собираются (в Москве это обычно происходит в Нескучном саду) и устраивают импровизированные игрища на тему произведений Дж. Толкина. Пожалуй, это одно из самых организованных неформальных объединений. Каждую весну происходит большой слет толкинистов где-нибудь в средней полосе, летом — в Крыму. Последний такой слет насчитывал более 60 тысяч участников. У толкинистов есть однокомнатная штаб-квартира в Москве, которую им безвозмездно выделили власти одного из муниципальных округов. Возможно, время от времени они получают финансовую поддержку от одной из официальных молодежных организаций. Две трети толкинистов — девушки, и это естественно, ведь они более романтичны.

Вторая крупная и самая старая интеллектуальная группировка — реставраторы. Они уже более десяти лет восстанавливают и изучают памятники старины. В Москве их около пяти тысяч, основное место сбора сейчас — Арбат, где они проводят раскопки. Социально-экономическое положение реставраторов — среднее и ниже среднего; возрастной состав, как в комсомоле — от 14 до 28; половой состав — половина на половину. Образовательный уровень не так высок, как могло бы показаться: значительная часть реставраторов ограничилась средним образованием. Специалисты из РГСИ считают, что в реставраторы часто идут те, кто не может реализовать себя, найти необходимые контакты, дружеские связи в других сферах; в своем увлечении стариной они ищут убежища от враждебной им действительности. Не зря к реставраторам приходят подростки начиная с 14 лет — именно в этом возрасте впервые болезненно ощущается недостаток внимания и понимания.

С распространением компьютерных сетей возникло племя хакеров. Самые опытные занимаются взломом программ и перепродажей данных. Совсем недавно в городе на Неве хакер двадцати с небольшим лет, не прибегая к отмычке и оружию, облегчил неприступное хранилище крупного американского банка чуть ли не на миллион долларов. Но таких профессионалов немного — по оценкам специалистов, в крупных городах России, где компьютеры уже прочно вошли в быт, их всего несколько десятков. Хакеров-любителей — тысячи. На цивилизованном законопослушном Западе, где уголовное законодательство, как всегда, на страже, общество тоже страдает от подростков-хакеров, подделывающих кредитные карточки. Но там и больше возможностей для компьютерного мошенничества. А у нас пока компьютерные хулиганы, в основном, создают новые вирусы и распространяют их.

Компьютерная сеть — надежное прибежище для людей с такими распространенными у молодежи чертами характера, как застенчивость, неуверенность в себе. С людьми, встреченными за экраном, сходиться намного легче, чем с реальными.

Так как хакеры общаются в основном посредством сети, слеты их немногочисленны — 20–30 человек, самое большее 100. А постоянная тусовка хакеров на Митинском рынке в Москве служит средством не только общения, но и обогащения.

Более тысячи студенческих семей Москвы составляют движение «Сознательное родительство», суть которого заключается в том, что молодые родители занимаются со своими детьми «продвинутым» обучением и физической подготовкой и фиксируют все изменения в состоянии здоровья ребенка. Собираются члены группировки в бассейнах и на спортивных площадках своих институтов. Появилось это движение несколько лет назад, когда молодые исследователи — будущие педиатры, педагоги, психологи, не дождавшись финансирования своего проекта, решили действовать на свой страх и риск. Многие студенты Института молодежи принадлежат к этому течению.

К неформальным группировкам можно отчасти отнести и скаутов — разновозрастное спортивно-интеллектуальное движение. Треть американских скаутов — молодежь до 25 лет, в России таких около 15 тысяч, и число это постоянно растет, особенно в провинции. Эксперты РГСИ считают, что российский скаутинг особенно распространен не в крупных городах, а в регионах. Нередко в провинции скаутинг — единственная для молодежи возможность проявить активность.

Политические неформальные группировки в современной России охватывают менее пяти процентов молодежи, и их деятельность проявляется чаще всего спонтанно, в виде акций протеста против, как правило, местных властей. Насколько формальны объединения баркашовцев и «соколов Жириновского» — это тема отдельной статьи.

Нынешние молодежные группировки, ориентированные на деятельность, конструктивную или деструктивную, немногочисленны, по масштабам России, и насчитывают в своих рядах в общей сложности несколько сотен тысяч человек.

В то же время более половины молодых людей, опрошенных специалистами Института молодежи, считают целесообразным существование всероссийских политических молодежных организаций.

По данным социологических исследований, только 5–7 процентов молодежи в какой-то степени интересуются политикой, знают о политических партиях, движениях, организациях.