Максим Трошин - Идеальный Плутоний

   Лишь одно Джордж помнил точно - он любил Николь, и воспринимал это как должное, как нечто будничное, само собой разумеющееся. Ошибался. До пропажи жены и дочери он носился по Городу, не забегал домой ни на минуту. А что испытывали в это время они? Страх? Джордж корил себя за то, что в минуту опасности не оказался рядом, не поддержал их, не признался в своей любви. Да, надо было это делать раньше.

   Джордж перестал ухаживать за собой, осунулся, постоянно недосыпал и вздрагивал при каждом телефонном звонке. На него навалилась глубокая, доходящая до самых дальних душевных уголков тоска, беспросветная и удручающая. Неужели они, его любимые домочадцы, - убиты?

   Втайне, в глубине души, он не терял надежды на то, что его жена и дочь вернутся. Он молил какую-то воображаемую, высшую силу о спасении близких. Джордж готов был принести любую жертву, лишь бы Николь и Шэннон остались в живых. И если бы Всевышний назначил цену он, не задумываясь, заплатил бы сразу же и сполна.

   "Наконец-то!", - подумал Фрэнк, когда услышал голоса за дверью. Он привстал с кровати. Вошли четверо, троих он уже знал - это были Кэт, Билл и Герберт. Четвертый человек был худощав и носил темные очки.

   - Люк, - представился последний и протянул руку. - Фамилию тебе знать необязательно.

   - Фрэнк, - отозвался Миллер, но на приветствие не ответил. Того это взбесило.

   - Я же говорил, надо дать ему испытательный срок! - Люк нервно дергался и ходил по комнате. А Фрэнку сначала показалось, что из всех подпольщиков он был самым сообразительным или, по крайней мере, вменяемым. Похоже, он ошибся. Однако Люк быстро успокоился.

   - Люк, я уверена, он нас не подведет, - высказалась Кэт.

   - И ты поверила ему? Как же мы не заметили его у себя под боком?

   Фрэнк навострил уши. Те это поняли. Последовало несколько тревожных взглядов. Наконец Люк одобрительно качнул головой. Билл взял на себя инициативу и обратился к ожидавшему развязки Миллеру.

   - Мы тебе не враги, Фрэнк. Мы... если хочешь, называй нас революционерами. Лео в разговорах упоминает нас как нестабильных элементов. Можешь и так называть. Но с недавнего времени ты, и все мы - в одной лодке. У нас...мм... одна миссия.

   На миг Фрэнку показалось, что Билл немного тронут.

   - Что за миссия? - спросил Фрэнк, не найдя ничего умнее в своей голове. От голода и боли он еле держался на ногах, и было тяжело воспринимать все на лету.

   - Эта миссия - опрокинуть идеальное общество. Для этого есть все предпосылки. Посмотри вокруг - Город в страхе. Плутоний подобен... бомбе... накануне взрыва. Идеальное общество неизбежно настигнет идеальный крах. А кто свергает порядок? Идеальные подпольщики. Революционеры. Для этого существуем мы.

   Он остановился, чтобы перевести дух. Этой секундной паузы Фрэнку хватило, чтобы задать новый вопрос.

   - Ну и? Потом-то что будет?

   - Когда? - опешил Билл.

   - После краха.

   - Ну... даже не знаю, - промямлил Билл. - А разве не...

   - Существует масса вариантов, - оживился Люк. - Мы не собираемся прерывать эксперимент. То есть этот проект нужен Штатам. Просто идея оказалась в руках плохих людей - Джека Айдоу и компании.

   - Он спер этот проект, - хмыкнул Герберт.

   - Мы как бы... правительственные агенты. Мы тут специально, - ввязался Билл. - Мы следим за действиями Джека и пытаемся понять, к чему все это приведет.

   Фрэнк жестом остановил его и устало опустился на кровать.

   - Умные слова я не понимаю. Я могу быть уверенным только насчет одного. Я вам нужен больше, чем вы нужны мне. И вы пытаетесь меня сейчас вдохновить на то, чтобы стать... эээ... революционером. Но вы отказываетесь называть истинные причины вашего бунта. Так вот. Без меня вы не продвинетесь ни на шаг. Если я не захочу, вы не сможете что-то реализовать. Так что, повторяю, я диктую условия.

   Люк раздраженно постукал ручкой о стол. Фрэнк ему явно не нравился, но что было делать? Первой прервала молчание Кэт.

   - Хорошо. Ты нам полностью подходишь для задания. Каковы твои условия?

   При этих словах Фрэнк напрягся. Ему показалось, что он готов пойти на все, чтобы увидеть и помочь любимым людям.

   - Увидеть заложников. Николь и Шэннон. Прямо сейчас. И... вы должны отпустить их, - Фрэнк даже затаил дыхание в ожидании ответа. Он боялся услышать отказ. Нужно было воспользоваться этим внезапно вспыхнувшим лучом надежды.

   Люк многозначительно кашлянул, но Кэт не пошла у него на поводу.

   - Ладно, мы согласны. Но после встречи с ними ты примешь наши условия и сразу же приступишь к их выполнению. Время не ждет.

   Кэт шла впереди. Коридор был тесным. Фрэнк остановился у одной из дверей. Оттуда доносились сдавленные стоны.

   - Они там? - резко спросил он, схватившись за ручку.

   - Нет! - поспешно сказала Кэт и тронула его за плечо. - Там другой человек. Следуй за мной.

   Она взяла его за руку и повела дальше. Фрэнк с трудом ориентировался в темноте. Наконец, Кэт остановилась, достала ключи, и несколько секунд спустя блеснула тонкая полоска света.

   - У вас ровно минута, - Кэт прикрыла дверь и посмотрела на часы.

   Фрэнк долго ждал этого счастливого момента.

   - Привет, Никки..., - обратился он к ней чуть не плача. Николь была привязана к стулу. Фрэнк снял с нее повязку и опустился перед ней на колени.

   Она слабо улыбнулась.

   - Привет.

   - С тобой все хорошо? - спросил он, обнимая ее колени.

   Николь смотрела на дальний угол комнаты.

   Только сейчас Фрэнк заметил сидевшую там связанную маленькую девочку, и вздрогнул. Он освободил Шэннон и посадил ее на колени матери.

   - Никки, прости меня, если сможешь. Это все... из-за меня, - говорил он, еле сдерживая слезы, обнимая их обоих. - Обещаю, тебя выпустят. Я заставлю их. Я...

   Хрупкую идиллию прервал резкий голос снаружи:

   - Время вышло.

   Фрэнк встал и поцеловал Николь. Они попрощались. Кэт уже ждала его в темноте. Надеясь услышать положительный ответ, Фрэнк с замиранием сердца попросил:

   - Пожалуйста, можно еще? Еще поговорить!

   Она на него даже не взглянула. Бросила мимоходом:

   - Нет. Пошли.

   Фрэнк схватил Кэт за руку и с обидой в голосе произнес:

   - Неужели ты ничего не чувствуешь? Пожалуйста. Ведь это жестоко! Ты же тоже женщина. Пойми меня, пойми Николь и Шэннон.

   Она высвободила свою руку и, сверля его раздраженным взглядом, заявила:

   - А почему женщина не должна быть жестокой?

   Фрэнк не нашелся, что ответить. Похоже, спорить было бесполезно.

   В комнате царила напряженность. Люк все же не доверял Фрэнку. Билл чувствовал себя не в своей тарелке, а Герберт с кривой ухмылкой на лице маленьким топориком рубил мясо на куски. Фрэнк встал в середину комнаты и заявил: