Владимир Аренев - Вся наша жизнь

— Церемонии завершились?

— Да, — подтвердил Талигхилл. — Вполне успешно. Но кажется, Харлин, вы их благополучно проспали.

Казначей смущенно кашлянул:

— Признаться, так оно и было.

— Ничего, — успокоил его правитель. — Я бы на вашем месте поступил точно так же, поверьте.

Потом повернулся к старэгху:

— Армахог, я привел вам женщину, которая представляет некоторое количество Вольных Клинков. Они предлагают нам свои услуги.

Старэгх оторвал взгляд от карт и посмотрел на гостью; глаза его неожиданно сверкнули:

— Тэсса, ты ли это?!

— Вы знакомы?

— Да, Пресветлый, — признался Армахог, выбравшись из-за стола и заключая воительницу в свои объятия. — Когда-то она служила сотником под моим командованием — самым молодым сотником из всех, мне известных. Но потом…

— старэгх наткнулся на тяжелый взгляд Тэссы и скомканно завершил, — потом ей захотелось погулять по миру.

Вот и ушла.

— Вполне объяснимое желание. Ну и как он, мир?

— Ничего особенного, — пожала плечами воительница. — Правда, я здесь не затем, чтобы делиться впечатлениями, но если когда-нибудь попросите, я расскажу вам, мой правитель.

В устах другой эта фраза могла бы приобрести определенную двузначность, но произнесенная Тэссой, она означала именно то, что означала.

— Хорошо, оставим на некоторое время разговор о впечатлениях, — произнес Талигхилл, усаживаясь на свое место во главе п-образного стола. — В данный момент меня интересует два вопроса. Первый: где все, кто должен сейчас находиться в зале? Харлин, если вас не затруднит, передайте стражникам у дверей, чтобы они разыскали всех необходимых людей и настоятельно пригласили сюда. Проблема с Хуминдаром еще не разрешена, так что отдыхать рано.

— А второй? — спросила Тэсса.

— А второй как раз касается тебя, женщина, — невозмутимо продолжал Пресветлый. — Я хотел бы поподробнее услышать о твоем предложении.

Воительница прищурила свои большие изумрудные глаза:

— Скажите, Пресветлый, почему, обращаясь к Армахогу и своему казначею, вы используете уважительную форму, а ко мне — нет? *

* Примечание. В Ашэдгуне существует несколько форм обращения. Те из них, которые соответствуют русскому ты , применяются между господином и рабом (слугой), т. е. используются человеком, находящимся на более высокой общественной ступени; или же между близкими людьми. Форма, соответствующая русскому вы , употребляется теми, кто плохо знаком, но имеют примерно одинаковый общественный статус; также выказывает уважение и почтение.

Талигхилл удивленно привстал:

— Что?! Да ты…

— Подождите, Пресветлый, — вмешался старэгх. — Тэсса — такого же высокородного происхождения, как и господин Харлин. Кроме того, сейчас, как я понял, она управляет достаточно большим количеством воителей, что приравнивает ее к моему статусу. Так что вопрос Тэссы вполне закономерен.

— Оставь это, Армахог, — резко произнесла женщина, делая шаг вперед и глядя на правителя глазами, в которых полыхал гневный огонь. — Даже если бы я была последней безродной девкой, достаточно того, что я — вольный человек. И я не позволю обращаться со мной, как с какой-то рабыней! Желаете иметь со мной дело — извольте меня уважать, Пресветлый!

Рядом с готовым взорваться правителем неожиданно появился Тиелиг и положил свою легкую ладонь ему на плечо.

— Она права, Пресветлый, — прошептал он на ухо Талигхиллу. — И… она нужна вам. Вспомните, что говорил Армахог: каждый человек на счету. А за ней — несколько сотен профессионалов. Они, в отличие от регулярщиков, знакомы со звоном мечей не по наслышке. Это их ремесло, Пресветлый, и жаль будет отказаться от такой силы только из-за…

дурацких условностей, сковывающих всю нашу жизнь.

— Да вы философ, Тиелиг, — с досадой обернулся правитель. — Я просто поражаюсь вашим положительным качествам — их с каждым днем становится все больше и больше.

— Вы переоцениваете меня, Пресветлый.

— Скорее, недооцениваю. Ну да ладно, вы правы, Тиелиг. Тэсса, простите, что был столь неосмотрителен. Мне следовало поинтересоваться вашим положением в обществе.

Воительница покачала головой:

— Вы так и не поняли, мой правитель. Впрочем, надеюсь, со временем все станет на свои места. Теперь же — что касается моего предложения. Когда слухи о близящейся войне стали распространяться, члены нашего Братства поняли, что появилась возможность подзаработать. Мы не очень любим связываться с государством — долгие годы научили нас тому, что оно обманывает раза в два чаще, чем приватные заказчики. Прежде всего из-за ощущения безнаказанности. Мнимого, если честно, ощущения…

— Может быть, мы обойдемся без ненужных угроз? — раздраженно поинтересовался Талигхилл. — Я не услышал еще ничего конкретного, а вы уже предупредительно пытаетесь запугать меня.

— Что вы, мой правитель?! — искренне удивилась воительница. — Запугать вас?

Разумеется, у меня и в мыслях такого не было, поверьте!

— Кажется, госпожа, вы собирались подробнее рассказать о том, с чем пришли, — напомнил Тиелиг. — У нас нету времени выслушивать ваши заверения. Давайте переходить к делу.

— Да, разумеется, — холодно кивнула воительница. — Итак, как я уже говорила, мы не очень любим связываться с государством, но на сей раз решили сделать исключение. Кое-кто из Братства не так давно был в Хуминдаре и знаком с тамошней обстановкой. Они считают, что Клинкам необходимо вмешаться в то, что должно произойти. Иначе нам придется стать гражданами Объединенного Хуминдара.

— Что означают ваши слова? — нахмурившись, спросил Талигхилл.

— Только то, что должны означать, мой правитель, — женщина обвела взглядом всех присутствующих в зале (а было их там не так уж много: Пресветлый, старэгх, казначей и жрецы). — Без нашей помощи Ашэдгуну не выиграть войны.

Армахог недовольно покачал головой, и его рыжие усы взлетели в воздух длинными тонкими кисточками.

— Прости, Тэсса, но мне кажется, ты слишком высокого мнения о тех людях, которых представляешь здесь. Сколько их наберется? Сотня?

Две сотни? Такое количество вряд ли сыграет сколько-нибудь значительную роль в том, что должно произойти.

— Пять сотен, — чеканя слова, произнесла воительница. — Пять сотен профессионалов. Не мне объяснять тебе, старэгх, что это совсем не так мало.

В это время двери в зал для совещаний с громким скрипом раскрылись и на пороге появился градоправитель — тощий высокий мужчина с гладко выбритым, немного синеватым лицом и глубоко посаженными глазами, над которыми нависали раскидистые густые брови.