Егор Фомин - Лестинца

Тост был встречен грубым одобрением и почти звериным хохотом. У принца мелькнула мысль, что Итернир специально завел их сюда, чтобы погубить.

— И со своей стороны, я бы хотел представить своих путников почтенным хозяевам, — продолжил Итернир, — Кан-Тун, принц крови! Крын с Малого Ручья! Его добродушие столь же велико, как сила в его руках! Ригг с Ясной Поляны! Его улыбка бьет так же точно как и его стрелы! Ланс Безродный и пусть не обманет вас его спокойствие! И, наконец, я, ваш покорный слуга, Итернир и пусть не спутаете вы мой наряд бродячего жонглера с нарядом шута!

— За здоровье почтенных гостей! — заголосил бородатый воин с веселым взглядом.

И все выпили еще раз.

— Ну, — начал говорить Тирмен, — видать, пора мне и объяснить, наше радушие и происхождение.

Хозяева закачали головами, послышались одобрительные возгласы:

— Ага! — радостный шум.

— Давай! — громкий возглас.

— Пора бы! — нетерпеливое восклицание.

— Вмажь им! — азартный вскрик.

— Идиот, это позже! — строгий окрик.

— А-а! — разочарованный голос, — Понятно!

— Здесь нас сорок восемь человек, и все мы когда-то были объявлены вне закона на нижних землях и изгнаны, когда выбрали вольницу вместо полей принцев, — начал атаман, — потому здесь собрались люди самого разного происхождения и самые лучшие люди! Так?

— Верно! — дружно подхватили остальные.

— Глядите, вот Ларинт, герой Южной Башни! — из-за стола поднялся пожилой человек с длинными ухоженными седыми волосами и бородой, закованный в латы, внушающие доверие, словно скала, он приложил руку к панцирю и коротко поклонился, — Ты, принц должен бы помнить его!

Кан-Тун действительно помнил. Этот человек, оставшись один из гарнизона Южной башни, самой крайней в цепи оборонительных сооружений против Затирны, выдерживал приступы врагов целую ночь. Когда подоспела подмога, дверь и лестницу наверх башни обнаружили доверху заваленной трупами, а его самого обессиленного, изрубленного в куски, но живого и яростного. Отказавшись от помощи, он вскочил на коня и долго еще летел впереди погони по следам уходящего врага. «Вот, значит, как он закончил, кто бы мог знать?»: подумалось принцу.

— Некоторые из нас, — продолжал атаман, — объявлены вне закона дважды, — и тут его слова были прерваны злорадным ревом, — здесь, на Лестнице, и там, внизу. Вашим, любезный принц, папашей! Сто утесов ему в задницу! Верно, ребята?!

— Точно!

— И Лестницу туда же!

— Хрен ему на рыло!

— Чтобы помнил!

— Среди последних, — сказал Тирмен, когда страсти чуть улеглись, — я сам и несколько моих друзей, с которыми мы бежали от длинной руки закона сюда, наверх. Слава закону!

— Слава! — подхватили все, и громче всех орал Итернир.

— Он там, а мы тут! — прокричал при этом он, и был бурно одобрен.

— Здесь мы все равны, — заканчивал атаман, — и вольны делать, что пожелаем. Но! — он поднял вверх палец, и вмиг воцарилась тишина, — в наши ряды принимаются только достойные! Верно?!

— Правильно!!! — дружный рев глоток, и тут же тишина лица внизу замерли, тая в глазах радостное ожидание чего-то очень, по-видимому, приятного.

— Только достойные будут приняты в наши ряды, — заключил атаман, — и это необходимо доказать! Пусть будет испытание!

— Испытание!!! — радостно завопили остальные.

Нехорошие предчувствия кольнули всех спутников, кроме безмятежно улыбающегося Крына и безразличного Ланса. А между тем столы мигом убрали с середины зала, и хозяева обступили гостей кругом.

— Кто из вас будет первым?! — громко спросил Тирмен, выйдя в центр круга с темной полоской ткани в руках.

— Для чего? — решился задать вопрос опешивший, как и остальные, Итернир.

— Все просто, — ухмыльнулся Тирмен, — вся процедура — лишь формальность. Верно?!

— Точно!

— Ага!

Послышались возгласы и грубый злорадный гогот.

— Все вы уже приняты в наши славные ряды, но, сами понимаете, жизнь наша скучна и сурова и я не могу лишать своих парней маленьких приятных представлений. Итак! Все вы выйдете по одному со своим оружием на поединок против нашего человека! До первой крови! Помните об этом! Выстоите достойно — вы с нами! Нет — все равно с нами!

Хозяева вновь заржали. Их смешливость начинала утомлять.

— Сегодня от нас выходит Рэнгар Дикой!

Хозяева встретили это восклицание громкими криками и потрясанием оружия. В круг вышел высокий парень со стриженными светло-русыми кудрями. Ноги были обмотаны мохнатыми шкурами до колен, и кроме этих шкур и темных штанов из грубой ткани одежды на нем не было. Обнаженный торс гордо демонстрировал остальным косую сажень в плечах, тонкую талию, и устланную пластинами мышц широкую грудь.

— Да у него руки — как принцевы ноги, — пробормотал Итернир.

Рэнгар поднял вверх руки, потрясая широким, но коротким, двуручником и был встречен бурей радостных и приветственных криков.

— Итак, кто из вас будет первым?! — повторил вопрос Тирмен.

Спутники переглянулись. Итернир переводил взгляд с одного на другого, но взглянув в глаза Ланса, остановился. Несколько коротких, словно миг, и долгих, словно вечность, мгновений они смотрели друг другу в глаза. Наконец, Итернир спросил:

— Пойдешь?

Тот кивнул.

— Бросайте эти телячьи нежности, парни! — свысока воскликнул Тирмен, — «Пойдешь? Не пойдешь?», мы ждем потехи, а не высокородных страданий!

И вновь хозяева замка засмеялись и закричали. Такая бурная радость по каждому поводу утомляла.

Ланс, оставив перевязи с ножами, меч в ножнах, и кинжалы Крыну, вышел в круг, сжимая копье. Остальные спутники отошли на край круга.

— Однако!.. — громко сказал Тирмен, и чуть понизив голос, добавил для ватаги, — сейчас будет самое интересное. Однако!.. - снова повысил он голос, — есть еще одно ма-аленькое условие. Гостю мы завяжем глаза!

С этими словами он подошел к Лансу и завязал ему глаза темной повязкой.

— Бой! — резко выкрикнул он, выходя из круга.

Рэнгар нехорошо ухмыляясь, начал подходить к Лансу.

— Это как же ж он теперь-то, — ужаснулся Ригг, и ринулся было на помощь, но был тут же удержан Итерниром.

Однако, Ланса, судя по всему, завязанные глаза нисколько не смутили. Он так и остался стоять в центре круга, только чуть пригнулся, чуть согнул ноги в коленях и взял копье наперевес двумя руками. И замер.

Рэнгар пошел вокруг него, заходя за спину. Остальные шумно подбадривали его, стучали оружием о доспехи, топали и скандировали его имя.

Обойдя полукруг, грубо улыбаясь, Рэнгар потянулся было кончиком меча к спине Ланса, очевидно, намереваясь «пощекотать» того, но в этот момент застывший недвижимой глыбой Ланс начал двигаться. Одним резким, неуловимым движением развернул копье наконечником назад и обеими руками всадил его в живот Рэнгара как раз в основание грудной кости, так, что каленая сталь вышла из спины. И тут же освободил оружие.