Лоуренс Дженифер - «Если», 1997 № 08

Остаться в Олвине без женского общества было бы еще хуже, чем опозорить себя преследованием Измира. Кипяток обстрелял владельцев ресторана чем-то съедобным и утихомирил их, после чего бросился вместе с Кервином в погоню за несостоявшейся королевой красоты.

Они нашли ее у перил, окружавших бездонную яму. Кервин в ужасе отшатнулся от бездны. Судя по уходящим вниз огням, город спускался бесчисленными этажами под землю.

— Далековато, — молвил Кипяток.

— Они удрали туда!

Миранда обежала яму, достигла места, где не было перил, и отважно совершила прыжок в пустоту. Кервин понял, что это еще одна гравитационная шахта, только без стен: Миранда медленно опускалась вниз.

— Время не ждет, — сказал Кипяток и прыгнул за ней.

Кервин пожалел, что у него нет возможности поразмыслить. Закрыв глаза, он тоже шагнул вперед.

Стремительно падая и стараясь хотя бы не ускорять падение, Кервин открыл было глаза — и опять поспешно зажмурился. Тело подсказывало, что ничего экстраординарного не происходит, однако мысленно он уже представлял себе, как разбивается в лепешку и как разлетаются в разные стороны ошметки того, что недавно было Кервином. Почувствовав чье-то ласковое прикосновение к своей руке, он приоткрыл глаза и увидел уверенную улыбку Миранды. Слегка сжав его пальцы, она отплыла в сторону.

Они затормозили и вышли из шахты примерно на тридцать уровней ниже плоскости, с которой только-только освоились. Здесь улицы были усеяны мусором, фасады выглядели более обшарпанными, чем наверху. Миранда указывала направление.

— Я видела, как они бросились вон туда!

Молодые люди последовали за ней и вскоре увидели три фигурки. Похитители Измира не отличались особой прытью, хоть и обладали дополнительной парой конечностей.

— Как можно так шустро бегать на таких коротеньких ножках? — взмолился запыхавшийся Кервин.

— Лучше оставь свои намеки, — бросил ему Кипяток, с трудом поспевавший за Мирандой, которой бег давался без малейших усилий.

Приблизившись к тлям, они услышали их переговоры. Стоило Кервину задаться вопросом, знают ли они, что их преследуют, как одна из тлей обернулась, вытащила что-то из-под плаща и прицелилась в людей. Кипяток одной рукой схватил Кервина, другой успел оттолкнуть Миранду. Все трое резко свернули на улицу, начинавшуюся с пирамидальной башенки, похожей то ли на общественный туалет, то ли на мусорный бак. Нечто, напоминавшее обезумевшую стрекозу, ударилось в башенку с противоположной стороны и издало звон.

Кипяток огляделся.

— Догоним паразитов!

Обогнув башенку, Кервин заметил, что теперь у нее отсутствует одна стенка. В воздухе торчали уродливые завитки стали.

У всех троих уже не хватало дыхания, чтобы выдерживать темп. У Кервина отчаянно кололо в боку; даже Миранда бежала все медленнее. Однако расстояние между ними и похитителями Измира, тоже не располагавшими большим запасом энергии, быстро сокращалось.

Невозмутимый Астарах находился теперь на попечении двух тлей, прижавшихся к стене заброшенного торгового заведения в тупичке. Если бы не слабое свечение фонарей на соседней улице, можно было вообразить, что все происходит в каком-то необитаемом мире.

Кипяток остановился и, тяжело дыша, произнес:

— Так-то лучше. Это наша собственность. Отпустите его, не то мы свернем вам ваши комариные головы. Компренде?

— Погоди-ка! — Кервин встревоженно крутил головой. — Куда подевалась третья?

Ответ последовал незамедлительно: из-за ближайшего угла раздался высокий звук, сопровождавший выход на сцену третьего насекомоподобного похитителя. Теперь он целился из оружия, напоминавшего сложенные вместе ручку и карандаш. Оружие было направлено в живот Кервину, у которого немедленно произошел спазм кишечника.

— Вот черт! — Миранда оглядела себя. — Куда это годится — быть похороненной в такой одежде!

— Попробуем их вразумить. — Кервин показал вооруженной тле пустые ладони и сделал шаг вперед. — Мы плохо понимаем, что происходит. Мы здесь совершенно чужие и ни во что не хотим встревать. Может, просто посидим и потолкуем?

Кто-то треснул его молотком по голове. Он почувствовал, что падает, и услыхал визг Миранды. Визг был негромкий, но он получил от него некое извращенное удовлетворение: как-никак он впервые добился от нее персонифицированной реакции; ради этого стоило пострадать.

Он смутно слышал отдаленные разрывы, крики Кипятка, какой-то треск в воздухе, новые вопли Миранды.

«По крайней мере, — успел подумать он, — я умираю сытым, хоть и не знаю, чем набит желудок…»

Ему показалось, что он отключился на считанные секунды. Очнувшись, он увидел знакомые лица. Ближе всего к нему находился Кипяток, как будто даже встревоженный; у Миранды был обрадованный вид. К его удивлению, в поле зрения попала и третья физиономия — зеленая и испрещенная зигзагами, закручивавшимися буквально на глазах. По мере того, как он приходил в себя, зигзаги успокаивались и наконец окончательно присмирели.

Артвит Рейл взглянул на Кипятка.

— Итак, ваш друг жив.

— Повезло, — отозвался Кипяток. — Счастливчик! Ему всегда везло. У него имеется голова на плечах, вот только со здравомыслием туговато.

— Это мы уже слышали, — сказал Кервин для проверки своей способности говорить.

Кипяток покосился на него.

— Значит, слух восстановлен. Что касается твоей речи, то я бы не возражал, если бы она тебе отказала. Сядь-ка, остолоп.

Кервин повиновался, массируя лоб.

— Что произошло?

— А ты сам как считаешь? Тебя подстрелили, вот что.

— Я решил, что уже помер.

— Вас только слегка задело, — объяснил Рейл. — Снаряд, выпущенный фаларианцем, взорвался раньше времени, и вас отбросило взрывной волной. Вообще-то снаряду полагалось взорваться у вас в голове, но фаларианцы славятся невысокой культурой производства.

Кервин неуверенно поднялся. Вместо каменного тупика они находились теперь в уличном кафе на какой-то мрачной, трущобной окраине. Все остальные посетители — несколько инопланетян — помещались за соседним столиком и наслаждались сомнительными удовольствиями, предлагаемыми заведением. Выглядели они далеко не такими преуспевающими, как те, кто прогуливался по улицам тридцатью этажами выше. Глянув мельком на землян, они поспешно отводили взгляд.

— А что стало с этими фала… фаларианцами? — спросил Кервин, превозмогая головную боль.

— Превращены в удобрение, — деловито сообщил Рейл и сделал глоток из высокого сосуда с узким горлышком.