Стас Северский - Боец тишины (СИ)

от него на могилах и в склепах.

Помог ему подняться – посадил на плиту спиной к стене, опер о стену. Он постарался

пошевелить онемевшими руками, но не смог. На его бескровных запястьях красные следы от

веревок – надо кровоток восстановить. Как только коснулся травмированной кожи, он скорчился от

боли. Я усмехнулся, не прекращая растирать поврежденные участки, – отходит онемение. Не

останется он без рук. А то ведь бывает так – передавит руку надолго, и все.

– Святой отец, кто это с вами сделал?

– Чудовище… Настоящее чудовище – не такое, как ты.

– Хайко. Я – Хайко. Вы видели его?

– Видел… Он метнулся ко мне из темноты.

– А лицо? Его лицо видели?

– Его лицо четко запечатлелось в моей памяти, Хайко… его искажало подлинное зло.

Я скинул на лицо длинный хвост волос – будто ненароком, будто он просто упал мне на глаза.

– Вы сможете его опознать, святой отец?

– Я узнаю его, где бы ни встретил… Такое лицо невозможно забыть.

Я кивнул головой и дружески положил руку ему на плечо.

– Не волнуйтесь, все кончилось.

Перевел руку ближе к шеи и… Святой отец рухнул мне прямо в руки. Черт… Скажу Агнешке,

что отпустил его. Нет, она не поверит. Черт… Что мне с ним теперь делать?

Глава 37

Уже так замотался, разъезжая в окрестностях, что начал терять ориентацию. Начал забывать, кто

я, где я… Надо схватить хоть клочок сна, только секундомер неумолимо несется к черту… и меня

несет. Так, к Мсцишевскому… Ян едет к нему. Еду к Мсцишевскому – точно. Только вид у меня…

Как-то я вообще вид терять стал. Что-то среднее между задающимся и лощеным Яном и

потрепанным отчаянным Вольфом после последнего переодевания получилось – так дело не

пойдет. Перепутают еще со штурмовиком организации, за которой в этих краях напряженно

присматривают. Надо себя срочно в порядок приводить и…

Резко выжал сцепление и дал по тормозам, заметив на обочине машину, – машину Войцеха.

Передернул и поставил на предохранитель пистолет, предварительно навинтив использованный

несколько раз глушитель. Он еще сгодится ненадолго – все же тише так.

Поставил машину подальше и пошел в придорожную рощу – довольно скромный и редкий лес.

Есть. Вижу. Войцех. Орудует лопатой. Вашу ж…

Выкинул патрон из патронника, скрутил глушитель, сунул пистолет за ремень, прикрыл курткой.

– Войцех, ты какого черта здесь делаешь?!

Он перехватил лопату и кинулся ко мне.

– Ты во что меня втянул, Ян?!

71

Как я устал… Я просто падаю с ног, в голове пусто, а мне еще… Врежу ему тяжелым сапогом –

будет знать. Лопату вышиб с одного удара. Перехватил руку разъяренного поляка и толкнул его в

поясницу коленом. Повалил, прижав к сырому мху лицом и заломив ему руку за спину.

– Спокойно.

Он вполне разумно притих.

– Успокоился? Отпускаю.

Отпустил его и…

– Теперь успокоился, Ян.

Я отполз к дереву, садясь у ствола и привычным движением вправляя себе челюсть.

– Размахался кулаками… Еще раз по голове въедешь, я тебе глотку перегрызу!

– Когда из нокаута вернешься.

– Я и с того света вернуть, Войцех! Где Агнешка?!

– Здесь она… Чуть поодаль ее оставил с немцем… За деревьями видно…

Сердце замерло, когда различил ее силуэт вдали – стоит, обхватив дерево, и смотрит в нашу

сторону. Старик, скрючившись, сидит рядом. Вид у них обоих подавленный и похоронно мрачный.

Правда, вполне оправдано мрачный вид – как-никак мы на похоронах.

– Что произошло, Войцех? Что ты натворил?

Он молча указал на яму, молча кинул мне удостоверение. Черт… Агент службы госбезопасности.

– Ты какого черта его?..

– Агнешку он твою искал.

Как они на поляков вышли? Просто искали. Вообще – правильно полячку первым делом среди

поляков искать.

– А что он? Спросил что-то?

– Карточку показал, спросил… Сказал ему, что не знаю… Только не поверил он мне, и я его…

– Вижу, что ты с ним сделал.

Эх, Войцех, молодец… Не убедительно ты врешь, не держишь достойной видимости, обманывая!

Умел бы ты врать, не было бы такого! Не было бы трупа! Только все равно – не подвел ты в итоге…

решил задачу, пусть и с трупом в уравнении. Здесь любой ответ на вопрос сгодится – только бы не

молчать и не ждать, когда за тебя на вопрос ответят и тебя отвечать заставят в соответствии с

законом страны. Здесь все лучше, чем ничего.

– Где машина?

– Какая машина, Ян?

– Его машина. Где она?

Войцех дернул головой, явно укоряя себя за несообразительность.

– Осталась стоять…

Думать мне долго не придется – времени не хватит. Махнул рукой, посылая все на свете, и встал,

отряхиваясь.

– Вытаскивай его из ямы. И езжай пригони его машину. Живо! Не жди, пока он коченеть начнет!

Глава 38

Хотел бы подбежать к Агнешке, а побежал к трупу. Страшно и подумать, что обо мне Агнешка

теперь думать будет.

– Агнешка, отвернись! Не смотри! Клаус! Закрой ей глаза! Не смотри!

Войцех его недавно на тот свет отправил. Если постараться – можно сделать так, что похоже

получится… на простую аварию похоже. Если поджечь, не так видно будет, что повреждения после

смерти получены. Машина в столб, а он…

Вдали заревел двигатель… вблизи завизжали тормоза.

– Войцех, бери его! Живей! Клаус, вы здесь с Агнешкой ждите! Понял?! Ждите!

Клаус что-то задребезжал мне вслед, запинаясь, но я не остановился. Подхватили с Войцехом

мертвеца и потащили к машине.

72

Отъехали, вышли на дорогу, высадили покойника. Войцех в задумчивости расселся курить на

капоте.

– Что теперь, Ян?

– Машину бить будем. Бери домкрат.

– Зачем еще?

– Поднимай зад! Живей!

– Да я встал уже… А делать что?

– Зад поднимай!

– Да я уже…

– Машина! Машина с задним приводом, Войцех! Давай домкрат! Мне давай!

– А, машина…

– Поднимай. Осторожней только – не царапай.

Завел и вырулил машину, равняясь на столб. Посадил мертвеца за руль, поставил его ногу на газ,

придавил.

– Снимай с домкрата!

Машина рванула вперед – прямиком в столб. Раскатился удар. Войцех в восхищении уставился на

обломки.

– Я и не знал, что так можно, Ян… Никогда не видел такого… И в голову не приходило…