Blackfighter - Черный истребитель

– Рефлекс сработал?

– Ну, типа того.

Саша вдруг резко толкнул ее в плечи, Танька на долю секунды потеряла равновесие, но тут же вцепилась ему в предплечья и ударила ногой вперед и вверх. Саша прикрыл важные части тела коленом, и удар пришелся вскользь, но она сама поняла, что получилось сильно.

– Интересные у тебя рефлексы. И ты говоришь, что ничем никогда не занималась?

– Разве что в прошлой жизни… - усмехнулась Танька.

– Полное решето чудес… - задумчиво покачал головой Саша. - То есть, для меня ты, конечно, не противник. Но такое впечатление, что тебя все-таки плотно учили самообороне.

– Никто меня ничему не учил!

– Да верю я, верю. Но забавно. Пойдем яичницу есть, остынет.

Яичница с сосисками оказалась очень вкусной и правильно пожаренной. После еды Саша вымыл сковородку и тарелки, чем окончательно поверг Таньку в восхищение. Второй раз в жизни она видела мужика, который спокойно и изящно занимался домашней работой, не напрягаясь притом, что рядом сидит женщина и ничего не делает. Первым был Герцог. Но об этом лучше было не вспоминать.

– Так вот. В квартире никого нет. Хозяин куда-то съехал. За квартирой приглядывают. Но наш дорогой Маршал куда-то свинтил.

– Куда?

– Хороший вопрос. Сразу видно, неглупый человек задавал, - улыбнулся Саша. - И еще один вопрос - почему? Чем его квартира вдруг перестала устраивать?

– Ну, как чем? Засветилась квартира. Вдруг еще будут обыскивать.

– Логично, черт возьми. А вот переезжать с нее - нелогично. Наведет на подозрения. Ты сделала большую глупость с этим звонком. Сбеги ты с деньгами, мы могли бы действовать через милицию в том числе. Мало ли, откуда взялся труп. Мало ли, откуда наркотики. Ты ничего не знаешь - уехала еще днем. И никакого Маршала знать не знаешь. Ему было бы выгодно поддерживать эту версию.

– Ну… - огорченно потупилась Танька. - Хотела навредить, как могла.

– Кстати, в РУБОП информация о странных событиях пошла. Так что следить за ним будут, и вести себя ему придется осторожно.

– А кто постарался?

– Ну, угадай с трех раз?

Танька улыбнулась.

– Я и с одного угадаю.

– Правильно, коровы. Как в мультике. "Пейте, дети, молоко - будете здоровы!" Так что в принципе сейчас его и нужно убирать. Пока он не прочухался и не может всю свою шарагу поднять на свою охрану и поиск тебя. Ему сейчас придется быть тихим и приличным с виду. Если вокруг него будет пастись пяток охранников, то это будет нехорошо. Подозрительно это будет. Но есть и совсем другие, более печальные соображения. Он возьмет одного - но профи. И вот тут у нас есть шансы засыпаться.

– Ты - и засыпешься? - не поверила Танька.

– Тань, я не бог. И даже не сын божий. Ошибиться могут все. И если против меня будет играть сильный противник - я не могу гарантировать ста процентов успеха. А нам нужны сто. И никак не меньше.

– И что будем делать?

– Сейчас ты возьмешь гитару, и будешь играть. А я буду слушать. И думать.

Они перешли в комнату, Танька села на диван, Саша растянулся на полу. Он погладил линолеум, недоверчиво осмотрел палец.

– Красота какая, чисто. Спасибо!

– Да не за что. Я от скуки… Что тебе играть-то?

– Что-нибудь не слишком попсовое и не слишком заумное.

Танька подстроила гитару и сыграла "Группу крови". Саша лежал, глядя на лампочку, и отбивал такт ладонью по полу.

– Хорошо. И дальше в том же духе, пожалуйста.

Танька сыграла все из репертуара "Кино", что могла, и задумалась.

– Ты играй, играй… - дернул ее за штанину Саша. - Я еще думать не закончил.

– А что, помогает?

– Еще как…

Танька пошла по собственным песням. Собственные вспоминались почему-то странные, из тех, что она играла только Герцогу, но, кажется, Саше было все равно. Где-то на четвертой она заметила, что Саша уже не лежит, а сидит и внимательно ее слушает.

– Слушай, а у тебя что, те же заморочки, что и у Димки? Или это его песни?

– Песни-то мои. В смысле - заморочки?

– Ну, он иногда рассказывал. Истории разные. Чистая фантастика. И песни пел свои. Тоже фантастика. Но хорошие. Вот слушаю тебя - мороз по коже.

– Это не фантастика! - неожиданно для себя ляпнула Танька, обидевшись. - Это чистая правда жизни…

– Тебя за эту правду жизни тоже таблетками лечили?

Танька кивнула.

– Люди готовы верить во что угодно, пока им говорят, что это сказки, - задумчиво сказал Саша. - А вот когда им говорят, что это правда - они очень плохо реагируют.

– А ты откуда это знаешь?

– В детстве я всегда знал, о чем думает мама и что мне подарят на день рожденья. И никогда не ходил в тот переулок, куда мне идти не хотелось. А другие ходили - и там их подстерегала другая компания с большим численным перевесом. Когда я об этом рассказал все той же маме, она решила, что у меня с головой не в порядке. И очень расстроилась. Я решил ее не пугать так больше. А потом это прошло. И вернулось только в армии. Там уже было всем без разницы, почему я считаю, что в том доме снайпер. Особенно, если он там оказывался. И Димка был таким же. Вернее, раз в десять посильнее. И я ему верил, когда он говорил, куда идти не стоит. Но когда он говорил, что это все потому, что когда-то он жил в совсем другом месте и его этому учили - тут я уже верить не мог.

– И напрасно… - пробурчала Танька. -

– Может быть, напрасно. Может быть, я просто завидовал. Потому что у меня было только детство и юность, а у него - по его словам - очень длинная жизнь. Такая, которой у меня никогда не будет. Да он и говорил почти что в шутку. Так, чтобы время занять и отвлечь немного.

– А с вами всерьез нельзя. Вы тогда таблетками начнете кормить.

– С нами - это с кем?

– С людьми.

– А ты что же, не человек? - приподнял брови Саша.

– Человек, наверное. Но очень странной породы. Саш, я с детства живу в двух мирах. Один здесь - а другой у меня в голове. И какой из них реальнее - я не знаю. Пока я с Герцогом не встретилась, я была уверена, что это у меня - шизофрения. Ши-зо-фре-ния, - с нажимом произнесла Танька. - Потому что мне с детства об этом говорили. Что я больна. Что нужно лечиться. И лечили. И в больницу несколько раз укладывали - на обследование. А в больнице санитары делали все, что им заблагорассудится. И говорили, что если мы будем жаловаться - нам никто никогда не поверит. Потому что мы чокнутые. И руками делали вот так…

Танька показала, как именно.

Саша текучим плавным движением передвинулся к ней, обнял за плечи.

– Тань… не волнуйся. Пожалуйста!

– Не надо меня жалеть! - вырвалась из его рук Танька, роняя на пол гитару. Гитара гулко стукнула и застонала струнами. - Жалеть меня не надо. Я из этого вырвалась. И наплевала на это все. Но вас, людей, я все равно ненавижу! Ненавижу!