Владимир Петров-Одинец - Лабиринты Гипербореи

Славку интересовало волшебство. Тринс умел о сложном говорить просто. За полдня научил мальчишку заговору от комаров. Секрет таился в словах и жестах. Отрабатывая произношение, Славка понял, зачем понадобился Меру диктофон.

– Картавому многие причёты не даются. А так записал за кем один разок, и пользуйся чужим даром. Силе-то всё равно, кто словом призывает, она направляется жестами, – пояснил Олен.

Другим колдовским штучкам Тринс учить отказался. Сослался на дар, которого у Славки отроду нет. Тогда мальчишка выпросил уроки лешачьей речи. Это волшебнику понравилось, и цоканье постоянно сопровождало их. Отдельные слова, типа – спасибо, дай, возьми, запомнились быстро, но главная фраза долго не давалась. Попробуй выговорить такую длинноту – «здравствуй, я пришёл с миром», если ты не белка! Язык устаёт прицокивать. Это не английский тебе, где нос зажал и произношение уже лондонское. Отпустил – американское. Но упорство и труд – всё перетрут! Славка отшлифовал произношение. Теперь осталось проверить, поймут его лешие или нет. А случай никак не представлялся.

Сегодня день выдался пасмурный, кровососов вокруг коней и всадников вилось несчитано. Заговоры приходилось обновлять чаще обычного. Отряд перевалил очередную гору и спускался к реке, когда Борун объявил дневной привал. Грум поскакал вперед, чтобы сменить Ждана в охранении. Сокол бросился помогать Русане. Дара и Славка самостоятельно расседлали коней. Скинув седло на землю, мальчишка проверил потную спину усталой животины. Нет, не сбита. Скрутил соломенный жгут, протёр кожу. Перешёл к заводной лошади, осмотрел – не прицепилось ли колючих семян, смахнул хвойную кисточку, прилипшую смолой.

Борун с Тринсом развернули карту. Славка видел, как ночью они вместе улетали на разведку. Утром волхвы с довольным видом объявили, что витки на Железной горе целы, значит – скоро конец походу. Сейчас оба рассматривали какой-то листок и сверяли его с картой:

– Будет время, переложим конец витка…

– Яр, водички принеси, – Дара протягивала котелок, вынутый из вьюка.

Сбежав к реке, Славка лёг животом на камень, перегнулся, черпанул струю подальше от берега. Крупные рыбы метнулись врассыпную.

– Интересно, в такой маленькой речке русалки водятся?

Мальчишка сказал это самому себе – все равно не проверить. Кроме Ждана, никто не умел вызывать водяного, а просить его? Покушаться на мгновения, которые тот проводил с Дарой? На такое Славка не решался, зная особые отношения пары. А в остальное время наставник вместе с русами нёс передовое охранение. Так сказал Борун, не разрешив мальчишке отходить от Тринса.

Проходя мимо кустарника, Славка вспомнил затульского лешего и негромко процокал заученное приветствие. Неожиданно совсем рядом раздался ответ.

– Ух ты, – изумился мальчишка, разглядывая местного лесовика.

 Этот щеголял в иной одежке, украшенной длинными листиками в перемешку со смородиновыми. Но улыбался в точности, как старый знакомец. Славка спохватился, что нечем угостить лешего:

– Погоди минутку, я сейчас, только воду поставлю!

Забежав на подъём, он утвердил котелок рядом с едой. Схватил кусок вяленого мяса, два ломтя хлеба и шагнул назад.

– Стой. Никуда не отлучаться, – скомандовал Борун, слушая Ждана, только что осадившего коня.

– Да я на миг, – отмахнулся мальчишка, спрыгивая на склон.

– Стой, кому говорю!

Борун рыкнул, как это делал рассерженный Скитан. Ждан метнулся вслед, поймал Славку. Стремительно буксируя его наверх, злым шепотом объяснил:

– Ты сдурел? Не подчиниться приказу, и где – в чужом краю!

– Я не… – вякнул было Славка, но жесткая ладонь Ждана сшибла мальчишку на землю. – Ты чего?

Наставник упал рядом:

– Цыц! Враг рядом. Видишь?

В стволе сосны над ними торчала стрела, подрагивая от злой силы, только что пославшей её.

Глава 41

Дикие настигают

– Вон та вершинка, – указал Тринс. – Взойдём, и сразу на витки.

– Жаль коней бросать, – возразил Сокол, – мы с Грумом попробуем прорваться.

Борун внимательно осматривал окрестности. Ждан показал на неприметную сопочку, лысую с одной стороны:

– Несколько человек. А дорога как раз под ними. Удобное место для засады.

– Я взлечу, сверху гляну, – предложил Тринс.

– Нет, Олен. А подстрелят? Сокол, Грум, – приказал Борун, – разведайте.

Русы разошлись в разные стороны. Дара и Русана жались к стволу, под развесистые хвойные лапы. Славка оставался возле лошадей. Он попробовал рассмотреть лысую сопочку. От пристального всматривания устали глаза, но среди камней и старых поваленных стволов людей не обнаружилось.

Тем временем волхвы собирались в пеший путь. Олен порылся в седельной сумке, достал берестяной туесок, высыпал на ладонь сушеные листья и ягодки. Шепотку сжевал сам, вторую отдал Боруну. Славка спросил у Дары:

– Что они едят?

– Лимонник. С востока привозят. Отвар бодрит и сил придаёт, но можно и сухим.

Борун снял вьюки с едой и посудой, пристроил Славке на плечи:

– Неси. Случаи бывают разные, – обернулся к остальным. – Берите только личные вещи.

Олен сложил карту, сунул в холщовую торбу. Покидал туда мелочь из своих вьюков, повесил через плечо. Развернул доспех с нашитыми железными пластинами, прикинул по весу. Поменялся со Жданом на жесткую кожаную безрукавку. Опоясался коротким прямым мечом.

Рядом с Боруном возникли Сокол и Грум.

– Засада на сопке. Шесть пеших. Топоры и палицы. Охотничьи рогатины. Луки короткие.

– Засада на отходе. Восемь. Палицы. Дротики. Приготовлены камни на подпорах. Толково расставлены, не обойти.

– Обложили, – подвёл итог Ждан. – Видать, давно следят.

Борун нахмурился ещё сильнее. Подозвал Дару, Русану и Славку:

– Я и Ждан, пешие, идём к сопке, завяжем бой. Вы – с Оленом в гору. Скрытно, без тропы, напрямик. Грум, Сокол – прикрываете их с тыла. Ждёте, когда засада на отходе снимется нас со Жданом окружать. Тогда берёте всех коней, уходите. Ждан вас догонит. Олен, меня жди на Урале. Успею на витки – хорошо, не успею – воздухом долечу.

Олен протянул ему туесок:

– Тогда лимонник бери весь. Сила понадобится. Это ж сколько лететь придётся, дня два, не меньше?

Краем глаза Славка заметил, как Сокол надел Русане на шею амулет, задержал её руки в своих. Но Борун не дал времени прощаться, поторопил:

-Быстро, каждый миг на счету!

Первой шла Дара. Она выискивала проходы в частом еловом подросте, покрывавшем склон горы. За ней ужом вилась Русана, ни разу не пискнувшая, хотя веточки сразу растрепали волосы и засыпали хвоей. Славка двигался замыкающим. Он карабкался вслед за волхвом, пыхтя под вьюками, и дивился. Куда делась неуклюжесть Тринса? Тот ловко преодолевал крутой подъём, в нужном месте подныривал, перешагивал, обходил пни, валуны, бурелом.