Сатоясу (TENKY) - Хроники Конца Света 1-B

— Ты больше никогда ничего сможешь почувствовать… Стой, не удирай!

Когда Брюнхильд начала подниматься, она увидела, как закатное солнце освещает городской пейзаж.

— …

Она замерла и осмотрелась по сторонам. Она увидела дома, строения, поля, небольшие леса и сетку дорог.

Весь городской пейзаж не осознавал, что она возвышалась тут под легким ветром.

По какой-то причине она нахмурилась. Черный кот повернулся к ней.

— Что такое?

— Ничего, — Брюнхильд протянула руку и схватила кота. — Прощай, пейзаж. Ты совершенно не похож на лес, в котором я когда-то жила.

На этих словах Брюнхильд кивнула и начала осуществлять свое наказание.

Сидя на лавочке у входа в Вечный Подсолнух, Саяма и Изумо вдвоем пили кофе с молоком. Красная рассохшаяся деревянная лавка скрипела под Изумо.

Когда у Саямы осталось совсем немного молока, он поставил бутылку рядом с собой. Он опустил Баку с головы, и зверек засунул голову в расположенную боком бутылку, принявшись вылизывать оставшееся молоко.

— Какое бесполезное животное.

— Судя по всему, он живет с того, что показывает и наблюдает прошлое и сны других людей. Несмотря на это, он будет поедать всё, что ты ему дашь.

— Но что ты думаешь, Саяма? Положить руку на бедро во время питья кофе с молоком — это обычное дело, но как насчет того, чтобы воспользоваться двумя руками?

С контуром от бутылки вокруг его рта, Изумо оглянулся через плечо. Саяма проследил за его взглядом и обнаружил занавески женской бани.

— Ты ждешь Казами?

— Ты вообще слушал мое грандиозное заявление?

— Я избегаю делать вещи, которые не привносят пользу в мою жизнь.

— Я не представляю, как твои причудливые действия в бане могли принести тебе какую-то пользу.

— Принесли. Отныне у меня не будет никакого недопонимания с Синдзё-куном.

— Мне кажется, отныне как раз ты будешь служить источником всеобщего недопонимания… Это была блестящая развязка. Совершенно неописуемое зрелище — парень, развалившийся посреди бани с выпирающим вверх задом.

— Я не получал такого крепкого удара уже довольно давно. Я, должно быть, расслабился.

Услышав это, Изумо вздохнул. Он оглянулся, дабы убедиться, что вокруг ни души.

Он поставил свою пустую бутылку на землю и заговорил:

— Говоря о полезных вещах, что ты собираешься делать с Путем Левиафана?

— Ты хочешь напомнить о той сцене смерти?

— Да. Ты видел выстрел Чисато, ведь так? И после этого враг покончил с собой. Подобное может случиться и в следующий раз.

— Тогда почему вы с Казами этим занимаетесь?

— Я сын президента ИАИ… и есть еще другие заморочки, — Изумо повернулся к Саяме, и улыбку стерло с его лица. — Мы готовы. Ну а ты как? Тебя не волнует школьная жизнь, но это лучше, чем умереть, правда?

— Это так, но что, ты думаешь, случится, если я не соглашусь на Путь Левиафана?

— Наше подразделение будет расформировано. Взрослые возьмут все на себя. В конце концов, наш надзиратель Ооширо Итару.

— Ооширо Итару… У него такое огромное влияние?

— Честно говоря, не знаю. Большинство сотрудников Японского UCAT погибли вместе с командой помощи ИАИ во время Великого Кансайского Землетрясения в конце 1995-го. Насколько я слышал, их поглотила вторичная катастрофа.

— И в результате этого японское UCAT временно расформировали? Я слышал об этом от Фасольта.

— Ага. После этого, похоже, только наивысшие чины и Ооширо Итару остались. Более того, похоже, он единственный оставшийся сотрудник среднего поколения японского UCAT.

— Слишком много «похоже»…Мне казалось, ты наследник корпорации Изумо?

— Прости, меня тогда там не было, — произнес Изумо, сложив руки на груди. Он прокряхтел, глянул вверх, вниз, и наклонил голову. — Дело в том, что я…Ладно, придется рассказать. Я непослушный ребенок, родившийся от моего отца из Лоу-Гира и девушки из 10-го Гира.

— Серьёзно? Вот так сюрприз. Какая неожиданность.

— Не отвергай мое важное заявление, как будто это ерунда…

— Мне от него никакой пользы. И смешение кровей в эти дни весьма обычно.

— Ха-ха. Полагаю, так подумает кто-то вроде тебя с беспокойной семейкой. Но дай мне сказать кое-что еще: даже если ты не примешь Путь Левиафана, Казами и я останемся частью Отряда Левиафана с Ооширо Итару, выступающим в качестве посредника.

— Почему? Звучит так, будто вы не можете отказаться.

— Мы и не можем, — сказал Изумо. — Наше оружие — это концептуальное оружие, полученное в заварушке, когда я прибыл два года назад. Мой V-Sw — это Ваджра и Вритра 6-го Гира. А G-Sp2 Казами — это Гангир 10-го.

Саяма вспомнил громадный однолезвийный меч Изумо и длинное однолезвийное копье Казами.

— Они оба дают Концептуальному Ядру облачение в форме оружия. В основе существования концептуального оружия лежит концепт, так что оно создает собственное поле и его силу можно использовать под эффектами любого концепта. К тому же, наше оружие наделено гораздо большей силой, чем обычное, использующее философские камни, потому что они питаются от Концептуальных Ядер. Их обладателям придется увидеть все до самого конца.

— И оба оружия приняли вас как своих хозяев?

— Да. Они оба наделены собственной волей. Мы получили их в беспорядках два года назад, когда 6-й полностью согласовался с UCAT и 10-й по большей части присоединился к UCAT. По крайней мере, Путь Левиафана с 6-м и 10-м Гирами уже завершён, — Изумо горько ухмыльнулся. — Эти концептуальные пушки реально прилетят к тебе, если ты их позовешь.

— Это весьма экстравагантное явление.

— Ха-ха-ха. Ты мне не веришь, не так ли, тупой ублюдок?

— Ха-ха-ха. Хватит нести чепуху вслух, сукин ты сын.

Они оба выдали вздох. Саяма поднес руку к подбородку и произнес:

— Выходит, Путь Левиафана продолжится и без меня. С тобой, Казами и Ооширо Итару.

— Ага. Я слыхал, давление твоего дедушки подскочило, когда он узнал, что моя беспорядочная заварушка разрешила часть переговоров. Мне кажется, его завещание включало в себя какой-то способ решения, если ты откажешься, но у UCAT, скорее всего, была какая-то еще причина, чтобы это принять.

— Как раз два года назад мой дед разговаривал со мной о вступительных экзаменах. Ему было особо тяжело угодить. Теперь я понимаю почему.

— Но Синдзё отличается от меня и Казами. Если ты откажешься от своих полномочий в Пути Левиафана, ее, скорее всего, удалят из подразделения. Ооширо Итару и начальство всегда очень щепетильны, когда дело доходит до Синдзё.

Саяма нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

— Они не воспринимают ее всерьёз. Или мне так только кажется. Ее взяли в отряд по рекомендации старика Ооширо, но, похоже, Ооширо Итару хочет ее от всего этого отгородить. И еще, — добавил Изумо, — Ооширо Итару, похоже, по какой-то причине тебя ненавидит.