Андрей Бельтюков - Обратный отсчет

Здесь было уютно и тепло, но шумно. Ридан выбрал столик подальше. Заказал жареного цыпленка и кружку портера. Он потягивал пиво в ожидании еды, лениво щурясь на посетителей. Им овладело чувство безопасности. В царившей здесь суете никому не было до него дела.

Внезапно он поймал чей-то украдкой брошенный взгляд. Он насторожился, но тут же подумал, что становится похожим на рефлексирующих богатых пациентов, на которых вдосталь нагляделся в больнице.

Принесли цыпленка. Он впился в него зубами, словно никогда не ел ничего более вкусного. Он отрывал и глотал большие куски, запивая их пивом. С каждой минутой Ридану все более нравилось здесь.

Кто-то опустился за его столик. Мельком взглянув, Ван отвернулся, не обнаружив ничего интересного. Он поднял руку, подзывая официанта.

- Уже собираетесь?

Ридан нахмурился. Он не был любителем кабацких знакомств. Буркнув что-то, он сердито посмотрел на соседа.

Перед ним сидел субъект лет под пятьдесят, плешивый, с большим крючковатым носом. Похоже, он уже набрался. Белки глаз его покраснели. Багрового цвета уши торчали в стороны почти под прямым углом.

Созерцание этой физиономии не сделало Ридана более благодушным. Он отвернулся.

Подошел официант и поставил перед ним новую кружку.

- Пока не уходите, значит. - Мужчина замолчал, словно прислушиваясь, и вдруг сказал: -Человека убить сможете?

Ридан поставил кружку.

- Запросто. Затем и пришел. Сейчас и напарник явится.

- Напарник не нужен, -серьезно сказал мужчина. - Две тысячи.

Ван поморщился:

- Ну хватит. Пересядьте.

- Две тысячи, - повторил мужчина, напрягая голос, потому что бармен за стойкой врубил свою стереосистему.

Взяв салфетку, Ридан вытер губы, потом пальцы.

Потом швырнул салфетку на стол. Ему очень не хотелось скандала.

- Вы думаете, у меня нет таких денег? - спросил мужчина. - У меня есть такие деньги.

- Мне наплевать, есть у вас деньги или нет. Мне наплевать на ваши шутки и на вас тоже. Убирайтесь, я никого не приглашал за свой столик.

- Так вы не ждете напарника? - Мужчина отчего-то обрадовался.

Ридан поднял голову, испытывая страстное желание врезать ему по физиономии. Он понял, что отвязаться ему не удастся. Едва не скрежеща зубами, он поднялся.

- В Палекастро вы были в другой одежде и загорелый, - сказал незнакомец, - но я вас все-таки узнал, хотя и не сразу.

Не говоря ни слова, Ридан поднялся, бросив на стол несколько монет, и направился к выходу. Сердце его колотилось. Он прошел мимо бармена, удивленно посмотревшего на него, мимо улыбавшегося на бегу официанта и толкнул вращающуюся дверь.

Сказать, что на улице сделалось холоднее, - значит ничего не сказать. В первую секунду Ван буквально обмер. Он натянул капюшон и, наклонив голову, двинулся по тротуару. Он не торопился.

На первом перекрестке Ридан свернул. Он увидел арку с приоткрытыми чугунными воротами. Шагнув, укрылся за ними, спиной прислонившись к холодной металлической стойке.

Ждать пришлось недолго. Послышались шаги. Незнакомец почти бежал, засунув руки в карманы и втянув в плечи непокрытую голову.

Когда он поравнялся с аркой, Ридан вышел навстречу. Схватив за отвороты плаща, он рывком швырнул его за ворота.

- Вот что, ублюдок, - прошипел Ридан, приблизив лицо, - ты мне сейчас все расскажешь.

- Хах... хра... - сдавленно прохрипел тот, - дышать... дайте...

Ридан ослабил пальцы.

- Вы... -задыхаясь, со свистом сказал мужчина, -вы работаете против Бюро, я знаю. Бог весть почему, но вы против них, и это главное. - Он перевел дух. - А я их ненавижу.

- Кто вы?! -бешено выкрикнул Ридан. -Кто?!

- Антон... Разумов... Мне есть что рассказать. Это было бы удобнее в кафе... ну что ж. Я сам виноват...

Ридан встряхнул его:

- Кто послал?

- Ник-кто, - ответил Разумов, лязгнув зубами. - Я увидел вас случайно. Я сразу подумал...

- Подумал?

- Что вы сможете... я сам уже не гожусь... вот слушайте...

Он говорил быстро и захлебывался при этом слюной. Ридан внимал, переминаясь с ноги на ногу. Он не верил ни единому слову, но решил выслушать до конца.

Он не знал еще, что делать с этим человеком, который, скорее всего, был шпионом.

История же оказалась такова.

Он был дэволюром. Примерно пять лет назад Бюро сделало для него прогноз. По данным выходило, что от брака с женщиной, на которой Антон собирался жениться, должен родиться известный в прошлом мировой чемпион реслинга Антонио Иоки. (Невеста Разумова была американкой японского происхождения.) Заключили брак. Родился мальчик. Однако никаких задатков спортивного гения в нем не угадывалось.

Ему шел шестой год, и родители стали опасаться, что Бюро, как говорится, дало маху. И тут явился его представитель. Точнее, представительница.

Она долго объясняла родителям о тонкостях воспитания таких сложных натур, как их сын, и под конец предложила отдать его в частный пансион, субсидируемый Бюро. На время.

Родители наотрез отказались. Эмиссар Бюро откланялась, а через два месяца ребенок исчез.

Разумов был убежден, что его сына похитило Бюро.

Однако доказательств не было. Он обращался к властям и даже беседовал с директором местного филиала. Все без толку. Директор утверждал, что у них нет и не было агента с внешностью, которую описал Разумов.

Шло время. Однако Антон оставался уверен, что сын жив. Он продолжал поиски на свой страх и риск.

Единственной нитью была женщина, навестившая их тогда. Он разыскивал ее. Безрезультатно, но недавно ему попалась фотография спасенных после катастрофы "Принцессы". На ней он узнал похитительницу.

- Я ношу снимок с собой, - сказал Разумов, роясь в нагрудном кармане. - Теперь я всегда ношу его с собой. - Он извлек закатанную в пленку мятую газетную вырезку и показал Ридану.

Три человека были сфотографированы на фоне перевернутой шлюпки. Двое молодых мужчин с чеканными лицами располагались по бокам, в центре, положив руки на их плечи, весело смотрела в объектив светловолосая улыбающаяся женщина.

Это была Леа Батур.

Если бы Разумов показал ему говорящее яйцо или морскую свинку с гениталиями племенного быка, Ридан не был бы поражен сильнее. Он уставился на фотографию, не в силах оторвать взгляд. Разумов говорил еще что-то, наконец смысл последних слов дошел до сознания.

- Я видел ее в этом городе. Я выследил ее. Надо поймать, надо пытать эту женщину. Вы сумеете? Надо вырвать у нее, где находится мой мальчик! Вы сможете? Я заплачу вам деньги, две тысячи -все, что у меня есть...

Ридан развернулся и вышел из-под арки. Ледяные иголки коснулись его лица. Сзади раздалось: - Постойте! Умоляю, не уходите!

Рука злополучного клиента Бюро схватила его за одежду. Ридан рванулся, и капюшон проклятой куртки остался в руке у Разумова. Нагнув голову, Ван двинулся прочь. Он шел быстро, не обращая внимания на редких прохожих, испуганно шарахавшихся от него, на мутные лужи под ногами, на свист и удары ветра. Он почти бежал, слыша за спиной отчаянные крики, которые постепенно стихали.