Владимир Колышкин - Троянский конь

   Елена осталась недовольной собой. Она хотела ответить, как подобает истинной героине ею созданной драмы: низким голосом, лаконично, умно, как Ральф Брукман в триллере "Обделенные счастьем". Но получилось по-бабьи длинно, банально, картинно, словно в мыльной опере самого низкого пошиба.

   И тут она отчетливо поняла, что ее недовольство собой имеет гораздо более глубокие корни. Она вступила в открытый конфликт с законом, и вся ее теперешняя фронда была лишь маской, чтобы скрыть свой страх. Теперь она знала точно: жить ей осталось недолго. Террористов во времени карают безжалостно. Конечно, разумнее всего - сдаться, но это было совершено против ее характера. Она вытерла слезы и прошла в навигационный отсек.

   За два часа профессор рассортировал и надежно укрепил свою благоприобретенную троянскую утварь, после чего занял место возле Елены.

   - Учтите, барышня, что я крайне плохо знаком с навигацией в N-мерном пространстве-времени, - предупредил он угонщицу, подстраивая противоперегрузочную пневмо-сбрую под свою сухощавую фигуру. - Так, знаете ли, только необходимые азы...

   Хейц неуверенно принялся щелкать тумблерами и разного рода переключателями как одиночными, так и целыми блоками, запуская энергетические системы корабля. Потом включил бортовой компьютер и взялся с его помощью за составление новой программы полета, куда входили такие сложные компоненты как орбитальный маневр и вход в "Геделиану", точное число витков во времени и выход на орбиту Земли уже в другом временном отрезке. Программа шла туго, профессор яростно скреб ногтями небритые щеки и ругался по-немецки. Елена, собирая в памяти осколки знаний из курса предполетной подготовки, как могла, помогала Хейцу. Правда, толку от этого было чуть: теорию туннельных переходов она проходила через пень-колоду. Профессор пыхтел как паровоз, но программа не желала запускаться.

   - Да ну ее к черту! - вскричал в сердцах Хейц. - давайте полетим по штатной программе...

   - Нет, - заупрямилась Елена. - Иначе я за себя не ручаюсь...

   - О женщины, порождение ехидны! Простите, это не я сказал, а кто-то из великих. Хорошо. Но почему же не сходятся у нас концы с концами? Ох уж эта узкая специализация! Здесь я профан. То ли дело во времена Аристотеля...

   - Вводить... функцию Паупельбама... - тихо произнес пилот со своего ложа.

   - Функция Паупельбама?..

   - Он бредит, - сказала Елена. - Не обращайте внимания.

   - Он бредит, но рассуждает здраво, - оживился профессор. - Все правильно: я старый осел! Теперь все сходится. Спасибо, мой мальчик!

   Наконец компьютер "просек", что от него требуют тупые сапиенсы, и дело пошло на лад. И тут вдруг профессор вспомнил о телепортаторах и схватился за сердце. Mein Gott! Целых два аппарата! Замдиректора Института по АХЧ Линда Камински за них снимет с него скальп. Ну да ладно, потерявши голову, по волосам не плачут.

   Хейц с пульта немедленно дал радиосигнал на самоликвидацию телепортаторов. Сейчас в лагере победителей, готовящихся к отбытию на родину, начнется переполох, когда тщательно оберегаемые "машины богов", вдруг полыхнут огнем и, рассыпая разноцветные искры, превратятся в спекшиеся металлические болванки, годные разве что для переплавки во что-то более подходящее этой эпохе.

   - Если вы готовы, моя тщеславная леди, то помашите платочком вашим камрадам - мы отчаливаем от этих негостеприимных берегов, - предупредил свою спутницу Хейц и стал нажимать кнопки, двигать рычаги, поворачивать рукоятки, сверяя свои действия с инструкцией. Загорелись глазки индикаторов, качнулись стрелки, защелкали реле. Корабль ожил. Засветились экраны локаторов. Запел, набирая сумасшедшие обороты супермаховик, и когда его звук перешел в запредельные высоты, сухонькая лапка профессора, покрытая пятнами старческой пигментации, робко потянула рычаг тяги. Маршевый двигатель не отреагировал. Хейц в панике рванул рычаг до упора - никакого результата.

   - В чем дело, черт побери?! - вскричал профессор, трясущимися руками нацепил на нос пенсне и уткнулся в бортовую инструкцию.

   - А вы включили гасители инерции? - осведомилась Елена, - и эту... антиэнтропийную защиту?

   - О, дьявол! Danke schon, мадам, - облегченно выдохнул профессор и врубил соответствующие системы.

   Корабль, не дожидаясь развертки защитных полей в полную конфигурацию, свечкой взвился в синее небо. Профессор едва не проглотил слетевшие с носа стекляшки.

   * * *

   Илар с недельку провалялся в стационаре ЦИТИ. Его сломанные ребра (целых два!) зажили, и завтра он предстанет пред грозными очами Комиссии по Расследованию Темпоральных Происшествий. Потом, очевидно, его вызовут в Вашингтон в Бюро Охраны Времени... короче, веселенькая жизнь предстоит.

   Он лежал на койке, смотрел ТV-новости и осторожно грыз яблоко, пробуя на крепость новые зубы. Десны его слегка распухли и сильно чесались - вживленные зубы укоренялись. Вдруг передали следующее: "Сегодня агентами Бюро Охраны Времени был перехвачен хроноджет типа "Аврора S-P", бортовой номер gdc-217, угнанный ранее террористкой Еленой Смирнофф - американкой русского происхождения. Специальная смешанная комиссия БОВ - Вашингтон - и Центрального Института Темпоральных Исследований - Нью-Йорк - ведет расследование инцидента. Мотивы преступления уточняются. Одна из версий предполагает, что угонщица была связана с движением "Истинные Сыны Земли". Возможно, эта группа крайне опасных радикалов намеревалась использовать машину времени для своих, далеко идущих политических целей. Однако, повторим, это лишь одно из предположений, а пока известно только, что при задержании террористка оказала активное сопротивление и погибла..."

   Илар все сжимал и сжимал кулаки, яблоко хрустнуло, сок побежал между пальцами, одеревеневшими от напряжения.

   "Ну, кому и что ты этим доказала?" - подумал он, ложась на бок и подтягивая ноги к подбородку.

   За окном по раскаленным крышам небоскребов гуляли марева, внизу гудел человеческий муравейник. А ему было холодно и одиноко. Тогда он вытащил из-под подушки большую рогатую раковину, добытую им собственноручно из толщи вод и глубины веков, прижал ее к уху и стал слушать, как шумит древнее Эгейское море.

   Глава 13

   (Содержание главы адаптировано для восприятие человеком)

   Советник был весьма удивлен, когда новый Куратор самолично заявился к нему в апартамент, а не связался по сквару или не вызвал к себе в Резиденцию. "Строит из себя популиста, - подумал Советник. - Но нас не проведешь: хочет застать врасплох, лично убедиться, чем мы тут занимаемся".