Уильям Котцвинкл - Инопланетянин

Руководитель бригады медиков пытался вытереть пот со лба, забыв о шлеме. Он был обескуражен, растерян и смущен. Он склонен был видеть в Ипе лишенное всяких чувств чудовище океанских глубин, чьи нечеловеческие органы и их функции составляют неразрешимую загадку. Уродство инопланетянина повергала доктора в ужас, так что он забывал о непременном для его профессии милосердии. Распростертое на столе создание принадлежало к существам, материализовавшимся из ночных кошмаров.

— Он жив, — пролепетал ассистент, — но я не прослушиваю дыхания.

— …пульс ровный…

Старый путешественник был недвижим. Ослепительный, режущий свет, жуткий свет землян больно бил по глазам, проникал глубоко внутрь. Он был во власти земных врачевателей, с их примитивной аппаратурой, которую и сравнить нельзя было с чувствительнейшими приборами на Великом Корабле.

«Где ты, настоящая медицина?» — вздохнул он, мысленно взывая к Галактической Ночи, которая уносила сейчас его собственных врачей.

— Телосложение марфановского типа.

— Запишите: умеренная экзофтальмия.

— Положительный двусторонний рефлекс Бабинского.

— Регистрирую вдох. Всего один.

Ип попытался нащупать путь к кораблю, в котором заключался весь смысл его существования, его необходимости во Вселенной. Неужели он все это потеряет?

— Да, теперь конец.

Чугунные цепи Земли сковывали его по рукам и ногам. Под их тяжестью его покидали последние силы.

— Дал ли результаты изотопный метод?

— Мы определили порог радиоактивности. Никаких костных повреждений не обнаружено.

— А как с эффектом Доплера? Не выявили ток крови?

— Кажется, немного в паховой области.

— На ЭКГ появились сигналы, одновременно у объекта и у мальчика.

И снова главный медик нервно почесал шлем. Мальчик и чудовище непонятным образом были связаны между собой, словно существовала невидимая пуповина, через которую чудовище поддерживало жизнь ребенка, или наоборот. Мальчик то пребывал в бесчувственном состоянии, то приходил в сознание, галлюцинировал, что-то несвязно бормотал и вновь проваливался в забытье.

«Я бы перерезал эту пуповину, если бы знал, где она и что собой представляет», — подумал врач.

Он все глубже и глубже проникал в загадочный организм. Было очевидно, что истерзанное существо умирает. Но тревожил ребенок. Сердце его работало с перебоями, пульс едва прощупывался и был синхронным с пульсом чудовища.

«Будь оно все проклято!» — подумал врач, бросив взгляд сквозь прозрачную стенку бокса на соседей — может, хоть они поняли, в чем тут дело?.. Он увидел склоненные над аппаратурой головы в шлемах, и ему стало ясно, что ответа нет и у них. Он перевел взгляд обратно на чудовище. Вряд ли существовало на Земле что-нибудь более бесчувственное, холодное и вызывающее отвращение! Но ведь существо это разумное! Доказательство тому — космический корабль! Правда, кораблем могли управлять не только его создатели!

Игла вонзилась в кожу на руке инопланетянина. Лицо Эллиота, лежавшего рядом, исказила гримаса боли, он вздрогнул, словно укололи его. Мальчик открыл глаза и повернул голову к тому, чье лицо ему было знакомо, к Ключнику:

— Вы делаете ему больно. Вы убиваете нас.

Ключник посмотрел на инопланетянина. Былая уверенность в благородстве пришельцев из космоса оставила его при виде этого урода. И все же он еще находился под влиянием исходящих от Ипа волн. Существо, лежавшее на столе, при всей своей омерзительной наружности, явилось из корабля, а корабль — предел совершенства и могущества. Служить ему — было целью жизни Ключника.

— Мы хотим помочь ему, Эллиот. Ему необходима помощь.

— Он хочет остаться со мной. Он не знает вас.

— Эллиот, твой друг — уникальное и бесценное существо. Мы хотим ближе познакомиться с ним. Тогда мы сможем многое познать о Вселенной и о жизни в ней. Ты спас его, был к нему добр. Позволь теперь нам сделать то, что повелевает наш долг.

— Он хочет остаться со мной.

— Так и будет. Куда бы он ни отправился, ты будешь сопровождать его. Обещаю тебе.

Но никто не мог сопровождать инопланетянина туда, куда он отправлялся. Вихревые силы в глубинах его организма рвались наружу. Старый путешественник ощущал грандиозность этих сил, словно они принадлежали могущественному древнему дракону, изрыгающему пламя. Когда-то сородичи Ипа обуздали это пламя… Неужели теперь все кончится катастрофой?! Неужели он явится причиной гибели Земли?! Все кричало в нем — нет, этого не должно произойти! Что может быть страшнее, чем стать виновником гибели такой прекрасной планеты?! Вселенная его проклянет.

Но дракон внутри него продолжал плясать, и глаза его сверкали, как тысячи солнц, были полны страшных тайн. Если эта сверхмощная сила вырвется на свободу, она уничтожит всех этих врачей и их аппаратуру, друзей и врагов, все и вся.

— Мальчик опять потерял сознание.

— Позовите мать.

Ип висел на краю пропасти, из последних сил держась на тоненькой ниточке энергии. В ушах у него стоял грохот, над ним разверзлась пасть дракона, страшные черные языки космического пламени рвались вверх, стремясь поглотить планеты, солнечные системы — все, что будет на пути. Ип чувствовал, как оболочка его личности разрывается, и звездный разум вытекает из нее все быстрее и быстрее.

— Давление падает…

— Увеличить подачу кислорода!

— Появился зубец U!

— Почему вы думаете, что это U, если нет зубцов Q, R и S?

— Пошла прямая линия.

— Скорее электрошок!

К груди Ипа подвели электроды. Мощный электрический разряд. Адреналин. Массаж грудной клетки.

— Никакой реакции…

Сердце старого путешественника остановилось. Ип лежал мертвый, но зашевелился Эллиот, силы начали возвращаться к нему в тот самый момент, когда перестало биться сердце Ипа. Инопланетянин в последний миг вспомнил давно забытую им формулу отгородившего его щита, который помешал мальчику последовать за ним.

— Не реагирует, — сказал врач. — Нет дыхания.

— Он умеет задерживать дыхание! — закричал Эллиот.

Врачи только покачали головами. Существо, которое они пытались спасти, ушло из жизни, и теперь их измученные головы задавались вопросом — над кем же все-таки они трудились?..

Озабоченные, они не обратили внимания на то, как вдруг упало напряжение в сети, мигнули лампочки, не заметили они и того, как задрожал дом, колыхнулась вся долина. Уловили это другие специалисты, оснащенные приборами, регистрирующими колебания земной коры.

Ключник, как ребенок, не верящий в смерть, склонился над инопланетянином и тихо спросил: