Джеймс Боллард - Затонувший мир

— У него была большая возможность практиковаться, — Риггс посмотрел своими умными глазами на Керанса и осторожно спросил:

— Кстати, Хардман здесь?

— Хардман? — Керанс медленно покачал головой. — Нет, я не видел его с момента его исчезновения. Вероятно, он далеко отсюда, полковник.

— Очевидно, вы правы. Я-то думал, что он может быть где-нибудь поблизости. — Он приветливо улыбнулся Керансу, по-видимому, простив ему затопление испытательной станции или не желая напоминать об этом так быстро после избавления. Он указал на улицы, сверкавшие внизу под лучами солнца; сухой ил на крышах и стенах напоминал высохший навоз. — Там внизу ужасно. Жаль старика Бодкина. Он должен был уйти с нами на север.

Керанс кивнул, глядя на следы мачете на деревянных перилах станции, — часть повреждений, беспричинно нанесенных станции во время убийства Бодкина. Теперь кают-компания была прибрана, тело Бодкина, лежавшее на окровавленных таблицах в лабораторий внизу, перевезли на патрульный корабль. К своему удивлению, Керанс понял, что почти забыл Бодкина и не испытывал к нему почти никакой жалости. Упоминание Риггса о Хардмане напомнило ему о чем-то гораздо более важном и значительном: огромное солнце по-прежнему магнетически билось в его мозгу, и видение бесконечных песчаных отмелей и кроваво-красных болот юга встало перед его глазами.

Он подошел к окну, снимая по пути щепку с рукава свежего форменного пиджака, и посмотрел на людей, собравшихся у парохода.

Стренгмен и Адмирал подошли к пулемету и что-то говорили Макреди, который спокойно покачал головой в знак отказа.

— Почему вы не арестовали Стренгмена? — спросил Керанс.

Риггс коротко рассмеялся.

— Потому что я не могу предъявить ему никакого обвинения. По закону, и он это отлично знает, он был вправе защищаться и даже убить Бодкина в случае необходимости. — Когда Керанс удивленно оглянулся через плечо, Риггс добавил: — Вы помните Восстановительные земельные акты и Устав поддерживающих сил Дайка? Они все еще действуют. Я знаю грязные дела Стренгмена — с его белой кожей и аллигаторами, — но, строго говоря, он заслуживает медали за осушение этой лагуны. Если он пожалуется, мне придется давать объяснение по поводу этого пулемета внизу. Поверьте мне, Роберт, если бы я прибыл на пять минут позже и нашел вас разрезанным на куски, Стренгмен заявил бы, что вы сообщник Бодкина, и я не смог бы ничего сделать. Он хитрый тип.

Усталый и невыспавшийся после трехчасового сна, Керанс наклонился над окном, болезненно улыбаясь и пытаясь сравнить терпимое отношение Риггса к Стренгмену со своим собственным восприятием этого человека. Он почувствовал, что пропасть, разделяющая их с Риггсом, расширилась и углубилась. Хотя полковник находился всего лишь в нескольких футах от него, подчеркивая свои аргументы размахиванием дубинки, Керанс не мог серьезно воспринимать реальность Риггса, как будто его изображение проецировалось на испытательную станцию через огромную дистанцию времени и пространства. Керанс заметил, что и людей Риггса он воспринимает как не вполне реальных. Многие из прежних членов отряда были заменены, и среди них все, кто видел сны, в том числе Уилсон и Колдуэлл. По этой причине, а также из-за их болезненно-бледных лиц и безжизненных глаз, что составляло резкий контраст с людьми Стренгмена, солдаты отряда казались безжизненными и нереальными, они выполняли свои задания, как разумные андроиды.

— А как насчет грабежа? — спросил он.

Риггс пожал плечами.

— За исключением нескольких мелочей, похищенных в старом Вулворте, он не взял ничего, что можно было бы использовать для обвинения. Что касается этих статуй и тому подобного, то он делает ценную работу, спасая произведения искусства, забытые здесь. Хотя в истинных мотивах его я не уверен. — Он положил руку Керансу на плечо. — Забудьте о Стренгмене, Роберт. Он спокойно сидит здесь лишь потому, что знает, что имеет на это право. Иначе здесь было бы побоище. — Он прервал себя. — Вы плохо выглядите, Роберт. Все еще видите сны?

— Постоянно. — Керанс пожал плечами. — Последние несколько дней были сплошным безумием. Трудно описать, что делал Стренгмен — он похож на белого дьявола из какого-то языческого культа. Я не могу примириться с тем, что он на свободе. Когда вы собираетесь затоплять лагуну?

— Затоплять лагуну? — повторил Риггс, в изумлении качая головой. — Роберт, вы действительно потеряли связь с реальностью. Чем быстрее вы уберетесь отсюда, тем лучше. Я не собираюсь затоплять лагуну. Больше того. Если кто-нибудь попробует сделать это, я лично прострелю ему голову. Осушенная земля, особенно в городах, как здесь, в центре большого города, является ценностью класса А-1. Если Стренгмен на самом деле собирается осушить соседние лагуны, он не только будет с извинениями освобожден, но и может быть назначен генерал-губернатором города. — Он посмотрел через окно на сверкающие в лучах солнца металлические перила пожарной лестницы. — Хотя не знаю, что он на самом деле предпримет.

Керанс подошел к Риггсу, оторвавшись от зрелища бесконечного лабиринта городских крыш.

— Полковник, вы должны затопить ее вновь, законно это или незаконно. Вы были на этих улицах, они грязные и отвратительные. Это мир ночных кошмаров. Он мертв. С ним покончено. Стренгмен оживляет труп! Через два-три дня вы сможете…

Риггс спрыгнул со стола, прервав Керанса. Нотка раздражения прозвучала в его голосе. — Я не собираюсь оставаться здесь на три дня, — резко сказал он. — Не волнуйтесь, у меня нет одержимости этими лагунами, затопленными или осушенными. Мы все уходим завтра рано утром.

Удивленный, Керанс сказал:

— Но вы не можете уйти, полковник. Стренгмен все еще будет здесь.

— Конечно, будет! Вы думаете у этого парохода есть крылья? У него нет причин уходить, если он считает, что может выдержать жару и надвигающиеся дожди. Если у него есть несколько этих больших новых рефрижераторов, он вполне может остаться. Если ему удастся закрепиться в этом городе, может, будет даже сделана попытка вновь населить его. Во всяком случае, когда мы вернемся в Берд, я представлю соответствующие рекомендации. Меня же здесь ничего не удерживает — сдвинуть станцию сейчас я не могу. В любом случае вы и мисс Дал нуждаетесь в отдыхе. Понимаете ли вы, каким чудом уцелели? Боже! — Он резко кивнул Керансу и встал при стуке в дверь. — Вы должны быть благодарны, что я пришел вовремя.

Керанс пошел к выходу. Он помолчал, потом сказал:

— Не знаю, полковник. Боюсь, что вы пришли слишком поздно.

14. БОЛЬШОЙ ГРОМ

Припав к земле в маленьком здании, два этажа которого выступали над дамбой, Керанс прислушался к музыке, раздававшейся на палубе парохода. Прием Стренгмена шел полным ходом. Подталкиваемые двумя младшими членами экипажа, колеса парохода медленно вращались, их лопасти отражали свет и отбрасывали его в небо. Издалека видны были белые навесы, похожие на ярмарочные шатры, — яркие центры праздничного шума на темной площади.