Юрий Тупицын - Перед дальней дорогой. Научно-фантастический роман

Самое ужасное, что эти уникальные данные о вторжении в земную биосферу чуждой жизни могли бесследно исчезнуть. Происходящее настолько потрясло молодых врачей, что они побросали свои рабочие места и столпились возле видеоэкрана, жадно следя за происходящим. Да и можно ли судить их за это, разве людям часто приходится видеть чудеса? Но когда процесс молниеносно-лавинообразного деления клеток вдруг прекратился, руководитель инициативной группы вскричал свирепо: «А запись?!» Его предчувствие оправдалось, о записи забыли. Ребята были готовы рвать на себе волосы от отчаяния и досады, когда Соколов, вытирая платком лицо, спокойно сказал: «Вообще-то я на всякий случай включил дублирующую аппаратуру стереосъёмки». Через несколько секунд лихорадочной проверки выяснилось, что микрофильм контрольной съёмки прекрасно удался, и Соколова принялись качать. А поскольку весил он много больше, чем это представлялось с первого взгляда, — уронили. Соколов расшиб локоть, который молодые врачи тут же в лаборатории со смехом и шутками привели в идеальное состояние.

Лорка слушал Соколова, переживая сложную противоречивую гамму чувств. Больше всего, конечно, его, космонавта-гиперсветовика, а стало быть учёного и инженера, поразил сам теперь уже твёрдо установленный факт вторжения чужой жизни и разума. Проблем тут возникала масса! И на самый главный вопрос — результат это злой или доброй воли — не было однозначного ответа. Воздействием рибонуклеида Тима бросили в штормящее море и утопили — это безусловно зло. Но с помощью непонятного и пока недоступного людям взрывного клеточного генезиса этому же Тиму обеспечили восстановление разрушающихся тканей и сохранили жизнь. Это уже добро! Таинственный некто настойчиво, упрямо пытался сорвать экспедицию на Кику, но добивался он этого мягкими, можно сказать, гуманными средствами. И кто знает, может быть, это вершилось во имя блага людей?…

Лорка, привыкший за время космических странствий к наличию во Вселенной множества неразгаданных тайн, испытывал теперь непривычный трепет и беспокойство. Нет, это не было страхом, это была тревога — ведь тайна чужого разума вдруг обрисовалась рядом, в родном земном доме. Скорее всего чужой разум древнее и мощнее человеческого — ему подвластны процессы, ещё недоступные людям. И это непривычное осознание человеческой приниженности рождало не только боль, но и упрямство. И гордость! Лорка знал наверняка, что человечество не примирится с подчинённостью в какой бы то ни было форме, даже с подчинённостью доброй тайне. Все будет сделано для её раскрытия! Поэтому Лорку теперь ничуть не удивляли слова Соколова об эскадре гиперсветовых кораблей, которая должна отправиться на Кику. Только… Только поможет ли в такой ситуации эскадра?

И странно, Лорку восхищал и раздражал Соколов — человек, сделавший первый шаг к раскрытию космической тайны. Он восхищал его волей, настойчивостью и целеустремлённостью. Через сколько порогов и рогаток пришлось ему перешагнуть! Пожалуй, именно этими качествами человек двадцать третьего века прежде всего отличается от своих близких и далёких предков. Набив себе после удачной охоты брюхо едой, палеоантроп спал и предавался удовольствиям, пока не кончались запасы мяса, только после этого он снова превращался в истинного предчеловека. По-своему мудрый грек испытывал странную безвольную покорность перед фатумом — предначертанной, как ему чудилось, свыше судьбой.

— Итак, — вслух сказал Лорка, — разгадку рибонуклеида, генетического взрыва и других тайн решили искать не на Земле, а на Кике?

— По крайней мере, таковы рекомендации Совета космонавтики, которые приняты после моего сообщения. — Соколов поудобнее вытянул ноги. — И это резонно, все логические нити замыкаются именно на Кике. Убеждён, что Всемирный совет примет эти рекомендации. Разве можно допускать безнаказанное вмешательство в наши, земные, дела?

Лорка внимательно смотрел на Соколова.

— А ведь нелегко придётся на Кике, как вы полагаете, Александр Сергеевич?

— Полагаю, что нелегко, — благодушно согласился эксперт и оживился. — Посмотрите, Федор! Двое на любительской высоте.

В дальнем конце бассейна стояла пятнадцатиметровая вышка. С верхней площадки прыгали только мастера высокой квалификации, здесь, в доме Всемирного совета, это случалось редко. Сейчас на площадке стояли молодые люди, это сразу было видно по их точёным фигурам, мужчина и женщина. Он, тронутый нежным золотистым загаром, и она, точно изваяние из эбенового дерева. Женщина подошла к краю площадки, на секунду замерла, вытянувшись струной, а потом резко прыгнула. Чёрное атласное тело выполнило головоломную серию сальто, винтов и почти без брызг, с глухим шумом вонзилось в воду.

— Ах, какая прелесть, — вздохнул Соколов, перевёл взгляд на вышку и с ноткой ехидства проговорил: — Интересно, что-то он теперь покажет?

Кажется, мужчина на верхней площадке думал о том же самом. Не в пример женщине, он долго стоял на краю, подняв вверх голову. А потом даже не прыгнул, нет, взлетел в воздух, на мгновение завис в верхней точке траектории, круто изогнув грудь и раскинув руки, и, набирая скорость, золотистой стрелой понёсся к воде.

— Ласточка, — разочарованно пробормотал Соколов, — всего-то ласточка. А впрочем, тоже неплохо, а?

— А по-моему, трудно сказать, что лучше.

— Вы серьёзно? — Соколов задержал взгляд на Федоре и неприметно поёжился. — А почему вы так внимательно разглядываете мою скромную персону?

— Да вот все хочу сделать одно предложение и никак не решусь.

— Это на вас не похоже.

Лорка усмехнулся, насмешливо щуря свои зеленые глаза.

— Просто вы меня плохо знаете. Так вот, Александр Сергеевич, предлагаю вам принять участие в экспедиции на Кику.

Голубые глаза Соколова округлились.

— На Кику? Я?

— Вы.

— С какой же стати?

— С той же, что и все остальные. Подумайте. Лорка отодвинул стул и поднялся: он заметил Ревского, вошедшего на территорию бассейна.

Глава 16

Лорка любил смотреть, как готовит Альта, а сегодня это было приятно ему вдвойне. Можно было подумать, что Альта готовит не пищу, единственным и вульгарным назначением которой являлось набить опустевший желудок, а некое чудодейственное лекарство, призванное спасти бедное человечество от ужасной болезни.

— А чем ты будешь меня угощать?

— Шашлыком по-карски, — с некоторой таинственностью сообщила Альта.

— Шашлыком? — оживился Лорка. — Значит, нужен настоящий огонь?

— Конечно. Ты помнишь, где уголь?