Брайан Стэблфорд - Центр не удержать

Я отступил от леса, отвернулся от этих отчаянных глаз и побрел по пляжу, торопясь туда, где лица еще спали. Я не пытался подойти ближе, но, оглядываясь, замечал, что лица закрывали глаза и погружались в дрему, как только я проходил.

Множество деревьев было покрыто яркими желтыми или красными округлыми плодами. Они прятались высоко и кронах, и ни один из них не падал на песок.

Я не знал, куда шел, но шагал, не останавливаясь, словно у меня была цель. Не знаю, сколько времени длился этот переход. Солнце неподвижно стояло в небе — прямо посередине, над моей головой.

Вокруг начали появляться камни — некоторые вздымались из песка на четыре-пять метров. На этих камнях были вырезаны различные животные — лошади, олени, коровы и овцы. Я был готов к тому, что звери откроют глаза, когда я буду проходить рядом, но такого не случилось.

Меня мучила жажда, поэтому я обрадовался, обнаружив между скал небольшое озерцо. Вокруг него в грязи отпечаталось множество копыт и лап, вокруг никого не было видно, да и в лес не уводила ни одна тропинка. Опустившись на колени, я обмакнул в воду кончики пальцев, а затем облизнул их. Вода была противная на вкус и очень соленая.

Я вернулся к зеленой стене, которая мешала мне проникнуть в глубь страны, посчитав, что идти берегом бесполезно. Мне не хотелось возвращаться к ужасным лицам, но ничего другого не оставалось. Я был один, и не было никого рядом, кто мог бы направлять меня. Если те, кто вел меня, требовали чего-то взамен, я не мог угадать их желания.

Впереди был ствол потолще и попрямее других. Взглянув на закрытые веки из коры, я почувствовал, как по спине у меня побежали мурашки. Затем я перевел глаза на руку, которой так легкомысленно зачерпнул воды, — пальцы на ней распухли. Кожа начала слезать, обнажая нездоровую, чуть тронутую зеленью гниения плоть. Зрелище это тем более потрясло меня, что я чувствовал себя вполне сносно.

Вода в озерце успокоилась, и я попытался разглядеть свое лицо, снова опустившись на колени. Оно было бледным, отвратительно бледным — глаза стали бесцветными ч волосы — грязно-серыми. Кожа на лбу начинала шелушиться.

Внезапно меня осенило, что только разум избежал гибели, но не тело. Итак, я вижу знаки разрушения. Почти одновременно мелькнула мысль, что это не смерть, а Перемены. Вероятно, мне суждено стать деревом в этом странном лесу. Вскочив на ноги, я посмотрел на дерево, так напугавшее меня.

Знакомым ли было лицо, запечатленное в коре? Зная, в каком мире нахожусь, я не думал, что могу удивиться. Меня бы не поразило, узнай я в нем яростное лицо, обрамленное гривой из ядовитых змей, или же божественный лик, что ужаснее лиц всех смертных. Но это была не Медуза и не герой других земных мифов. Вместо этого я увидел знакомые черты. Лицо принадлежало не человеку, а гуманоиду. Я всмотрелся пристальнее. Оказывается, лишь часть его была человеческой, другая же часть была смешением волчьей морды и крокодильей пасти. Я сделал еще один шаг вперед, глаза открылись, и не было больше сомнений, чья душа прячется в этом адском дереве.

Все оборотни выглядят одинаково, но одно имя всегда приходит мне на память, если я вижу оборотня или рисунок, изображающий оборотня, или слышу, как говорит оборотень, — это имя Амары Гююра.

— Ты мертв, — спокойно сказал я. И не ждал ответа из деревянных губ, ибо знал, что они не могут двигаться. Но меня ожидал еще один сюрприз.

— Вы тоже, Руссо, — послышался вкрадчивый ответ. — Вы тоже.

Пришлось довольно долго ждать, пока Урания и Клио приготовили конверт с начинкой для монстров, живших в глубине. Они быстро пришли к выводу, что бомба здесь не годится — слишком много с ней возни, шума, да и сработает ли она наверняка? Изучив крохи чужеродной плоти, которую израненный скарид вынес на своих лодыжках из шахты, истоми решили предпринять биотехнологическую атаку.

Вычисляя и рассчитывая свои шаги, они в том числе запрограммировали и вызвали к себе для разведки несколько летучих видеокамер. Эти электронные глаза размерами не превосходили крупных летающих насекомых, только без крыльев. Большую часть пути им предстояло пролететь в пустынной шахте, источником энергии им служили крошечные ракеты. Поэтому мы решили не спускать их в нашем вездеходе.

В то же время мы вскрыли другой вездеход и перенесли туда раненых и сняли с них оружие. Я немного побыл с ними. Об этом просила Урания, которая хотела убедиться, что раны скарида заживают, а мне самому хотелось переброситься словом с Джейсинт Сьяни.

Она уже пошла на поправку, но все еще была здорово напугана. Она не хотела оставаться одна, обрадовалась, что кто-то был с ней. Особого отношения к себе она не ждала, учитывая наши отношения в прошлом, но и с моей стороны было бы свинством оставить ее в таком состоянии без поддержки.

— Ты здесь в безопасности, как и везде на Асгарде, — заметил я. — Если мы прорвемся, есть крошечный шанс, что мы восстановим питание. Если нет, все равно остается маленькая надежда, что мы вернемся. Если и этого не произойдет, вскоре ты окрепнешь настолько, что сможешь поискать дорогу в мир Девятки. У тебя есть время, чтобы сделать это. Девятка — лучшие из тех, к кому можно обратиться в этой ситуации. С тобой все будет в порядке. Хотел бы я так же быть уверенным в своем будущем.

— Тогда зачем идти? — тихо спросила она. Она не признавала героизма ради героизма. Я пожал плечами:

— Мне всегда хотелось добраться до Центра. А теперь еще что-то хочет, чтобы я шел туда.

Узелок на память — вот о чем нужно с ней поговорить.

— Расскажи о Тульяре-994, - попросил я. — Ты же понимаешь, что это вовсе не Тульяр.

— Не понимаю, о чем ты говоришь. Его ранило, когда на нас напали машины. Рана не очень серьезная, но ему трудно говорить. Теперь луч те. И еще он говорит, что знает, как включить свет.

Не было смысла обсуждать сказанное. Ей и невдомек было, что случилось со мной во время контакта с чужаками, она даже не представляла себе, что такое возможно. Даже два тетракса, которые уж наверняка должны были заметить разницу между Тульяром прежним и нынешним, наверняка предполагали, что, раз тело Тульяра ходит и разговаривает, значит, это и есть Тульяр. Если оно, это тело, вело себя немного странно, они, как и Джейсинт, списали все на ранение. Они могли посчитать его сумасшедшим, если бы он буйно себя вел, однако мысль о том, что его телом управляет биокопия некой программы, вряд ли приходила им в голову.

— Он вел вас, да? — Я избрал путь наименьшего сопротивления. — Он знает путь к Центру?

— Он сказал, что видел карту. — Ее голос окреп, и она говорила без запинок.