Павел Шумилов - Одинокий дракон

– Сэр Дракон, а с деньгами церкачей что делать?

– А ты как думаешь?

– Жалко выбрасывать.

– Правильно думаешь. Половину отдашь в казну Лире, вторую половину поделите между солдатами и всеми, кто работал сегодня ночью. Отчет дашь Лире. Да, передай мои слова тем, кто срезал кошельки на погрузке. Скажешь, я приказал.

– Ура-а-а!

Мужики отгоняют киберов, выкапывают из кучи тряпья десятка два увесистых мешков, откладывают в сторонку. Когда они успели затащить их в машину, одному Аллаху известно.

Высаживаю усталую команду у ворот замка Деттервилей и лечу домой. Надо бы отогнать вертолет на площадку в ущелье, но уж очень хочется спать. Поднимаюсь в Замок, иду в медицинский центр проведать подопечных. Церкач без трех пальцев уже в биованне. Женщина лежит на подвижном столе томографа. Рядом истуканами стоят четыре кибера. Обследование давно закончено, но Лира уснула, свернувшись калачиком в кресле, и киберы не знают, что делать. Честно говоря, я тоже не знаю. Задача ясна – привлечь женщину на нашу сторону. Но как это сделать? Был бы парень… Сначала поговорить, потом отрастить руку? Или сначала отрастить руку, потом поговорить? С Лирой, кажется, все просто и понятно было, с костра снял, и то цепью по носу получил. Чего я думаю? Это ее идея, пусть сама решает. Тихонько трогаю Лиру за плечо, она просыпается и потягивается.

– Коша, ты уже вернулся! Разбудить ее, или ты с ней потом поговоришь?

Съел, длиннохвостый? Не один ты любишь сваливать ответственность на других.

– Я сейчас спать хочу. Потом сама подумай, за что ей сейчас нас любить? Напугаем до смерти человека, и вся любовь. Вот когда у нее рука будет, другое дело.

А татуировка на ее животе просто замечательная. Большой мастер работал. Молодая драконья девушка, драконочка, гибкая как ящерица. Чешуя зеленая, с синим отливом. Глаза лукаво прищурены, клыки чуть обнажены в сдержанной улыбке. Нежные маленькие настороженные ушки. А этот поворот шеи, переходящий в плавный изгиб спины. Упругие, чуть разведенные крылья, призывное движение хвоста. Движение, схваченное в самом начале, тень движения. Девушка моей мечты!… Я должен найти художника! Не может быть, чтоб он выдумал ее. Чтоб так нарисовать, нужно хоть раз в жизни увидеть натуру! Теперь она будет мне сниться. Ради одного этого портрета стоило затевать всю возню с церкачами. Как я не разглядел это чудо у вертолета? Впрочем, тогда я видел портрет вверх тормашками, в таком ракурсе красоту трудно оценить. Поднимаю обалделый взгляд на Лиру, и с удивлением вижу, что она краснеет прямо на глазах. До пунцово-красного, как перезрелый помидор. Потом подхватывается, закрывает лицо ладошками, выбегает в коридор и там смеется. До упаду, до истерики хохочет. В чем дело? Обвожу взглядом комнату, осматриваю женщину, себя… Боже ты мой! Мое мужское достоинство показало себя, встало в полный, немалый рост! Ну и пусть! Совсем не смешно! Ну нет, нет у меня штанов! Кто-нибудь хоть раз видел дракона в штанах? Почему драконы должны потакать человеческой глупости? Что естественно, то не безобразно, вот! Может, нам еще на хвост футляры надевать? Чего я так разгорячился? Девять, восемь, семь, шесть… Я спокоен, я абсолютно спокоен. Под землю бы провалиться. Все, проехали, работать! Подзываю кибера, показываю рисунок и приказываю:

– Заснять. Во всех деталях.

Кибер связывается со своей базой, и вскоре приезжает тележка, набитая регистрирующей аппаратурой. Киберы поняли приказ немного шире, перекладывают женщину на белый стол и фиксируют все, с ног до головы. Вплоть до папиллярных линий на пальцах ног. Осторожно приподнимают веки, фиксируют радужку и глазное дно. Потом переворачивают на живот и снимают со спины. На спине тоже портрет дракона. Выполнен с тем же мастерством, в четырех цветах, но художественной ценности не представляет. Молодой, узколобый, похотливый, самодовольный самец. Кобель. Должны, должны на этой планете жить драконы! Пусть Тит не говорит! Мамонты есть, я есть, значит и другие могут быть! В Африке, Австралии, Южной Америке, на острове Комодо в конце концов! Иначе откуда портрет? А если нет, пусть ее сделают те, кто меня сюда засунул!

Укладываю женщину в биованну, надвигаю крышку и даю команду начать регенерацию. Некоторое время наблюдаю, как из дна ванны выдвигаются манипуляторы с прозрачными трубками, присасываются к телу, трубки краснеют. Потом ванна заполняется биораствором, тело чуть всплывает. Процесс пошел. Чуть не забыл главное. Вызываю компьютер медицинского центра и приказываю ему ни в коем случае не будить людей после окончания лечения. Держать в сонном состоянии и звать меня. Все, теперь совсем все. Спать. Иду к себе. В коридоре у стенки сидит Лира. Дремлет, обхватив руками коленки. Злость и плохое настроение куда-то уходит. Осторожно поднимаю ее и несу в жилую зону.

– Коша, ты на меня не сердишься? Не сердись пожалуйста.

– Спи, моя маленькая.

– Мне назад пора, там Сэм один. – Прижимается ко мне, не открывая глаз.

– До вечера ничего не случится. Пусть привыкает к самостоятельности. А за церкачами я присмотрю.

Опускаю Лиру на пол у спальни и спешу в экранный зал. Тит все еще за пультом. О чем-то беседует с лейтенантом. В замке Деттервилей все спокойно. Сообщаю лейтенанту, что Лира будет к вечеру. Переключаю экран на монастырь. Пока все спокойно. Редкие часовые на стенах, двор заполнен осадной техникой на огромных колесах. Даю компьютеру задание разбудить меня, если больше десяти человек направятся к замку Деттервилей. Все-таки, эта куча техники действует на нервы. Не то, чтобы она была опасна замку Деттервилей, ежики с огнеметами спалят ее в пять минут. Но она может внушить ложное ощущение силы церкачам. Потом, спалить – это слишком примитивно, слишком грубо. В этом не чувствуется непреодолимой силы. Термитов из Африки привезти? А вдруг акклиматизируются?

– Главный компьютер, на связь!

– Главный компьютер слушает.

– Можешь составить смесь кислот, или какой-нибудь раствор, ускоряющий старение и гниение древесины?

– Могу.

– Приступай. Надо сгноить военную технику во дворе монастыря. Во двор монастыря доставлять состав будут ежики. Разработай соответствующую модификацию и подумай над деталями.

– Задание понял.

– Идем спать, Тит. По моему, мы молодцы.

Когда просыпаюсь, уже вечереет. Ищу кого-нибудь, с кем можно поговорить. Тит спит. Лиру нахожу в медицинском центре.

– Ну как дела?

– У кого? А, у них. Все в порядке. Уже ручка растет. Махонькая.

– Сейчас я слетаю за Сэмом, устроим разбор операции.

– Коша, а давай разбор проведем в замке Деттервилей. Пусть учатся.