Джеймс Сваллоу - Эффект бабочки

Кейли нахмурилась.

— Не знаю. Просто ты кажешься… другим. Ты странно шутишь, твой голос изменился, ты даже как-то по-другому ходишь.

— По-другому хожу? — он натянуто засмеялся, пытаясь свести все к шутке. — Я все тот же парень, которого ты всегда знала, Кейли. — Его слова прозвучали абсолютно неубедительно. — Я не изменился.

Говоря это, Эван не врал: это не он изменился, а весь мир вокруг него.

— Я не могу сказать, что именно, но все как-то не так, — продолжала она. — Даже сегодняшний ужин. Это было прекрасно, но…

Эван почувствовал, как в груди у него все сжалось. Он боялся ее потерять, и ему надо было как-то изменить ход ее мыслей. Взяв ее руку в свою, он легонько пожал ее.

— Слушай, я знаю, что, возможно, вел себя странно в последнее время, но просто… — Эван вздохнул и сказал: — Я просто не хочу, чтобы что-нибудь с нами случилось, Кейли. Я хочу быть лучшим в мире бой-френдом. Я люблю тебя.

Она улыбнулась ему в ответ хрупкой улыбкой. Они дошли до угла здания колледжа и обогнули парня, который никак не мог проблеваться. Эван и Кейли инстинктивно отвели глаза от пьяного, но потом Кейли, обернувшись, снова посмотрела на пьяного студента.

— Подожди-ка, — сказала она, показывая на него пальцем. — Что-то здесь не так… Не твоя ли куртка на этом парне?

— Что? — встрепенулся Эван и, повернувшись, посмотрел, куда указывала Кейли. На парне была коричневая замшевая куртка. — Но я же оставил ее в машине…

Едва его слова слетели с губ, как согбенная фигура резко распрямилась и повернулась. Кейли побледнела, увидев его лицо.

— Томми!

— Сюрприз! — с холодной злобой ответил он. — Скучала, сестренка?

У Эвана застыла в жилах кровь, и на секунду он одеревенел от страха.

Томми сбросил куртку с плеч и одарил Эвана ненавидящим взглядом. Он сильно изменился за эти семь лет. Стал высоким и более злобным на вид. Волосы были короткими и сальными. Из-под ворота камуфляжной футболки, которую он носил под потертой, в масляных пятнах джинсовой курткой, видны были татуировки. Не изменился только злой взгляд. Из рукава куртки в его руку выпала монтировка. Томми пробно крутанул ее в руке, нисколько не скрывая своих измерений.

— У нас тут небольшая встреча старых друзей, — прорычал он.

— Оставь нас в покое, ты, мудак больной! — крикнул Эван, снова обретя голос. Он встал перед Кейли, сжав в руке баллончик с газом.

Томми театрально закатил глаза.

— Не «нас», — прорычал он. — Ты что, думаешь, будто я свою любимую сестренку хоть пальцем трону? — Томми сплюнул в кусты. — Ты неплохо устроился, Эван. Кажется, ты стал большим человеком, а? Хорошая одежда, хорошие друзья, хорошая жизнь, не говоря о том, что ты трахаешь мою сестру.

Он искоса посмотрел на Кейли.

— А она клевая телочка, если хочешь знать мое мнение.

— Заткнись, Томми! — крикнула Кейли. — Заткнись!

Он притворился обиженным.

— Ой, да ладно, сестренка. Это был комплимент.

Томми посмотрел на Эвана и несколько раз крутанул монтировку, примериваясь.

— Что ты делаешь? — резко спросил Эван, собравшись с духом и сделав шаг ему навстречу. — Чего ты от меня хочешь?

Томми горько усмехнулся.

— Чего я хочу? Я хочу назад свои долбанные семь лет, ты, сукин сын! И я хочу вышибить их из твоей задницы! Ты строил из себя героя школы, пока я торчал в этом сраном зоопарке всю свою юность, а когда я выхожу, то нахожу это! Мало того, что весь мир тебя любит, так тебе еще понадобилось забрать у меня единственного человека, который не считал меня куском дерьма!

В его словах были ненависть и боль.

— Это не так. Никто не считает тебя куском дерьма, Томми… — начал было Эван, изо всех сил стараясь подавить охватившую его панику.

Томми насмешливо фыркнул.

— Ага. Точно, Эван. Как будто и не ты на звал меня больным мудаком секунду назад

— Слушай, Томми…

Но Томми не слушал. Монтировка, описав в воздухе свистящую дугу, опустилась на плечо Эвана. Колени его подогнулись, и он полетел лицом в траву.

— Прекрати! — взвизгнула Кейли, но ее резкий окрик не остановил Томми.

Он крутанул монтировку в руке, прикидывая, куда еще нанести удар.

— Знаешь что? Я испорчу твое хорошенькое личико, — прошипел он. Размахнувшись, он направил удар в голову Эвана.

Эван успел увернуться, вытаскивая из кармана газовый баллончик. Струя газа ударила Томми прямо в лицо, он зло выматерился, и попятился, прижимая свободную руку к покрасневшему лицу. Эван вскочил на ноги, не обращая внимания на резкую боль в ключице, и обошел Томми, держа баллончик направленным ему в лицо. Томми заморгал слезящимися глазами и попытался снова броситься на него, но на этот раз Эван был готов. Он отскочил и снова брызнул газом в лицо Томми.

— Я убью тебя! — заорал тот, сделав слепой выпад и едва не зацепив собственную сестру.

Кейли закричала. Он ломанулся вперед как разъяренный бык, нанося быстрые удары вслепую, пытаясь наугад достать Эвана монтировкой. Эван снова легко увернулся и набросился на Томми, позволяя накопившейся ярости взять над ним верх. Его глаза застлала красная пелена. Все, что он слышал, это предсмертный визг Крокета, отдаленное эхо динамитного взрыва и пульсирующие удары своего сердца. Во всем виноват Томми, и Эван ненавидел его каждой клеткой своего тела. Он вырвал монтировку из его руки и опустошил содержимое баллончика в открытый рот Томми, заставляя его подавиться почти смертельной дозой газа.

— Эван, остановись! — крикнула Кейли. — Ты убьешь его!

— Да он же просто ебаный маньяк! — проревел Эван. — Я сделаю так, чтобы он больше никому не смог причинить вреда!

Томми вслепую ударил по воздуху, и Эван ответил ударом монтировки, сбив его с ног. Томми стал кашлять, захлебываясь рвотой.

Кейли схватила Эвана за полу куртки, пытаясь оттащить его, но он вырвался и изо всех сил ударил Томми по ребрам.

— Остановись, Эван, остановись!

— Он разрушил жизнь Ленни! — кричал Эван, абсолютно потеряв контроль над собой. — Он убил Крокета!

Он еще раз пнул Томми.

— Он убил ту женщину и ее ребенка!

Ребра хрустнули под еще одним ударом.

— И он пытается убить меня, Кейли! Этот гондон пытается прикончить меня!

И прежде чем он сам это осознал, Эван размахнулся как следует и опустил стальную монтировку на голову Томми Миллера. Раздался звук треснувшей кости.

С распухших губ Томми слетел тонкий всхлип, и он обмяк. Затуманенные слезами, широко раскрытые глаза уставились в никуда.

Резкий звук вспорол воздух, и Эван повернулся, чтобы разглядеть источник. Кейли стояла у одного из фонарных столбов. Ее рука лежала на кнопке включения полицейской сирены. Такие ящики были расположены по всей территории студгородка, и нажатие одной из кнопок включало общий сигнал тревоги.