Святилище (ЛП) - Рене Камео

Почему этот мир был так жесток? Почему в нем было столько разбитых сердец и боли?

Впереди у Пайка должно было быть столько всего, и он был слишком молод, чтобы умирать. 

ГЛАВА 18

— Финн, — выдохнул Пайк.

— Я здесь, дружище, — Финн присел рядом с ним.

— Надери там за меня задницу, бро. Не трусь. А если струсишь, я приду за твоей задницей.

— Никогда, — сказал Финн, выдавив улыбку, по его щеке скатилась слеза.

Он положил руку Пайку на плечо.

— Эби, — сказал Пайк, глянув на меня.

— Да? — выдохнула я.

— Пожалуйста, пообещай мне, — его дыхание сделалось затрудненным, а глаза налились кровью и стали остекленевшими.

— Все что угодно, — всхлипнула я.

— Доставьте Тину в бункер невредимой, — он закашлялся.

Кровь окрасила его губы. Тина тяжело дышала, слёзы ручьём текли по её мокрому лицу.

Я кивнула.

— Я обещаю.

— Пожалуйста. Спасите его, доктор? — умоляюще вымолвила она, посмотрев на доктора Бэнкса.

— Мне жаль, — ответил доктор Бэнкс, медленно покачав головой с болью в глазах.

— Пайк, ты должен жить, — Тина легла рядом с ним, рыдая.

Он обнял её ослабевшей рукой и поцеловал в макушку. Моё сердце снова разлетелось на мелкие кусочки.

— Я не чувствую боли. Я чувствую умиротворение, — выдохнул он.

У него из глаза потекла слеза и скатилась ему в волосы.

— Хорошо, — сказал Финн, положив руку на голову Пайку.

Я видела, что Финн пытался держаться. Пайк стал ему близким другом.

— Позаботьтесь о ней.

— Позаботимся, — выдохнул Финн.

Его голос был уже почти не слышен.

— Я люблю тебя, — выдохнул он. — Тина.

— Я тоже тебя люблю, — всхлипнула она, сжав руками его рубашку.

Он сделал два коротких вдоха и подавился кровью, которая заполнила его рот. Мы в ужасе смотрели на него, в то время как свет покидал его глаза.

— Нет! — с болью закричала Тина. — Пайк, не оставляй меня. Ты не можешь оставить меня!

Доктор Бэнкс нежно провел пальцами по глазам Пайка, навсегда закрыв их. Затем он оттащил от него Тину и обнял её.

— Ш-ш-ш, — пробормотал он, погладив её по волосам. — Он уже успокоился, и он всегда будет с тобой.

Он попытался успокоить её, но она была безутешна.

Я не могла объяснить ту боль, что чувствовала в своём сердце, но я чувствовала себя в какой-то степени причастной. Именно мой клинок убил его.

Финн и я крепко держали друг друга, понимая, какими хрупкими мы были. Видя реакцию Тины, я знала, что не смогу справиться, если когда-нибудь потеряю его. От этой мысли по моему лицу снова потекли слезы.

Я всегда считала себя сильной, но с тех пор, как мы выползли из своего бункера, от меня начали отрывать кусочки, причиняя мне боль и страдания. Я чувствовала, что рассыпаюсь, как замок из песка, которому не хватало воды для того, чтобы оставаться единым целым.

Мне был нужен Финн. Он делал меня сильнее и был тем клеем, который держал все эти части меня вместе.

Внутри я всё ещё сражалась с принятым решением отправиться в следующий бункер, так как знала, что мы почти наверняка будем разделены. Мы не знали их правил, но я прекрасно понимала, что они будут строгими. Я боялась, что мы не сможем видеться, по крайней мере, пока не победим Арви. Эта мысль ужасала меня, так же сильно, как и смерть.

Но были и позитивные моменты. Нас должны были защищать военные, у нас должен был появиться доступ к лучшему оружию, и все остальные члены нашей семьи должны были быть там. В общем, я всё ещё внутренне сражалась с принятым решением.

Когда доктор Бэнкс увел Тину, подошёл доктор Фокс и вынул кинжал из груди Пайка. Я отвернулась, не в силах смотреть. Финн и Тим подняли тело Пайка, отнесли в храм и поместили его на одну из скамеек. Пегги Сью принесла простыню и накрыла его.

Ретт вышел вперед.

— Финн, вашей группе надо подготовиться к выходу. Внедорожник почти готов. Я попросил кое-кого поработать с ним ночью, поэтому он должен быть готов в течение нескольких часов.

— Прежде чем мы отправимся в путь, я хотел спросить, можем ли мы провести похоронную церемонию для Пайка и для всех тех, чьи жизни были унесены в последние несколько дней.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мы бы были очень признательны за это. Спасибо, — ответил Финн, пожав ему руку.

Доктор Бэнкс подхватил на руки слабое тело Тины и отнёс её в Святилище. Она не переставала рыдать и не понимала, что происходит вокруг неё. Я не могла представить, насколько разбитым было её сердце. Я едва справлялась со своей собственной болью. Финн обнимал меня рукой все то время, что мы шли в Святилище.

Наступит ли когда-нибудь тот день, когда мы сможем обрести умиротворение? 

ГЛАВА 19

Мы собрали сумки и помогли докторам привести в порядок лекарства. Из нашей группы остались только я, Финн, Тина, три доктора и два пациента. Мы потеряли многих, но именно воспоминания о Стивене и Пайке навсегда остались запечатлены в моей памяти.

Тина собрала свои вещи и вещи Пайка и поместила их в угол. Укутавшись в куртку камуфляжного цвета, она сидела, спрятав лицо в сложенных руках. Доктор Ли подошел к ней со стаканчиком воды и бутылкой с лекарством. Он присел рядом с ней и дотронулся до её спины. Когда она подняла голову, он вручил их ей. Я была рада, когда увидела, что она взяла их. Я надеялась, что лекарство может помочь немного облегчить её боль. Затем он похлопал её по спине, пытаясь утешить её. Он был немногословным человеком, но очень добрым.

Я вздохнула, прильнув к Финну. Он прижал меня к себе, обхватив руками.

Атмосфера в помещении была невероятно печальной. С того момента, как мы начали наше путешествие, мы потеряли пятерых из четырнадцати членов команды, из которых мы смогли похоронить только одного. Пять человек, у которых были мечты о более светлом будущем. У каждого из них были семьи и люди, которые их любили и которые не знали об их смерти. Они ждали их в следующем бункере.

А те, кто остались в живых, теперь должны были жить с этой болью и разбитыми сердцами, и пытаться совладать со своей потерей. Я задавалась вопросом, знал ли кто-нибудь о том, что наш вертолёт упал. И если об этом знали, то многие ли из них считали нас мертвыми. Мои мысли перенеслись к родителям. Я надеялась, что они не узнали о нашем крушении. Я не могла вынести мысли о том, что они переживали обо мне.

Через несколько минут в зал вошёл один из людей Ретта.

— Внедорожник готов, и Ретт просит всех встретить его снаружи.

— Спасибо, — сказал доктор Бэнкс.

Мужчина кивнул и вышел из зала.

Затем доктор Бэнкс подошёл ко мне и Финну.

— Доктор Ли останется с группой Ретта. Им нужен доктор, и он вызвался помочь. Его пациент также хочет остаться. Ни у одного из них нет семьи, и они хотят остаться свободными. Мы оставим им достаточное количество лекарств.

— У остальных все в порядке? — спросила я.

— Прошлой ночью они позвали меня проверить Джейми, и я кое-что обнаружил. Похоже, Рид оставил ей бесценный подарок; частичку себя, ради которой надо продолжать жить, и которая, я надеюсь, поможет её горю.

— Ребенок? — ахнула я.

Он кивнул и слегка улыбнулся.

— Да, им будет нужен врач, который сможет позаботиться о ней и о ребенке, когда тот родится.

— Это чудесная новость, — сказала я.

— Да, и у доктора Ли богатый опыт в родовспоможении и педиатрии. Он сказал, что предпочел бы остаться и помочь, а также он хочет провести остаток своих дней снаружи, а не в плену стен.

— Я его не виню, — сказала я. — Мы тоже подумывали об этом, но много родных людей ждут нас.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Так и есть, — он кивнул и улыбнулся.

Я была рада за них всех, но немного опечалена тем, что у ребенка не будет возможности узнать своего отца. Но люди в этом приюте были близки между собой, и в окружении ребенка будет большое количество мужчин, которые смогут принять участие в его жизни и заменить фигуру отца. Вряд ли ему будет недоставать любви.