Николай Волков - Фактор силы

— Споешь?

— Попробую.

Ильта замолчала, пытаясь подобрать тональность так, чтобы это было и не громко, и чувствовалось все, что она ощущала с той песней, и начала:

— Горный Китай, монастырь Чжоан Чжоу. Год от Рождества Христова восемьсот пятьдесят третий. Некто спросил Линь Цзы "Что такое мать?". "Алчность и страсть есть мать" — ответил мастер. "Когда сосредоточенным сознанием мы вступаем в чувственный мир, мир страстей и вожделения, и пытаемся найти все эти страсти, но видим лишь стоящую за ними пустоту, когда нигде нет привязанностей, это называется "убить свою мать".

Я сомневался, признаюсь, что это сбудется с ним.Что он прорвется сквозь колодец и выйдет живым.Но оказалось, что он тверже в поступках, чем иные в словах.Короче, утро было ясным, не хотелось вставать.Но эта сволочь подняла меня в шесть тридцать пять.И я спросонья понял только одно — меня не мучает страх.

Когда я выскочил из ванной, с полотенцем в руках.Он ставил чайник, мыл посуду, грохоча второпях,И что-то брезжило, крутилось, нарастало, начинало сиять.Я вдруг поймал его глаза — в них искры бились ключом,И я стал больше, чем я был, и чем я буду еще,Я успокоился и сел, мне стало ясно — он убил свою мать.

И я смотрел ему в глаза, в них искры бились ключом,И я был больше чем я был и чем я буду еще,И я сказал себе опять: "Невероятно, он убил свою мать".

И время встало навсегда, поскольку время стоит,А он сказал, что в понедельник шеф собрался на Крит,Короче, надо до отъезда заскочить к нему работу забрать.И он заваривал чай, он резал плавленый сыр,А я уже почти что вспомнил, кто творил этот мир,Я рассмеялся и сказал: "Ну как ты мог, она ведь все-таки мать".

И он терзал на подоконнике плавленый сыр,А я уже почти что вспомнил, кто творил этот мир,И я сказал ему: "Убивец, как ты мог, она ведь все-таки мать".

И он сидел и улыбался, и я был вместе с ним,И он сказал: "Но ты ведь тоже стал собою самим!"А я сказал: "Найти нетрудно, но в десятки раз сложней не терять!И будь любезен прекратить свой жизнерадостный бред!Ты видишь свет во мне, но это есть твой собственный свет.Твоя ответственность отныне безмерна — ты убил свою мать.

Изволь немедля прекратить свой жизнерадостный бред!Ты видишь свет во мне, но это есть твой собственный свет.Твоя ответственность безмерна — ты свободен, ты убил свою мать!"

На дальней стройке заворочался проснувшийся кран,Стакан в руке моей являл собою только стакан,И первый раз за восемь лет я отдыхал, во мне цвела Благодать!И мы обнялись и пошли бродить под небом седым,И это небо было нами, и мы были одним.Всегда приятно быть подольше рядом с тем, кто убил свою мать.

И мы обнялись и пошли бродить под небом седым,И это небо было нами, и мы были одним.Всегда приятно быть подольше рядом с тем, кто убил свою мать.

Ильта затихла, а чуть позже добавила:

— Когда все закончится, попроси у Тимура запись, не сомневаюсь, что он притащил ее с собой.

Шелти была потрясена.

— Это… Это… Я… Я должна буду услышать эту песню в оригинале.

— В оригинале не удастся, только в записи. Но запись даст полное представление. У них много таких исполнителей, и таких песен. Кстати, странно, что мы не додумались до того, чтобы у нас с собой было устройство для воспроизведения песен и музыки. Там, в долгих засадах оно меня просто спасало. А теперь давай посидим тихо.

— Проклятье, не могу достучаться до Шелти.

— Оставь ее в покое. У нее муж ранен, и маленький сын на руках.

— Да, но сидеть в засаде на этой квартире без нее… Она бы наверняка захотела всадить пару пуль в голову этому типу.

— Прекратить разговорчики. Это не засада, ч не пойми что. Ребята, вы сколько в полиции пробыли, что так себя ведете?

От ответа незадачливых бойцов отряда быстрого реагирования избавил сигнал вокслера.

— Доложить ситуацию.

— Все тихо. Рядом с домом ни одной машины, в квартире было пусто. Заняли позицию и ждем. Этот ваш парнишка не ошибся?

— Этот парнишка, тот, которого Гром подстрелил при вашей последней встрече с Ящером. И тот самый, у кого дом взорвали. Поверь, он точно не ошибся. На всякий случай прибуду к вам через полпрата. Пора мне встретиться с Ящером лично. Конец связи.

— Понял, Роан, ждем.

Говоривший по вокслеру посмотрел на своих коллег.

— Вот так, ребятки. Большое начальство само прибудет. Надеюсь, что он хотя бы пистолет в руках держать умеет.

— Зря ты так, — ответил ему один из тех, кто был на перестрелке в Целительском центре — он хоть и не в нашем отряде, но многим фору даст. И мозги во время стрельбы у него не отключаются.

Боец сплюнул на пол, и хмуро продолжил.

— Надеюсь, что сегодня мы прикончим эту тварь.

Когда Ортега Крэйт прибыл вместе с дочерью в центр, Арианна встретила их у двери.

— Добрый вечер, Ортега, добрый вечер Кармен… Давайте пройдем в наше кафе, оно здесь на этаже.

Дебаф незаметно выпустила собственное диагностическое плетение, и, убедившись, что с Кармен все в порядке, и последствий "рыбки" не наблюдается, слегка успокоилась.

— Зачем мы здесь? — поинтересовалась Кармен — Я здорова.

— Физически — несомненно. Кстати, вам очень повезло, что я смогла все восстановить.

— Не все — ответила Кармен, коснувшись едва заметного шрама на лбу.

Целитель с улыбкой покачала головой.

— Это просил оставить ваш отец. И знаете, в чем-то он был прав. Это хорошее напоминание вам о том, что не стоит слишком идти на поводу у всех, кто вам встречается. Впрочем, если хотите, то я его уберу.

— Не… не надо. Вы правы.

— Так я и думала. Что же, идем в кафе.

После того, как они устроились за столиком, Кармен повторила вопрос.

— Так зачем я здесь? В компании с Высшим магом и членом Совета?

Арианна покачала головой.

— Ваша неприязнь к Высшим магам и Совету частично понятна. Вы, по идее, должны считать нас чем-то вроде сил зла, но позвольте мне вам все объяснить, поскольку в прошлый раз мне это не удалось из-за моего спутника, который чересчур торопился. Дело в том, что мы — не зло, и лично против вас и вашей семьи никто ничего не замышляет, да и не собирался. Более того, по мере сил и возможностей мы бы хотели вам помочь.