Максим Казаков - Принцип "Земля"

«Черти заморские! Ни одного англичанина», — с досадой подумала Эмили.

Однако, Витале тоже подумал о состоявшихся разговорах. Ему не легла на душу такая открытая прямолинейность Эмили.

«Никаких тебе куднт ю или кен ю, или даже аск плиз»[4], - отметил мысленно он.

— Понятно. Он, значит, колонизатор. В смысле, колонизированный, — поправилась Эмили. — Хорошо, хоть европейцы могут говорить на нескольких языках. Я немного знаю французский, но французы мне пока здесь не встречались. Вот покоренные народы знают язык своих колонизаторов, — Эмили показала на Деви и обратилась к ней. — Не обижайся только. — И добавила, уже обращаясь к Витале. — Это Деви, из Индии. Говорит по-английски, поэтому свой человек!

Витале еще не успел осознать, на сколько раздражающим может оказаться языковой барьер, о котором говорила Эмили. Поэтому он не знал, что ответить Эмили, и больше слушал.

— Почему ты не выходил раньше? Я стучал здесь во все двери? Никто не выходил, и я решил, что комнаты пусты, — спросил Тадеу у Витале.

— Не знаю, о чем ты говоришь, — ответил тот. — Я только что проснулся от вашего шума.

Тадеу снова стал стучать в ближайшие двери и крутить, давить и дергать ручки, по примеру Эмили.

— Вы видите, никого нет! Никто не открывает! Значит, никого нет! — бормотал Тадеу.

Итальянец перевел его слова Эмили, но здесь и по жестам без перевода было все понятно. Эмили пошла в противоположную сторону, тоже проверять комнаты. Неожиданно в одной из комнат дверь оказалась не запертой. Все насторожились, так как любое отклонение от ранее сделанных выводов воспринималось, как потенциальная угроза.

Эмили открыла дверь и заглянула. Комната была пуста.

— Пока что, мы знаем, что комнаты открывались только тогда, когда из них кто-то выходил. Никто из нас из этой комнаты не выходил? — она вопросительно посмотрела на всех. — Витале, спроси, это не комната Тадеу? — попросила она итальянца.

Пока те объяснялись, Эмили посмотрела на надписи на двери.

«Это не латиница. Значит это не его комната», — решила она.

В этот момент Витале доложил, что это не комната Тадеу.

— Я уже знаю. Видите это? — она обратила внимание остальных на надписи. — На комнате Деви было написано ее имя на ее родном языке. Этот язык кому-нибудь понятен?

Витале вернулся к своей комнате и посмотрел, что написано там. Очевидные выводы напрашивались сами собой. Но озвучила их Эмили:

— Будем ждать встречи! На этаже я больше никого не видела. Он уже, видимо, давно здесь бродит, что аж с психов срывается, — Эмили заговорила с Витале, указывая на Тадеу. — Он кого-то видел?

— Судя по всему, нет, — ответил Витале, переговорив с Тадеу. — Но он говорит, что хочет есть.

— А он оптимист! — воскликнула Эмили. — Он отчаянно ломился в ту дверь. Наверно, на этаже ничего более разнообразного не нашел. Это так?

— Да. Он говорит, что все остальные коридоры одинаковые, а двери заперты. Предлагает идти туда. Возможно, это выход с этажа.

— Присоединяюсь к предложению, — ответила Эмили. — Раз здесь все равно делать нечего.

Они осторожно прошли в дверь, которую Тадеу не мог открыть. За дверью не было продолжения коридора. Эмили вернулась назад и сравнила цифры на комнатах и на двери с этажа.

— Это номер этажа. С этого номера начинаются все номера комнат на этаже, — сказала она.

Они прошли через большое полупустое помещение. Здесь было много стульев, две арки напротив друг друга приблизительно в метр шириной из прозрачной на вид пластиковой трубки, толщина которой становилась меньше на уровне локтя, несколько столов, таких же прозрачных как стулья и арки. Но глаза ни за что не зацепились. Глаза искали другое: лестницы, лифты, двери, одним словом выход, и, конечно же, еду.

— Ну, хотя бы есть, на чем посидеть! — с довольным видом заявил Тадеу, развалившись на стуле, и видя, что здесь не на много интереснее, чем в коридорах. — Меня уже ноги не держат, не знаю как вас.

Эмили и Витале так же уселись.

— Я проснулся совсем недавно, но я ничего не понимаю. Чем стоять, я бы тоже посидел, — оправдался Витале.

— О чем вы говорите? — возмутилась Эмили. — Я прошу вас дублировать на английском каждое слово.

Витале перевел слова Эмили на итальянский. Тадеу понял его и рассмеялся.

— Она больше ничего не хочет? — спросил он, кивнув в сторону Эмили, и она заметила это движение.

На эти слова рассмеялся Витале.

— Что смешного? Ты можешь мне перевести, о чем он говорит? — она еще раз напористо попросила итальянца.

Тадеу и Витале не очень нравилась навязчивая инициативность Эмили, поэтому возможность быть непонятыми ею им обоим показалась привлекательной. Тем не менее, Витале объяснил Эмили, что Тадеу сильно устал и с удовольствием немного посидит.

— А что тут смешного? — поинтересовалась Эмили.

— Да это так. Не бери в голову, — ответил Витале.

«Все понятно. Эти два придурка уже спелись, — подумала Эмили. — Но не будем нервничать раньше времени».

— Честно говоря, я тоже находилась по этим коридорам до чертиков, — как бы ответила она.

Тем временем Деви почти дошла до противоположного края длинного зала. В этот момент Эмили заметила:

— Там же еще одна дверь. Мы ее сразу не увидели. Идем туда!

Она подхватилась. Как бы не желая подчиняться инициативе Эмили, но ведомые здоровым интересом, не спеша, поднялись мужчины.

— Я здесь уже, по моим ощущениям, несколько часов точно, — по пути заметила Эмили. — Кстати, ни у кого нет часов? Я очнулась совершенно голая, ни часов, ни креста, ни сережек, ни пирсинга. — Остальные подтвердили, что с ними все было аналогично. — Не знаю как Вас, но меня не сильно успокаивает то, что за эти несколько часов еще ничего не произошло.

— Лучше уж так, чем, если бы все было еще хуже, — отозвался Витале.

— Я не говорю, что это плохо. Просто меня это не успокаивает, — настаивала Эмили.

Они подошли ко второй двери. Деви уже была там, но не решалась открыть. Эмили была, видимо, самой бесстрашной. Она выдохнула и посмотрела на остальных, собираясь с духом.

— Я не знаю чего ожидать. А вы? — спросила она.

— Не томи уже, — нервно ответил Тадеу.

Он не понял ее вопроса, но его раздражало то, что Эмили полезла первой, а теперь медлила.

Они вошли. Перед ними было еще одно большое помещение. Такие же столы и стулья как в предыдущем.

— Но с той стороны уже нет двери! — воскликнул Витале. — Это все-таки не фрактал.

— Причем здесь фрактал? — огрызнулась Эмили.

— Я имел в виду, что двери закончились. — Обрадованный этим, Витале транспонировал свою мысль Тадеу.