Ли Брэкетт - Пришествие землян

Дерек долго принюхивался, как собака, втягивая ноздрями стоячий воздух, и около полудня приказал стать на якорь. Десятеро из команды вскочили с тюков и принялись лихорадочно работать, прикрепляя стальными якорями канаты, мастеря укрытие для зверей, проверяя крепления грузов на палубе. Кэри и Дерек работали вместе со всеми, и когда Кэри случайно поднял глаза, то увидел, что Аррин сидит на корточках у очага, лихорадочно что-то помешивая в горшке.

Небо на востоке вздыбилось стеной, волна заклубилась до самого зенита, внизу охряная с черными подпалинами, вверху цвета огненной раскаленной меди. Потом все это обрушилось на землю и с ревом понеслось на людей.

Поддерживая друг друга, они заползли в кабину и стали на колени, плечо к плечу, — двенадцать мужчин и Аррин. Баржа брыкалась и перекатывалась с боку на бок, погружалась и подпрыгивала, борясь, сопротивляясь, словно живая, под порывами ураганного ветра. Пыль и песок проникали в каждую щель, в каждое вентиляционное отверстие, наполняя воздух горьковатым привкусом. Тьма запахла горящей серой, и раздался оглушительный грохот.

Кэри доводилось попадать в песчаные бури, и он жалел, что находится сейчас не на открытом пространстве, как бывало раньше, а на барже, которая вот-вот перевернется, и он пойдет ко дну, как самый последний дурак, на самой сухой планете во всей Солнечной системе. И все это время Аррин мрачно и стоически оберегала свой горшок с едой.

Наконец дикие порывы ветра сменились ровным штормом. Когда стало ясно, что баржа не перевернется, а останется стоять как надо, все поели пищи из горшка Аррин, и это было весьма кстати. Затем команда отправилась вниз, в трюм — поспать, потому что там было больше места.

Аррин накрыла горшок крышкой, чтобы не попал песок, и вдруг спокойно сказала:

— А почему вы должны идти туда — куда идете?

— Потому что доктор Кэри считает, что там сохранились записи, которые убедят сторонников Реабилитационного проекта в том, что наш «примитивный» народ знает, о чем говорит.

Кэри не мог как следует разглядеть выражение ее лица в полумраке, но ему показалось, что девушка хмурится, о чем-то напряженно думая.

— Вы так считаете, — сказала она наконец, обращаясь к Кэри. — А вы уверены?

— Я точно знаю, что эти записи существовали. Когда-то хроники были, это бесспорно. На них есть ссылка в других хрониках. Сохранились ли они по сей день или нет — другой вопрос. Но, учитывая особенность места и его жителей, думаю, что это возможно.

Он ощутил, как Аррин дрожит.

— Но Рамы жили так давно…

Она прошептала это слово едва слышно. Оно означало «Бессмертные» и вселяло ужас столько веков, что никакое время не могло стереть память о них. Рамы Достигли своего бессмертия при помощи системы ин-Дукции, что можно сравнить с переливанием старого вина в новые бутыли, и хотя сам принцип трансплантации сознания из тела носителя в другое тело был чисто научным, реакцию людей, из которых Рамы выбирали себе подходящие тела, можно было охарактеризовать как животный ужас.

Рамы — это вампиры, считали в народе. Их родина, древний город Синхарат, расположенный на острове, находился в дальних пределах Шана, полузабытый и заброшенный; обитатели Пустынных земель считали его святыней и запретным местом. Они нарушили табу только один раз, когда Кайнон из Шана поднял свое знамя, провозгласив, что заново раскрыл тайну Бессмертных, и посулил племенам Пустынных земель и обитателям Нижних Каналов вечную жизнь и всю добычу, которую они в состоянии унести. Увы, он дал им лишь смерть и горе, и с тех пор запрет неукоснительно соблюдался — с еще большим фанатическим рвением.

— Их город никогда не грабили, — сказал Кэри. — Вот почему у меня есть надежда.

— Но, — возразила Аррин, — они не были людьми. Они были воплощение зла.

— Напротив. Они были самыми что ни на есть настоящими людьми. И однажды они сделали великую попытку искупить свою вину.

Девушка вновь повернулась к Дереку:

— Шани убьют вас.

— Это весьма вероятно.

— Но вы все равно должны идти, — язвительно сказала она, — хотя бы для того, чтобы посмотреть, сможете ли пройти.

— Именно так, — рассмеялся Дерек.

— Тогда я пойду с вами. Лучше я увижу, как вас убьют, чем буду ждать и гадать, что с вами случилось, и никогда не узнаю.

И, словно давая понять, что разговор закончен, Аррин свернулась калачиком на своей койке и уснула.

Кэри тоже уснул, и сон его был тревожен, неспокоен, наполнен какими-то смутными видениями и мечтами о Синхарате. Он просыпался в пыльной, душной темноте с чувством безнадежности и отчаяния — нет, никогда ему не увидеть древнего города.

Утром буря стихла, зато возникло новое препятствие. Вал песка в сорок футов длиной перегородил канал.

Монстров впрягли в специальные черпаки, которые извлекли из трюма, и они начали чистить фарватер, и каждый человек из команды тоже взялся за лопату.

Кэри копал сырой песок; высокий рост и светлая кожа резко выделяли его на фоне более мелких и темных жителей Нижних Каналов. Он чувствовал себя незащищенным, почти голым и все время поглядывал на небо. Когда они доберутся до кочевников, Уэйлзу будет нелегко отыскать его. В Валкисе, который торгует с людьми из пустыни, Дерек сможет добыть Кэри подходящий наряд, и Кэри въедет в Барракеш уже в обличье странствующего кочевника. Но до той поры ему придется соблюдать осторожность, опасаясь как Уэйлза, так и местных жителей — они в такой же степени ненавидели землян, как и кочевников, которые совершали набеги на их поля и крали их женщин.

Тем не менее опасность заметил не Кэри, а Дерек. Около полудня он вдруг окликнул Кэри. Тот, уже плохо соображавший от жары и усталости, поднял голову и увидел, что Дерек показывает на небо. Кэри бросил лопату и прыгнул в воду. Баржа была совсем близко, но флаер приближался гораздо быстрее, чем двигался Кэри. Было ясно, что к тому моменту, когда он доберется до поручней трапа, его непременно заметят сверху.

— Поднырни под днище, — раздался над его головой спокойный голос Аррин. — Там есть место.

Кэри втянул в грудь воздух и нырнул. Вода была ледяная и мутная после бури, даже солнечный свет не мог пробиться сквозь нее. Но баржа отбрасывала огромную черную тень. Туда-то и поплыл Кэри. Полагая, что уже миновал понтоны, Кэри вынырнул на поверхность, от души надеясь, что Аррин сказала правду. Она оказалась права. Между днищем и водой действительно был промежуток, и Кэри мог дышать. В промежуток между понтонами ему было видно, как флаер снизился и завис на роторах над каналом, высматривая, вынюхивая. Потом он сел. В кабине было несколько человек, но вылез только один — Говард Уэйлз.