Дэвид Эддингс - Сапфирная роза

- Наш дом ближе всего, - ответил Вэнион. - И там есть собственный колодец. После того, что произошло сегодня утром, я бы не хотел, чтобы Энниас мог добраться до воды, которую мы пьем.

- Но вы ведь получаете продовольствие извне? - спросил Дареллон.

- У нас достаточно запасов, чтобы выдержать полугодовую осаду, сказал Вэнион. - Правда, нам придется сидеть на солдатском пайке, ваша светлость, - он взглянул на патриарха Эмбана.

- Ну что ж, - вздохнул тучный священнослужитель. - В конце концов, мне не помешает освободиться от лишнего веса.

- Это неплохой план, - сказал Абриэль, - но у него есть недостаток. Если мы все соберемся в одном замке, солдаты церкви могут окружить нас там. Мы окажемся запертыми в собственных стенах, не имея возможности добраться до Базилики.

- Но у нас как будто еще есть мечи, - раздраженно воскликнул Комьер, нахлобучивая на голову шлем с отполированными рогами великана-людоеда. Мы просто прорубим себе дорогу!

- Нет, - покачал головой Абриэль, - в бою могут убить кого-нибудь из патриархов, а этого мы допустить никак не можем, Комьер.

- Но у нас, по-моему, нет другого выбора, - сказал Тиниен.

- Не уверен, - возразил Келтэн.

- У тебя есть что-то на уме?

- Кажется, да, - ответил Келтэн и посмотрел на Долманта. - Но мне нужно разрешение на это, ваша светлость.

- Я внимательно тебя слушаю, сын мой.

- Если Энниас решит прибегнуть к грубой силе, он нарушит гражданские законы.

- Да.

- Ну, а если он попирает закон, почему этого не можем сделать и мы? Если мы хотим, чтобы поменьше солдат церкви окружило наш Замок, мы должны занять их чем-нибудь другим.

- Что, снова устроить пожар в городе? - деловито предложил Телэн.

- Сейчас это, пожалуй, будет излишне, - сказал Келтэн, - но эту мысль мы оставим про запас. Самое главное сейчас для Энниаса - это голоса купленных им патриархов. И если мы начнем причинять им беспокойство, ему придется бросить большую часть своих сил на их защиту.

- Я никогда не позволю тебе убивать патриархов, Келтэн! Даже если они продажны, - произнес потрясенный Долмант.

- А мы и не будем никого убивать, ваша светлость, - объяснил Келтэн. - Мы просто заключим нескольких из них в темницу.

- Но для этого необходимы какие-то обвинения, сэр Келтэн, - сказал Абриэль. - Мы же не можем арестовывать их просто так.

- А у нас имеются обвинения, магистр. Какие угодно, но в особенности в преступлениях против эленийской короны. Ну, что скажете?

- Терпеть не могу, когда он пытается думать, - прошептал Спархок Тиниену.

- Но в этот раз тебе, надеюсь, понравится! - проговорил Келтэн, самодовольно ухмыляясь и картинно отбрасывая через плечо черный плащ. Много у тебя бумаг на арест, подписанных графом Лэндийским?

- Восемь или десять.

- Там есть кто-нибудь, кого ты мог бы оставить на свободе еще на несколько недель?

- Весьма неохотно. К чему ты клонишь?

- Мы можем заменить несколько имен. Бумаги подлинные, вполне официальные, так что все будет нормально. Когда мы упрячем четыре-пять патриархов в самый дальний Альсионский замок разве Энниас не сделает всего возможного, чтобы вытащить их оттуда? Тогда число солдат церкви, которые соберутся вокруг нашего Замка, значительно сократится.

- Удивительно, - сказал Улэф, - ему в голову пришла здравая мысль.

- Но как вы собираетесь менять имена в бумагах? - спросил Вэнион. Нельзя же просто вычеркнуть одно имя и вписать другое. Это все-таки документы.

- Но я и не предлагаю вычеркивать, - скромно потупив глаза произнес Келтэн. - Должен признаться, что когда-то давно, когда мы со Спархоком были еще только послушниками, вы, милорд, как-то раз отпускали нас на несколько дней домой и написали записку для нас - пропуск через ворота. Мы сохранили эту бумагу. Надо вам сказать, что у писцов в скрипториуме есть кое-что, чем можно смывать чернила - они используют это, когда допускают ошибки. Вот и получилось, что дата на этой вашей записке, лорд магистр, постоянно менялась. Вы, может быть, скажете, что это чудо, - тут он пожал плечами, - ну что ж, значит, Всевышний очень благосклонен ко мне.

- Ну и как, дело выгорало? - напрямик спросил Спархока Комьер.

- Да, милорд. Пока мы были послушниками.

- И вы посвятили в рыцари этих двоих, Вэнион? - ехидно улыбаясь спросил Абриэль.

- Все, что ты говоришь, Келтэн, достойно всяческого осуждения, сказал Долмант. - И я осудил бы тебя, если бы знал, что это было сказано всерьез. Но ведь мы просто размышляем, обдумываем возможности, не правда ли, сын мой?

- О, конечно, ваша светлость.

- Я был в этом уверен, - благочестиво улыбнулся демосский патриарх и подмигнул Келтэну.

- О, боги... - вздохнула Сефрения. - Интересно, во всем мире найдется хоть один честный элениец? И ты тоже, Долмант...

- Но я ведь ни на что не давал согласия, матушка, - с преувеличенным негодованием оскорбился Долмант. - Мы просто обсуждаем различные планы действий, не правда ли, Келтэн?

- Несомненно, ваша светлость. Это все лишь фантазии. Никто из нас всерьез и подумать о таком не смел бы.

- Он говорит точно то, что я думаю! - воскликнул Долмант. - Так что, Сефрения, успокойся и перестань подозревать в каждом эленийце лгуна.

- Ты был таким славным в бытность свою маленьким пандионским послушником, Долмант, - мягко проговорила Сефрения.

Все ошеломленно уставились на патриарха Демоса.

- О, дорогой, - Сефрения ласково улыбнулась, в глазах ее плясали веселые огоньки. - Наверно, мне не стоило этого говорить?

- Да, пожалуй, матушка, - с болью в голосе произнес он.

- Я другого мнения на этот счет. Ты уж больно стал умничать в последнее время, и я должна была, как наставница и друг, немного обуздать тебя.

Долмант в растерянности постучал пальцем по столу.

- Надеюсь, вы не будете неосмотрительно распространяться об этом?

- Целый табун диких степных лошадей не сможет вытащить из нас ни слова, - заверил его Эмбан.

- И как, вы были хорошим пандионцем, ваша светлость? - с уважением спросил Келтэн.

- Он был лучшим, Келтэн, - гордо ответила Сефрения. - Он мог бы посоперничать даже с твоим отцом, Спархок. Все были опечалены, когда церковь предопределила ему другую судьбу. Мы потеряли очень хорошего пандионца, когда он принял монашеские обеты.

Долмант все еще с некоторым недоверием продолжал оглядывать своих друзей.

- Я думал, что это сокрыто навсегда, - вздохнул он. - Я не ожидал, Сефрения, что ты так выдашь меня.

- Мне кажется, что в этом нет ничего постыдного, ваша светлость, сказал Вэнион.

- Но это может грозить некоторыми политическими неудобствами, так что храните то, что узнали в тайне.

- Не беспокойся, Долмант, - успокоил его Эмбан. - Я послежу за твоими друзьями здесь. И как только заподозрю, что кто-то из них недостаточно крепко держит язык за зубами - сразу прикажу отправить его в монастырь Земба, в нижней Каммории, где вся братия приняла обет молчания.