Геннадий Тищенко - Операция «Гильгамеш»

— Нет, я знаю точно: этих песен не было даже на грампластинках мамы… У неё, да и у всех наших знакомых совершенно иные вкусы. Порой мне кажется, что я схожу с ума! И не только из-за этой странной раздвоенности. Иногда я словно наяву разговариваю с мамой, или еще с какими-то совершенно незнакомыми людьми. И мне открываются истины, до которых естественным образом я могла бы дойти лишь через десятки лет. Или вообще никогда…

В дверь каюты постучали.

— Войдите, — несколько напрягшись, проговорил дядюшка и на пороге каюты появился наш бравый Жора.

— Чемоданы на борт доставлены в целости и сохранности! — доложил он.

— А краска? — строго спросил дядюшка.

— Краска доставлена еще утром! — отрапортовал Жора. — Команда уже приступила к окраске яхты!

— Когда будет завершена полная реконструкция? — еще более строго спросила я.

— Через неделю! Ремонтная бригада уже заготавливает материалы для кормовой надстройки!..

— Так держать, капитан! — я, наконец, соизволила улыбнуться. — Премиальное пиво на борт доставлено?

— Так точно! — Жора засверкал своей ослепительной улыбкой, поедая меня влюбленными глазами…

— Тогда глянем, что там получается? — предложил дядюшка.

Мы спустились на пристань, и некоторое время наблюдали за тем, как ведется реконструкция яхты. Не менее двух десятков рабочих возводили на борту «Мурены», перекрашиваемой в ослепительно белый цвет, декоративные надстройки.

А на носу яхты уже сверкало новое название яхты — «Ассоль».

Без ложной скромности хочу подчеркнуть: пока дядюшка отсыпался, я хорошенько потрудилась над нашим бравым капитаном, и Жору словно подменили. Он превратился в преданного друга и соратника, и отныне мы могли положиться на него даже в самых экстремальных ситуациях.

Как это у меня получается я, признаться, пока и сама толком не понимаю. Знаю только, что для этого мне надо просто очень-очень захотеть.…

Через неделю после прибытия в порт дядюшка, Жора и я подводили итоги. Мы сидели в капитанской рубке и дядюшка впервые не пилил меня за то, что я потягиваю коньячок чуть ли не наравне с мужиками.

— Теперь даже пацаны Легата не разглядят в нашей белоснежной «Ассоль» бывшую болотную «Мурену», — не без гордости за проделанную работу говорил Жора. — Баксы по чемоданчикам разложены, а верные люди уже поменяли пару лимонов гринов на наши, деревянные. Осталось выправить новые документики, и хоть завтра можно отправляться…

— Не проще ли за кордон самолетом? — предложил дядюшка.

— При досмотре баксы обнаружат — возразил Жора. — И вообще, такую сумму вывезти еще уметь надо…

— Как-то несолидно ехать с таким количеством, ну очень ценных чемоданчиков в обычном поезде, — задумчиво проговорил дядюшка.

— Я вам вот что скажу… — задумчиво проговорил Жора. — Придется нам свою банду сколачивать… Вы ведь, тоже преступили закон, хоть и в целях самообороны. Да и зелень с брюликами, думаю, вам не очень-то хочется сдавать в государственную казну, где их все равно разворуют наши замечательные чиновнички …

— Да, похоже, они нам и самим еще пригодятся, — согласился дядюшка.

— И чего мы дурью маемся?! — неожиданно для самой себя воскликнула я. — Ведь мы же теперь самые настоящие миллионеры! Понимаете?! Долларовые миллионеры!!! Мы же все время забываем об этом! Мы же можем купить хоть машину, хоть автобус и спокойно катить куда угодно!..

— Может быть лучше самолет? — мечтательно предложил Жора. — Хотя бы старенький и захудаленький. Всю жизнь мечтал!

— Удостоверение пилота у тебя с собой? — поинтересовался дядюшка.

— Не проблема… — Жора расправил плечи и приосанился. — Я талантливый, выучусь…

— А у меня даже автомобильных прав нет… — грустно напомнила я.

— Да-а-а, с вами не соскучишься, — протянул Жора. — Ведь с такими бабками мы можем нанять любых инструкторов и сотворить себе любые документы! И линять с ними хоть на Сейшелы, хоть в Австралию! Я, к примеру, всю жизнь мечтал побывать в Сиднее, посмотреть на всяких там кенгуру и коала…

— В зоопарк сходи, — посоветовала я. — Нечего нам в Австралии делать! Как, впрочем, и в Америке, или еще каком-нибудь бананово-лимонном Сингапуре…

— И что же советует племя младое, незнакомое? — уже серьезно спросил дядюшка.

— Для начала, нам не помешало бы сменить внешность…

— Пластическую операцию предлагаешь? — оживился Жора.

Дядюшка с изумлением перевел взгляд с меня на нашего бравого капитана. Похоже, мой старичок, в силу своих совковых пережитков, все еще не осознавал наши возможности, обеспечиваемые десятками миллионов баксов.

— Я не шучу, — Жора пожал плечами. — Если нас не прибьют пацаны Костолома, то Легат уж наверняка покоя не даст. Поэтому надо либо за кордон линять, либо полностью внешность менять. И документы, разумеется, тоже…

— В дальнейшем пластические операции, может быть, и придется сделать, — согласилась я. — Но для начала обойдемся темными очками, париками, накладными бородами и усами… Потом — перекрасим волосы, изменим контактными линзами цвет глаз… Думаю, на первых порах все это сойдет. А дальше, если не удастся создать свою банду, придется раскошелиться и на пластические операции…

— Ну, голова!.. — восхитился Жора. — И стратег, и тактик!..

Дядюшка благоразумно промолчал.

— Вот и решили… — подвела я итоги. — Жора, как бывший полукриминальный элемент, займется документами и яхтой, а париками, бородами и прочими маскировочными атрибутами займусь лично я!..

— А мне что делать прикажете? — скромно поинтересовался дядюшка.

— Отдыхать и набираться сил, — я чмокнула его в щеку. — Жизнь у нас теперь предстоит совсем нескучная…

К концу первой недели пребывания в Анапе я накупила рубашек, джинсов, шорт и прочего тряпья.

С париками, усами и бородами обстояло хуже. Дядюшка предлагал приобрести всё в ялтинской киностудии, но Жора выразил сомнение в том, что все её цеха до сих пор функционируют. Тогда я предложила смотаться в Сочи и приобрести всё необходимое у гримёров в тамошнем театре. Короче, за гримом пришлось ехать в Краснодар. Ради экономии времени. Благо Жора успел купить микроавтобус.

Под моим чутким руководством дядюшка преобразился в блондина, с модной бородкой, Жора стал рыжим бородачом и ассоциировался теперь с образом свободного художника, а я, перевоплотилась в яркую брюнетку, с короткой стрижкой.

Короче, когда мы явились на яхту, ни матросы, ни мотористы нас не узнали.