Сергей Калашников - Юность Златовласки

Кстати, его нынче тянет на подвиги в космосе. Он и ее хочет в это втянуть. Вот именно с этого места она и начинает безусловно подчинятся всем желаниям своего избранника. А что это за шум под окном?

В западном дворике замка на каменных плитах лежат два дискообразных космических кораблика. Один из них сейчас примеряют в распахнутые ворота каменного сарая. Ничего хорошего не получается. Не пролезает эта штуковина в проход. Тед и двое парней в летных комбинезонах прикладывая рейки, и растягивая веревку, что-то рассчитывают и примеряют. Наконец, наиболее рослый из незнакомцев забрался в люк на макушке одного из гравилетов и захлопнул крышку. Металлическая туша плавно приподнялась, наклонилась, и наискосок протиснулась в помещение. Минуту спустя эту процедуру проделали со вторым аппаратом.

— Гляди, Варь, Марвин нам тренировочные имитаторы пригнал. — На лице Теда сияет удовольствие.

— Похожи на настоящие, — улыбается Варя, — я бы ни за что не отличила.

— Так они и есть настоящие боевые истребители. Просто, пока экипажи для них не завершили подготовку, простаивают. Ну а оттого, что, простаивая здесь, они будут задействованы в качестве тренажеров, их качество не изменится. Наверное.

— А ребята будут инструкторами? Так я распоряжусь, чтобы им приготовили комнаты.

— Нет, графиня! — Один из пилотов уже вышел из ворот сарая, — мы возвращаемся на «Филателиста». Вам с Тедом придется самим во всем разбираться. Но обучающие программы качественные и протокольные примочки прощают ошибки. Только не снимайте фиксатор с шестого тумблера, а то ищи вас потом по всей галактике.

Створки дверей закрыты, парни в комбинезонах отправляются за ворота, наверное, там их поджидает транспортное средство. А Варя смотрит на Теда. Она все еще исполнена готовности следовать любым его распоряжениям.

— Пора, однако, маленьких графьев кормить, — обнимает он ее за талию и в этой позиции они следуют в детскую.

На то, чтобы разобраться с «протокольными примочками» у них ушло четыре раза по полтора часа. Каждый забирался в «свой» тренажер, оживляли консоли управления, устанавливали связь, активировали обучающую программу, и процесс поглощения знаний начинался. В теоретических вопросах, насыщенных вычислительной математикой, Теду было нелегко. Все-таки его образование не было ориентировано на управление сложными техническими устройствами, или ориентацию в трехмерном пространстве. При необходимости внесения релятивистских поправок он вообще выпадал из процесса понимания. Варе пришлось немало потрудиться, чтобы дотянуть «соученика» до своего уровня.

Графьята уже ползали и сидели. При попытке кормить их с ложечки, кое-что даже попадало в пищевод. И общение с ними доставляло Варе все большее и большее удовольствие. А самообучение пилотскому мастерству тяготило ее с каждым днем все сильнее и сильнее. Но данное себе обещание слушаться мужа приходилось держать, хотя и страдала она от этого безмерно. Ведь эта мальчишеская затея отнимала столько времени, что его вообще больше ни на что не хватало.

Когда очередь дошла до «учебно-тренировочных полетов», в режиме имитации, конечно, разница в подготовке Вари и Теда проявилась еще сильнее. Её навыки пилотирования легкомоторного самолета оказались не лишним подспорьем, по крайней мере, на первых порах. Взлеты и посадки, входы в атмосферу и «причаливание» к космическим телам с малой массой. Разгоны и торможения, ориентации между переходами… десятки маневров отрабатывались до автоматизма, причем при различных степенях влияния систем безопасности на поведение корабля.

Еще одну странность в поведении Теда Варя отметила для себя. Он вдруг стал носить эластичную ленточку вокруг головы. Ту самую, что красовалась на его шевелюре в период их похода на север от долины Злянских озер. То есть — постоянная связь. С кем?

— Тедди, зачем ты нацепил этот держатель с камерами и микрофонами? — спросила она утром, сладко потягиваясь.

— Тут сейчас только динамики активны. Это связь с оборонительными спутниками. Все рейдеры ушли в окрестности Погибели, а у нас здесь остались только пассивные лазерные станции на высоких орбитах. Если вздумает кто пошухарить, так хоть испугаем своим присутствием. До орбиты-то мы по-любому дотянем, а этих блюдечек все боятся, как огня. — Тед пытается схватить ее за это самое, но она выскальзывает и крадется в детскую.

Детишки спят, а Наны нигде не видно. Огляделась. Скрытые камеры, через которые свекровь присматривает за внучатами, на месте. Интересно, а в курсе ли Ветка того «жульства», что они учинили? Они с Тедом уже нотариально оформили поручение Нане опекать их детей и имущество в случае их отсутствия, и ознакомили с ним и дворецкого, который по совместительству еще и управляющий, и князя поставили в известность.

Кстати, старик поправляется. Или организм его оказался способен справиться с хворью, или Тед подсуетился, навестил болезного. Он ведь не только травками лечит. Есть в его арсенале и самые современные средства, и аппаратура кое-какая. И сейчас он изображает из себя космический щит всей планеты. Мальчишка. Ну и пусть. Это ее мальчишка, и обижать его она не будет. Даже подыграет. Есть у нее такая же ленточка, очень хорошо подходит к цвету волос. Только прическу придется продумать с учетом этой детали.

Ага, вот и Нана с двумя бутылочками. Все правильно. Малышей необходимо разбудить, дать посидеть на горшках, покормить материнским молочком и докормить витаминизированным кефиром. Орднунг унд орднунг, кажется, так звучит немецкая народная мудрость. А потом будет прогулка. В защищенном от ветра углу двора Тед сколотил просторный загончик, где утреннее солнышко обласкает карапузам животики и попки. Осень нынче стоит ласковая.

Глава 20. Подскок

— Отмечены всплески электромагнитного поля, характерные для энергоустановок халлаев. — Явно машинный голос проскрипел это в Варино ухо. Только успела краем глаза отметить тень, метнувшуюся из гостиной в сторону веранды, и, как была в недокрученных бигуди, понеслась к воротам сарая. Створки они вдвоем с Тедом распахнули в четыре секунды

Фиксатор шестого тумблера, переводящий «тарелочку» из состояния учебного оборудования в боевую готовность, отковырнулся легко. Щелчок. Ремни, реактор, руки в раструбы, пальцы не сенсорах. Картинки на курсовых и обзорных экранах, объемный макет пространства, построенный голографером.

— Барби взлетает.

— Тед взлетает.

Накренившись, чтобы не развалить косяков ворот, кораблики выскользнули во двор замка и рванули вверх. Отметки целей Варя обнаружила мгновенно, но, прежде чем сообщила об этом по радио, в ушах прозвучал незнакомый мужской голос.