Евгений Войскунский - Формула невозможного

На темной сцене мигают звезды. Видны силуэты людей. В глубине сцены громадным силуэтом вырисовываются очертания нижней части звездолета. Постепенно светлеет. Космодром. Командир корабля Аяз выходит на сцену. За ним, помахивая провожающим, на сцену выходят профессор и Нина.

Профессор (Нине) — Осталось уже совсем мало.

Нина — Привет, Аяз!

Аяз — Здравствуй! Значит, добилась все-таки своего?

Нина — Разве профессор полетит без меня?

Профессор — Нина и Рена будут первыми ласточками созвездия Центавр.

Нина — Где же Рена? (Смотрит по сторонам. Указывает на зрительный зал). Идет.

Аяз — Ну, пора.

Диктор — Космонавт Аяз! Начальник космодрома вызывает вас к рапорту!

Аяз уходит. Нина и профессор идут в сторону корабля. На сцену поднимаются Рена и Ами.

Рена — Что случилось?

Ами — Дочь моя, семена всех растений, опыляющихся ветром и насекомыми, я собрал и упаковал. А теперь звонят и говорят, чтобы я обязательно положил еще семена бамбука. Говорю: дорогой мой, они меня не слушают. А он мне в ответ: они ошибаются. Ты же ботаник, ты-то знаешь значение бамбука?!

Рена — Да разве семена этого растения так уж нужны?

Ами — А как же? Нужно думать и о плохом, чтобы достичь хорошего. Вдруг не будет так, как мы предполагаем, и вы попадете в такой мир, где будет недостаточно кислорода. Посеете эти семена (показывает маленькие мешочки с семенами), и через 10–15 лет этот мир превратится в рай.

Рена — Ну ладно, давайте, я отнесу, вы можете не успеть.

Ами — Нет, доченька, не надо. Лучше я сам, а заодно поговорю и с профессором. На корабле все имеет свое место и свое назначение.

Рена — А что это за цветы?

Ами — Розовая герань! Эти растения все время будут очищать воздух на корабле.

Рена — До старта осталось очень мало. Не успеешь, дядюшка!

Ами — Думаешь, я стар? Идем, идем. Сама увидишь как я обернусь!

Идут в сторону корабля. Появляются Аяз, Николай Юрьевич и вспомогательный персонал.

Николай Юрьевич — Значит, поддерживаем связь по установленному графику. Не забывай, что мы будем беспокоиться. Вовремя выходи на связь.

Аяз — Будьте спокойны, Николай Юрьевич!

Целуются, обнимаются. Аяз поднимается на корабль. Через некоторое время он виден в иллюминаторе. Мы слышим его голос.

Товарищ главный конструктор, «Рассвет» готов к полету.

Николай Юрьевич и персонал оставляют стартовое поле.

Диктор — Главный начальник бакинского космодрома дает разрешение на полет.

Долгая пауза.

Аяз — Внимание! Взлет!

Звездолет «Рассвет» медленно взмывает в небо.

Сцена и зал погружаются во мрак.

Диктор — Внимание! Внимание! Передаем сообщение ТАСС. В соответствии с программой Международной ассоциации по астронавтике, девятого мая с бакинского космодрома в сторону созвездия Центавр отправился звездолет «Рассвет». Полет корабля будет длиться более десяти лет. По полученным предварительным данным корабль «Рассвет» движется по траектории, близкой к расчетной. Самочувствие всех пяти членов экипажа отличное. Аппаратура, установленная на борту корабля, функционирует нормально.

Пауза.

Внимание, внимание! Передаем запись песни «Среди звезд», которую члены экипажа корабля пели в космосе.

Земля гнездом для нас была8.птенцами были мы,наука крылья нам дала —и в небо взмыли мы!Пускай поэты воспоютпоэмой золотойученых наших славных труд,сдруживших явь с мечтой!Летим мы, гости всех планет,в космической пыли…Луне сияющей — приветот матери-Земли!

Занавес.

Картина вторая

Научная станция наблюдения за полетом «Рассвета». На стенах портреты Циолковского, Гагарина, Титова и других ученых и космонавтов. Здесь светящиеся атласы и карты южного полушария звездного неба, нашей солнечной системы и созвездия Центавр, телерадиофон, электронная машина-переводчик.

Николай Юрьевич, Зоя и Гулам стоят перед картой, отмечающей полет «Рассвета». Когда открывается занавес, мы еще слышим песню «Среди звезд».

Николай Юрьевич — Все живы и здоровы! Аппаратура работает точно. Мы вправе гордиться.

Звонит телефон. Гулам берет трубку.

Гулам — Алло!.. Да, Гулам Карагеззаде. Спасибо. Сию минуту. (Николаю Юрьевичу). Николай Юрьевич, вас вызывает Москва.

Николай Юрьевич — (в телефон). Алло! Здравствуйте, Иван Григорьевич. Благодарим вас. Очень хорошо… Да, моя статья напечатана в сегодняшнем номере. Что? И Хаммерт полетел? На каком корабле? На «Венере»? Понимаю. Все ясно. До свидания… (Кладет трубку, нервно прохаживается.) Хаммерт тоже летит в созвездие Центавр.

Зоя — Но как же так, Николай Юрьевич?

Николай Юрьевич — От них всего можно ожидать. Для них законы не писаны.

Телерадиофон — «Все прогрессивные газеты мира пишут о том, что союз Черри с реакционными учеными Хаммертом и Брауном является изменой делу мира. Говорит Анкара. Вы слушали последние сообщения со звездолета «Венера».

Гулам — Черри? Изменил делу мира?

Николай Юрьевич — Черри был прогрессивным ученым. Он отдавал все свои знания развитию передовой науки. Он так много сделал для выполнения программы международного общества по исследованию космического пространства и ближайших солнечных систем! Неужели он польстился на деньги, неужели он принес науку в жертву политике?

Гулам — Да, совесть хорошая вещь.

Телерадиофон — «Говорит Варшава. Как сообщают буржуазные немецкие газеты, Черри неожиданно заболел и отправлен в психиатрическую больницу, он находится в тяжелом состоянии, и к нему никого не допускают».