Вячеслав Алексеев - Экспедиция (Часть 1)

- Мое слово - изгнать их из поселка надо, но изгнать, а не убивать,заключил воевода обращаясь к волхву.- Жаль, конечно, что так вышло... урок им. И нам.

- Жаль,- подтвердил Стас. Его товарищи тоже покивали.

- Нельзя просто так отпускать,- зашипел Ромил,- ты со мной, Ведмедь, не считаешься, а зазря - я, поди, поболе твоего ведаю. Волхв еси. Погибнет род весь от кощунства такого. Глад и мор грянет!

- Они же род спасли! И ты им тоже жизнью обязан, разве нет? Степняки бы здесь полоном никого не взяли - не к делу мы им. Их путь на Киев был.

- Боги направили...

Воевода перебил волхва и заговорил так быстро, что даже Стас перестал различать слова, а Ромил прикрыл глаза и, казалось, даже не слушал пламенную речь, мол, говори, говори, все равно - пришельцы мои будут...

Внезапно Стаса осенило, и он рискнул разыграть давнюю догадку. Уставившись в упор на Ромила, он ярко представил в своем воображении картину: Ромил, усыпив словами бдительность своего старика-учителя, сталкивает его на острый частокол.

Это сработало.

Волхв отшатнулся и приподнял руку, как бы отгораживаясь от видений геолога, а потом прожег его ненавидящим взглядом. И понял, что этим жестом сам выдал себя - теперь Стас точно знает его тайну и сохранит только при благоприятном исходе всего дела. А заткнуть ему рот, как любому из присутствующих, волхв не мог - не властен он был над разумом пришельцев. Стас смотрел на Ромила уже спокойно, едва заметно улыбаясь уголками рта. Волхву было заметно.

- Ты прав, воин, - сказал он, опустив глаза. - Пусть уезжают...

Напряжение сразу спало. Воины, пришедшие с воеводой, расслабились и москвичи тоже успокоились, посчитав, что это Ведмедь уговорил волхва и более в обиду их не даст.

- Ну, так мы пойдем собираться?..- предложил Валя, подмигнув Червеньке.

Дружинники во главе с Ведмедем и Ромилом медленно двинулась обратно к кремлю, местные стали потихоньку расходиться. Кокорь беспечной походкой направился за дружиной.

Ромил же, отойдя от дома москвичей, остановил воеводу и повернулся к Кокорю.

- А он! Наш, а покрыть чужого хотел! Ужели ты, Ведмедь, и здесь поперек будешь городить? - палец волхва потянулся в сторону Кокорева лица. - Это уж против всех богов будет, а прощения кому просить? Опять Ромилу,ворчливый, волхв был еще страшнее гневного.

Ведмедь задумался. Да, прав здесь Ромил. Во всем прав. Рядом с богами был чужой, не для поклонения был, не для жертвоприношения, а просто из любопытства. А ну как действительно обиделись боги за такое кощунство, а свой знал - и не воспрепятствовал. Чтобы задобрить - нужна очищающая жертва не пленных, не рабов, а - росса. И только отступник Кокорь может своей кровью искупить обиду идолов. Конечно, терять Кокоря жалко: и дружинник он добрый - не каждый одолеет, и уж человек-то - с таким только мед пить! Но если боги осерчают - весь род может погибнуть.

Ничего не ответил Ведмедь, лишь головой кивнул и быстро зашагал в кремль. А Ромил поманил Стасова телохранителя, и тот послушно двинулся вперед, повесив голову.

Слух о том, что искупление Стасова греха ложится на Кокоря, принес Звяга.

- Сволочь этот волхв, в идолов он сам давно уже не верит,- процедил Стас.- просто ко власти рвется, через трупы цену себе набивает...

- Не все же пряники есть,- заключил Валя, который даже и думать перестал о том, чтобы остаться. - Тикать, тикать отсюда надо. Со здешними порядками - долго не проживешь... вот примут за своих - в следующий раз не отвертимся! Когда наша дыра открывается?

- Наша - не знаю, а та, что на севере - их главный волхв сказал полдень полнолуния посередине между самым коротким днем и солнцестоянием. Я уж прикинул - как в тот раз, на последние числа февраля приходится. Плюс-минус одна трамвайная остановка. Более точную дату еще не рассчитал сегодняшнюю фазу луны не знаю. Нужно будет недельку за ней проследить, тогда и определюсь.

- Что-то больно хитро. Да еще недельку целую...

- Видимо, только при таком взаиморасположении Луны, Земли и Солнца какие-нибудь гравитационные поля северную дыру открывают. Судя по всему - и наша точно также работает. Может вообще в этот день все дыры, какие есть на Земле - открываются? А впрочем, не ломай голову... Увидим - посмотрим.

- Саныч, поехали? - неуверенно предложил Женька, оглядываясь на двух россиянок, стоявших чуть позади. На Оленьке его взгляд задержался.

- Пока нет,- Стас смотрел в ту сторону, куда увели Кокоря.- Я ему кое-чего должен...

Рассказывать о том, что Кокорь пару раз спасал его от смерти, о том, что добровольно, безо всяких просьб, лечил после осквернения капища, а еще о том, что он пообещал захватить Кокоря с собой, - Стас не стал.

- Тут опоздание - еще на год нас задержит,- сказал Валентин. - Мы лучше на месте недели две поживем.

- Да успеем мы, успеем! В этот самый полдень и прорвемся...

- Что-то не вяжется, - засомневался Женя. - Мы разве в полдень в дыру проскочили?

- В полдень, Жень, в полдень. Это ж еще до озер было - когда сознание потеряли. Аккурат астрономический полдень - наши часы были сдвинуты на декретное время, плюс поправка на местные условия. Солнце в самом зените было. Это я точно помню. Да, попутешествовали мы... Янки при дворе короля Артура...

- Ить, главное - все ж специалисты. Грамотные, вроде... Специальности самые нужные в эту пору. А кроме самогонного аппарата - никаких благ цивилизации не сумели потомкам оставить...

- Хм... Аппарата, говоришь? Да. Теперь, товарищ химик, понятно, почему водка - исконно русский напиток. Европейские алхимики перегон лишь в средневековье изобретут. А у русских - шестьсот лет форы... Вот они, корни-то, откуда тянутся!

- Минуточку,- уточнил Валя,- ты, вроде, говорил, что это - мир параллельный, и у себя мы ничего не меняем!

- Помнишь про три измерения времени? Вероятно - такие же оболтусы могли попасть и в наше прошлое...

- Кстати, Саныч,- подозрительно вопросил Женя,- ты чего это с Кокорем удумал, а?..

Стас помолчал.

- Начальник я вам, или кто?

- Шеня,- сказала Оленька,- вы уйдете?

- Дураки мы, Стас, дураки... - бросил Женька после паузы,- и "янки" из нас никудышные. Может вернемся когда - погостить? - он виновато смотрел на Оленьку, пытаясь разглядеть в ее глазах осуждение. Но нет, осуждения не было. Ничего не было - только надежда.

- Уйдем... уйдем.

И как не было надежды.

Похожий разговор был у Валентина с Червенькой - позже. Да только что это за разговор?

25.

Кокоря они нашли сидящим на пне, до которого у русичей никак не доходили руки - выкорчевать. Дружинник смотрел прямо перед собой и, казалось, ничего не замечал. Аборигены ходили мимо, словно и не было его. Погода уверенно портилась и еще утром светлое небо покрылось пятнами туч, которые незамедлительно начали сыпать крупными хлопьями снега.