Борис Пшеничный - Человек-эхо и еще кто-то (Сборник)

Легли поздно. Фонарь зажигать не стали, на свет что только не лезет и не летит. Лежим в кромешной тьме, у меня в глазах от усталости цветные круги, все плывет, но слушаю.

Так вот мнение Ларисы: занятный, не как все, прозрачный (как это?), с ним легко, не опасный (в каком смысле?), где такого выискали? И еще: есть у него кто? Это уже чисто женское. Молоток девка! Час знакомыи такой активный интерес. А он?

…Проснувшись, слышу голоса. Малов: «Осторожно, не побейте». Он:» Донесу, не беспокойтесь». Третий: «Давай пошли, бодрячок. Уронишь — спущу следом». Третьего я из тысячи узнаю — Аркадий Степанович Ухов, сокращенно АСУ. Злой гений. Не столько гений, сколько злой. Без подковырок не может. Каждое слово сначала в чашу с ядом обмакнет, потом скажет. При нем становлюсь кровожадной. Страсть как хочется, чтобы кто-нибудь дал ему по шее.

Выбираюсь из палатки, вижу только спины. Он и АСУ с приборными ящиками прут по тропе. Малов, глядя им вслед, скребет затылок: кем-то или чем-то недоволен. И в такое-то утро! Тишина оглашенная, воздух — хоть пей!

19

Следователь. Он знал, что вы наблюдаете за ним?

Монастырская. Не думаю. Эдуард Павлович предупредил: полная конспирация, иначе вся затея насмарку.

Следователь. Ему мог сказать кто другой, та же Лариса.

Монастырская. А что ей было говорить? Кто такой Полосов, в отряде знала только я, для остальных он — статист, рабочий.

Следователь. Но шила в мешке не утаишь, все видели — вы что-то записываете.

Монастырская. В экспедиции каждый ведет полевой дневник. К тому же справки, отчеты. Писанины у нас хватает.

Следователь. Так у вас было два дневника?

Монастырская. Внешне они выглядели одинаково. Старалась сразу оба не доставать. Второй тут же прятала.

Следователь. Прятали куда?

Монастырская. У каждого свой лабораторный ящик, своего рода дорожный сундук.

Следователь. Он запирался?

Монастырская. Только при переезде. В палатке держат открытым. Начни я запирать, возникло бы подозрение. Все свои, от кого прятать?

Следователь. Выходит, при желании дневник можно было взять.

Монастырская. У нас не принято заглядывать в чужие ящики. И вообще…

Следователь. Тем не менее.

Монастырская. Мы с Эдуардом Павловичем предусмотрели и это. Я вела записи в форме личного дневника. Попадись он кому на глаза — ничего страшного. Кому какое дело, о чем я пишу, — не для других же, для себя.

Следователь. Бог с ним, с дневником. Пойдем дальше.

Монастырская. Вы скажите, что вас интересует, мне легче будет отвечать. А то бредем, как слепые.

Следователь. Верно, слепые. И без поводыря, если хотите. А вы в своих исследованиях всегда знаете, куда и как идти? Наука не обходится без метода проб и ошибок. И не мне вам говорить, сколько открытий сделано благодаря именно этому методу. В моем деле тоже — тут попробуешь, там копнешь, смотришь — и откроется что-то. Терпение, Ирина Константиновна, терпение… Помнится, вы говорили, что отношения с Полосовым у вас наладились лишь на третий — четвертый день.

Монастырская. Мы перестали сторониться друг друга. Можно, я закурю?

Следователь. Курите. А до этого что — избегали встречаться, не разговаривали?

Монастырская. Что-то в этом роде. Какая-то была настороженность, натянутость. Здравствуйте, до свидания — вот и весь разговор.

Следователь. Любопытно, хотя и трудно представить, если учесть, что жили на крохотном пятачке, постоянно вместе, на виду.

Монастырская. Как раз поэтому — у всех на виду. Стоит с кем-то постоять, пошушукаться — разговоров на весь сезон.

Следователь. Однако другие сошлись с ним быстрее.

Монастырская. Другие — это другие. У меня же была особая роль, боялась, что он догадается. Так что дело только во мне. Я пыталась держаться подальше, незаметнее. Он, естественно, вел себя так же.

Следователь. Это посоветовал вам Нечаев?

Монастырская. Да. Эдуард Павлович настоятельно просил быть нейтральной, никаких симпатий или антипатий, не требовать внимания к себе и самой не выделять Полосова среди других. Словом, оставаться в тени, на расстоянии.

Следователь. Но вы нарушили…

Монастырская. Еще бы! А кто бы выдержал? Вначале я решила: буду равнодушной. И старалась, очень старалась. Только это выше всяких сил, да и невозможно. Человек не может быть нейтральным, это все равно, что стать никаким. Нелепость, абсурд. Мы только так говорим: я к кому-то равнодушен или равнодушна. На деле это — самое элементарное неуважение, точнее, пренебрежение, никакой нейтральности здесь нет. Не обращать внимания — хуже неприязни, хуже откровенной вражды. Возможно, бывают истуканы, только в жизни я их не встречала. Во всяком случае, я на роль истукана не подхожу.

Следователь. А Полосов?

Монастырская. Ему было проще. Моих забот он не знал.

Следователь. Так ли? Он наверняка заметил, что у вас по отношению к нему какие-то затруднения, своего рода внутренний конфликт.

Монастырская. Проще объяснить моим скверным характером. Я действительно фурия. Меня многие терпеть не могут, как, впрочем, и я многих.

Следователь. К Полосову это не относилось.

Монастырская. Почему вы так уверены? Если хотите знать, у меня были причины его ненавидеть. Правда, они появились позднее.

Следователь. За то, что он ночью полез к вам в палатку?

Монастырская. Ну, что вы! Об этом не стоит и говорить. Я не могу простить другое.

20

О. В. Малов. Попал он к нам, можно сказать, случайно. С сезонниками почти всегда так. Легче найти с ученой степенью, чем статиста. Говорю «статист», потому что так значится по штатному расписанию, а по существу — разнорабочий. Отряд, значит, давно укомплектован, а статист — вакансия. Обычно берем из студентов, реже — отпускников, всегда находятся желающие подзаработать. Попадаются вообще неизвестно кто. Мы особенно и не присматриваемся, паспорт есть — и ладно.

В этот раз я изрядно поволновался. Выезд ранний, начало июня, у студентов сессия, отпускников еще мало. Объявления и в горсправке, и в газете — ну, никого. И искать уже некогда, хлопот невпроворот. Вечная история: готовиться начинаем с зимы, а решается все в последний день. Оборудование, снаряжение, продовольствие, транспорт — и все найти, утрясти, согласовать. Забываешь, кто ты — начальник отряда или завхоз.

Буквально перед отъездом звонят из отдела кадров: нашли! Я ведь не знал, что Полосова рекомендовал Илья Сергеевич. Это выяснилось уже в ходе следствия. А тогда у меня как гора с плеч. Только, говорю, не упустите, пусть наскоро оформляется и догоняет. Даже взглянуть не удалось, встретились уже в лагере.