Питер Дэвид - Вавилон-5

У э л л с: Это не просьба, капитан... Это прямой приказ Генштаба и

президента. И у вас есть две возможности. Извиниться или не

подчиниться прямому приказу вашего начальства. И, поскольку вы

нарушите субординацию, вы будете сняты с должности, а ваше место

займет кто-то более... рассудительный.

Эскадрилья "Зета" сопровождает нарнский корабль, когда Кеффер неожиданно получает сообщение о возрастании нейтринного потока - по сведениям Митча, это одно из свидетельств появления таинственного звездолета. Приказав остальным истребителям отправляться дальше, Кеффер улетает.

Одевая парадный мундир, Шеридан пытается подготовить извинения.

Ш е р и д а н: Прошу прощения. Я сожалению. Сожалею, что мы защищали

станцию от неспровоцированного нападения. Мне жаль, что ваша команда

настолько тупа, что открыла огонь по станции с четвертью миллиона

обитателей, среди которых есть и центавриане. И мне жаль, что я так

долго ждал перед тем, как врезать им как следует. И за все

остальное... В конце концов, важно содержание, а не форма.

Кеффер, ведомый сигналами компьютера, обнаруживает корабль Теней и приказывает компьютеру начать запись.

Все послы и их помощники собрались в Саду, ожидая Шеридана.

Сам капитан идет к Центральному экспрессу. По дороге он замечает двух молодых центавриан.

В Саду Иванова замечает Г'Кара и подходит к нему. Она говорит, что ему не следует быть здесь, но он хочет выступить в защиту Шеридана, и послы Лиги Неприсоединившихся Миров должны согласиться выслушать его.

Беседуя, Деленн и Кош отходят в сторону от остальных.

Корабль Теней замечает истребитель Кеффера. Тот приказывает сбросить радиобуй с записью. Едва он успевает сделать это, как корабль Теней разворачивается и направляется к истребителю. Кеффер кричит, его лицо заливает ослепительный свет...

Шеридан садится в поезд Центрального экспресса. На следующей станции выходят все, кроме капитана, - среди выходящих те самые центавриане, которых он увидел раньше. Двери закрываются, поезд начинает движение, и тут Шеридан слышит странный звук и замечает взрывное устройство, прикрепленное к соседнему сиденью и готовое вот-вот взорваться. Шеридан приказывает компьютеру открыть двери. Он выпрыгивает, и тут поезд взрывается.

Взрыв привлекает внимание всех собравшихся. Они видят падающего Шеридана.

Д е л е н н: Во имя Валена!

И в а н о в а: Боже мой! (в переговорное устройство) Тревога! В поезде

Центрального экспресса произошел взрыв. Срочно ремонтную платформу!

Немедленно вызвать сюда спасательную группу!

Г' К а р: Что вы собираетесь сделать?

И в а н о в а: Сейчас он почти в невесомости. Но пол вращается со

скоростью шесть миль в час. Если мы не поймаем его, он разобьется.

Г' К а р: Вам не хватит времени!

Деленн поворачивается к Кошу, который стоит рядом с ней. Вокруг никого нет.

Д е л е н н: Кош, вы же знаете, как это важно. Если вы собираетесь

сделать хоть что-то, это время пришло!

Скафандр Коша раскрывается, и изнутри выходит ослепительный поток голубоватого света.

Шеридан падает, а Иванова получает сигнал, что спасательная группа будет в Саду через две минуты. Иванова требует, чтобы они поторопились - остается не более 30 секунд.

Деленн смотрит, как Кош покидает свой скафандр. Когда он поднимается в воздух, она видит его в образе высокой крылатой женщины-минбарки, костяной гребень которой похож на корону.

Ленньер немедленно узнает ее.

Л е н н ь е р: Валерия!

Посол дрази так же видит Коша, но совсем иначе - святящееся существо в облике дрази взлетает вверх.

П о с о л д р а з и: Дрошалла!

Г' К а р (затаив дыхание): Г'Лан!

Лондо тоже смотрит вверх, он выглядит озадаченным.

Шеридан падает. Неожиданно появляется светящееся существо в виде человека, одетого в белое, которое протягивает ему свои руки. Ангел помогает ему опуститься на землю в безлюдной части Сада.

Ш е р и д а н: Кош?

Ангел молча кивает.

Эпилог

Деленн заходит в кабинет Шеридана. Она обеспокоена его самочувствием, но капитан говорит, что все в порядке.

Ш е р и д а н: Вся станция говорит о том, что случилось. Каждая раса

видела что-то свое... но в то же время одно и то же. Создание света.

Д е л е н н: Да. Каждый согласно своим представлениям.

Ш е р и д а н: Но это был Кош, не так ли?

Деленн кивает.

Ш е р и д а н: Так вот что он имел в виду, когда говорил, что, если он

покинет свой скафандр, его узнает... каждый.

Д е л е н н: В течение миллионов лет ворлонцы посещали наши миры,

направляли нас и...

Ш е р и д а н: Манипулировали? Программировали нас так, чтобы...

увидев их, мы действовали так, как нужно им?

Д е л е н н: Это, как вы говорите, вопрос перспективы. Главное в

другом - он открылся тем, кто понимает - вам, мне.. и тем, кто

наблюдал. Тени знают о том, что сделал Кош. Они обеспокоены, они

опасаются, что Кош не открылся бы остальным, если бы ворлонцы не были

готовы к борьбе.

Ш е р и д а н: А они готовы?

Д е л е н н: Не думаю. Но пока Тени верят, что остальные не знают об

их существовании, у нас есть время.

Ш е р и д а н: Ладно, давайте надеяться, что никто не узнает о них,

пока...

Его слова прерывает вызов из командной рубки: Иванова сообщает, что эскадрилья "Зета" вернулась, но без Кеффера.

В "Зокало" нарн и дрази описывают друг другу то, что видели в Саду.

Н а р н: Это доброе предзнаменование.

Нарн уходит, а дрази спрашивает Лондо, который сидит поблизости, о том, что он увидел.

Л о н д о: Ничего. Я... ничего не увидел.

Он поворачивает, встает и уходит.

Лондо гневно кричит на Иванову в зале Совета.

Г о л о с И в а н о в о й з а к а д р о м: Это был конец 2259 года, и

война стала реальностью. Как и ожидалось, сразу после заключения пакта

о ненападении между Землей и Центавром, центавриане захватили много

Неприсоединившихся Миров. Но куда сильнее затронула нас другая, тайная

война, которая может обойтись нам гораздо дороже, чем кто-нибудь из

нас способен вообразить.

Торговца, о котором сообщил Зак, выгоняют из его магазина, который закрывается по распоряжению Министерства мира по подозрению в подрывных действиях.

Г о л о с И в а н о в о й за к а д р о м: Мы пришли сюда, потому что

Вавилон 5 был нашей последней надеждой на прочный мир. К концу 2259

года мы поняли, что эта надежда рухнула. Но теперь он обрел иное

содержание. По мере разгорания войны он стал нашей последней

надеждой... на победу. Потому что иногда мир - это синоним

капитуляции. И потому что все тайны когда-нибудь выплывают наружу.