Дэвид Коу - Сыны Амарида

- Что, первый раз видишь драку в кабаке? - спросил кто-то.

Он обернулся и увидел рядом с собой служанку Кайле, зардевшуюся и улыбающуюся. Ее светло-каштановые волосы были отброшены назад, и лишь несколько прядей падало на лоб, что, впрочем, очень ей шло.

Он кивнул и усмехнулся:

- И часто у вас такое бывает?

Он пожала плечами, рассеянно окидывая взглядом весь этот бедлам:

- Ну, раз в пару недель. Обычно никого серьезно не ранят. В общем, забавно, только убираться потом приходится.

Они нагнулись: над их головами пролетела очередная кружка.

- Вчера я тебя не видела, - сказала она.

"Она и в самом деле очень хорошенькая", - подумал Джарид, пытаясь объяснить, почему ночевал в лесу. У нее были сапфирово-синие глаза и несколько веснушек на переносице. Тонкий запах напоминал о полевых цветах и весеннем дожде. Джарид не мог не заметить, что низкий вырез блузы позволял увидеть мягкий изгиб ее груди.

- Так ты провел ночь в лесу и вернулся с ястребом Амарида, - сказала она, криво усмехаясь и почесывая шейку Ишаллы. - И что, молодым магам всегда так легко найти свою первую птицу?

- Конечно нет, - сказал Баден из-за плеча Джарида. - Джарид особенный, Кайле.

Джарид густо покраснел.

- Надеюсь, не ты заварил эту кашу? - сказал Баден племяннику, подмигнув Кайле.

- Он очень благовоспитанный, Магистр, - искренне заверила Кайле. - И потом, я за ним присматриваю.

- Не сомневаюсь, - ответил Баден тоном, полным иронии.

Она рассмеялась. Его друзья направились в более или менее тихий угол на поиски свободного стола.

- Откуда ты знаешь, что это один из ястребов Амарида? - спросил Джарид.

Ее лицо стало жестче.

- Думаешь, раз я работаю в кабаке, то ничего не знаю об Амариде и Волшебной Силе? - холодно спросила она.

Джарид покачал головой. "Похоже, я раздражаю красивых женщин", - с сожалением подумал он.

- Вовсе нет. До встречи с Баденом я сам не отличил бы ястреба Амарида от домового сыча. Просто мне было интересно, откуда ты знаешь.

Она скептически посмотрела на него и снова улыбнулась своей странной кривой улыбкой.

- Трудно сказать. Я выросла в Амариде и каждый год смотрела на процессии вместе с родителями. Тогда, видимо, я и выучила названия птиц. И, - добавила она с искренним восхищением, - ястреба Амарида всегда было легче всего узнать.

Несколько секунд они постояли молча, глядя друг другу в глаза. Наконец, оглядев таверну и обнаружив, что драться уже перестали, Кайле тихо сказала:

- Мне пора работать. Возвращайся к друзьям, я принесу вам еды и эля.

Она отправилась к стойке, но по дороге еще раз оглянулась, игриво улыбаясь ему.

Слегка зардевшийся Джарид присоединился к Бадену и Транну, уже сидевшим за столом. Оба мужчины усмехнулись одновременно.

- Я думал, она не в твоем вкусе, - заметил Баден.

- А я решил было, что тебе приглянулась Элайна, - вставил Транн.

- Вы оба правы, - сказал Джарид, - но это ведь не значит, что нельзя немного пофлиртовать, а? (Его друзья рассмеялись.) Кроме того, - продолжил Джарид, - если учесть, как часто Элайна выказывает свое безразличие, неплохо знать кого-нибудь, кто хотя бы неравнодушен ко мне.

И тут Кайле появилась с подносом, на котором стояли три кружки эля и большая тарелка с жареным мясом, хлебом и какими-то отварными кореньями. Она молча обслужила магов и только Джариду улыбнулась, протягивая ему эль.

- Ну, - сказал Баден, когда Кайле ушла, - она и в самом деле неравнодушна к тебе. - Он подмигнул Транну.

- Давайте сменим тему, - с отчаянием в голосе попросил молодой маг.

Они приступили к еде и, наслаждаясь ею, обсудили события дня. Позже Транн и Баден рассказали Джариду еще кое-что об истории Ордена и о магах, которых они знали. Выпивая по второй, а потом и по третьей кружке эля, они рассказывали и более личные истории - о доме, о женщинах, которых когда-то любили, о своих семьях. То и дело они отрывали кусочки нежного жареного мяса и скармливали птицам, но и себя не забывали. Был поздний вечер, когда они неуверенными шагами поднялись по лестнице в свои комнаты. Только тогда Джарид вспомнил, как клялся себе больше не пить этот темный густой эль. Уж эту-то клятву ему следовало сдержать.

8

В его комнате было темно, если не считать желтого мерцания церилла и его отражения в больших бесстрастных глазах птицы. Он лежал один в постели, с удовлетворением вспоминая этот день. Все прошло хорошо, лучше, чем можно было ожидать. Иногда, думал он, все планы мира, все изощренные выдумки и ухищрения - ничто перед обыкновенной удачей. Камень, попавший в окно, ошарашил его не меньше, чем всех остальных, однако он быстро пришел в себя и еще быстрее осознал, как можно воспользоваться этой случайностью. У него был собственный план, как привести весь Орден в движение, но и в этом, оказывается, не было необходимости. Баден, его самый опасный противник, снова оказался ценным, хотя и невольным союзником. Именно смелая речь Бадена привела к тому, что отряд в Рощу Терона все же послали. "Отряд, усмехнулся маг в темноте, - членом которого я не являюсь. Пусть другие сторожат деревни или суетятся вокруг Созывающего Камня. Когда я избавлюсь от Бадена и Вельми, ни у кого из них не хватит ни силы, ни воли, чтобы остановить меня".

Он закрыл глаза и попытался уснуть, но не смог: тревожило одно воспоминание. "Если среди нас присутствует предатель, - предупредил Баден, - пусть знает: я найду его и употреблю всю свою силу, чтобы его уничтожить". Его тревожили не сами слова; он был уверен, что справится с Баденом, когда придет время. Но в тишине, которая воцарилась потом, маг почувствовал, словно кто-то обнаружил его предательство. Он не знал, кто это был; собственно, все это могло быть плодом его воображения. Но тогда ощущение было явственным и, надо признать, достаточно неприятным.

- Никто из них не сможет остановить меня, - сказал он вслух, словно бы для того, чтобы убедить птицу. - Ни у кого нет причины подозревать, что я предал Орден. А когда они это осознают, будет слишком поздно.

Птица приподняла голову и принялась чистить перышки.

Он снова закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Все шло так хорошо... Было бы глупо терять сон из-за какого-то мимолетного ощущения, которое, возможно, было лишь плодом его распаленного воображения. Он знал: это все из-за Собрания. Конечно, легко дурачить глупцов, которым он вроде бы служил, да и скрыть свои мысли от одного или нескольких магов нетрудно. Но день за днем пребывать на глазах всего Ордена, следя за собой в каждой мелочи, - это было уже слишком. Нельзя упрекать себя за мгновение паники это вполне естественно. Завтра последний день Собрания, а отряд отправляется в Рощу Терона. Это сулит немалое облегчение.