Михаил Пухов - Звездные дожди (сборник)

— Но как его занесло на Европу? — не выдержал я. Странно было слушать эту невероятную историю в ночном лесу у костра, в привычном свете далекого плазменного информшара. — Ведь вы сами сказали, что там почти нет атмосферы.

— Я задал ему тот же вопрос. А еще раньше он задал его сам себе. Случилась вещь маловероятная, но, по-видимому, неизбежная: он забыл заправить лидер-баллон. И внутри баллона был вакуум. А вряд ли во вселенной найдешь небесное тело, кроме Европы, где есть водоемы, из которых можно вынырнуть, но нет воздуха, которым можно дышать…

Он сделал паузу. Далекий небесный экран преобразился: по нему побежали широкие полосы настройки, отчего он стал похож на Юпитер, и мы как бы перенеслись ближе к месту событий.

— Понятно, я ему не поверил. Весь разговор, как я определил потом, занял минут двадцать — двадцать пять. Все излагалось достаточно сбивчиво и невнятно. Ему было легче — хотя бы из-за уменьшенной гравитации — поверить, что он действительно совершил межпланетный нуль-перелет (этот термин он тоже почерпнул из фантастики). Мне было гораздо труднее, хотя других объяснений его появлению не приходило мне в голову.

«Вам нужны доказательства?» — спросил он, заметив мою реакцию. По-моему, она его обидела. Бывают люди, которые не выносят, когда их словам не верят.

«Да, — отвечал я. — Ведь все, о чем вы рассказываете, настолько непривычно…»

«Тогда посмотрите на меня и запомните хорошенько», — попросил он.

У меня хорошая зрительная память. А внешность у него и впрямь была примечательная, я уже говорил: орлиный нос, длинные черные волосы, очень выразительные глаза… Подробности телосложения скрывал его подводно-подпространственный костюм.

«Запомнили? — продолжал он. — Теперь смотрите: я наполняю лидер-баллон, — он действительно отвернул вентиль, и там зашипело, — воздухом из кабины вашего вездехода. Это нормальный воздух, ведь так?»

«Естественно», — сказал я.

«Хорошо, — сказал он. — А теперь до свидания. Мой лидер-баллон наполнен сейчас земным воздухом, и он выведет меня на Землю. Не знаю точно, в какое место, но скоро вы опять обо мне услышите».

Я не успел опомниться, как он натянул маску — мне пришлось последовать его примеру, — распахнул дверцу и бросился вон. Я за ним. Куда там! — на мне были тяжелые металлические доспехи, на нем — элегантный гидрокостюм. Не прошло и минуты, как темная вода сомкнулась над его головой…

Он опять замолчал. Костер догорал. Редкие языки пламени выбивались иногда из-под тлеющих углей и тут же пропадали. И казалось, что небесный экран вдали светится ярче.

— А что было потом? — спросил я.

— Ничего, — вздохнул он. — Через пять минут вынырнул Костя. Вместе с ним мы целую неделю обшаривали дно. Перевернули каждый камень. Безрезультатно.

— И вы больше о нем не слышали?

— Естественно, нет. — Он вздохнул и умолк.

Я спросил:

— Почему «естественно»?

— Ничего другого нельзя было ждать. Когда долго работаешь в космосе, забываешь про некоторые вещи. Воздух в кабине вездехода не был земным — это была кислородно-гелиевая смесь, которую применяют всюду на внеземных объектах.

— Ну и что?

— Его лидер-баллон наполняла кислородно-гелиевая смесь. И он увлек его к планете с кислородно-гелиевой атмосферой. А таких нет в солнечной системе.

— И…

— Да, — горько сказал он. — Это я своими руками отправил его в безвозвратное путешествие к звездам. Возможно, на другой край вселенной. Ведь небесные тела с такими атмосферами встречаются, видимо, редко. А здесь накладывалось условие, чтобы планета имела открытые водоемы.

Он помолчал.

— Мне часто снится один и тот же сон: как я поднимаюсь со дна под чужое зеленое — всегда зеленое! — солнце, и возврата на Землю нет… И я просыпаюсь в холодном поту.

Он снова умолк. По висящему над горизонтом информшару опять пошли полосы настройки. До начала передачи оставались считанные минуты.

— Но вы преувеличиваете трагичность ситуации, — сказал я. — На планете, куда он попал, есть вода. Есть кислород. Скорее всего есть жизнь. Все не так уж трагично.

— Да, я об этом думал. Но что такое человек, навсегда оторванный от Земли? Человек, лишенный общества себе подобных? Нет, он погиб, пропал безвозвратно. И это я своими руками…

— Но это тоже не так! — воскликнул вдруг я. — Ведь, кроме лидер-баллона, у него были два дыхательных. С воздухом! С обыкновенным земным воздухом, взятым на Черном море! Что могло помешать ему зарядить этим воздухом лидер-баллон и вернуться?!

Он не ответил. Костер погас совершенно. Внезапно стало гораздо светлее — это ожил небесный экран. Наступила пора первого репортажа о первом межзвездном старте. И на экране появилось лицо научного руководителя экспедиции. Очень запоминающееся лицо.

Его узнал даже я. Прямые черные волосы, орлиный нос, темные выразительные глаза… Вылитый индейский вождь, сошедший со страниц старинного вестерна…

Я перевел взгляд на своего компаньона. Тоскливое выражение испарялось из его глаз, уступая место улыбке.

ПОРТ ПЕРПЕТУУМ

— Теперь о вознаграждении, — сказал Главный Разведчик, и в его ладони сверкнул Орех Жизни.

Риц сглотнул воздух. Пылая золотой кожурой, Орех Жизни катился по голубому стеклу стола. И вот он уже в секретном кармане, какие есть у всех, но пустые. Орех, возвращающий то, что отобрали годы.

— Это аванс, — пояснил Главный Разведчик. — Вторую половину гонорара — я говорю о Щипцах — получишь потом. Разумеется, если оправдаешь надежды.

Сказочный букет вкусовых ощущений, уже поселившийся во рту Рица, превратился в горечь. Чтобы вкусить Орех Жизни, необходимы Щипцы — специальное одноразовое устройство. Не имея Щипцов, Орех Жизни не вскроешь. Например, удар молотком смертелен для ударяющего — Орех взрывается как граната. Теоретически можно, конечно, раскусить его и зубами. Так делали предки, но века искусственного питания отняли у челюстей нужную для этого силу.

Тепло Ореха чувствовалось сквозь одежду. Риц смотрел на Главного Разведчика спокойно и преданно, по уставу. Разговор завершался. Главный Разведчик встал.

— Желаю удачи.

Эти условные слова вмещали точную инструкцию, занимавшую толстый том. Жизнь состоит из символов. Иногда они тяжелее фразы.

Спокойно и преданно, по уставу, Риц наблюдал, как Главный Разведчик огибает голубой стол и заносит кулак. Удар — лязг зубов — и Риц кубарем летел по коридору, к любезно раскрытой двери. Турникет подбавил импульс, и через миг Риц сидел на движущемся тротуаре, в толпе. Обернулись немногие. Сообразив, что к чему, глядели с завистью. Ясно, что тот, кто сейчас держится за лицо, нанес в государственное учреждение визит, о котором нужно помалкивать. Это доступно лишь избранным.