Александр Гейман - Инна, волшебница

- Почему?

- Ну, он такой... такой неумелый и... - Юма пожала плечами. По-моему, он ничего не знает. И ещё он сказал, что он не художник. И... он сказал, что не дарил мне Вайку. По-моему, он его даже не видит.

- Но я его тоже не вижу! - возразил Туан.

- Видишь! - Юма топнула ногой. - Девочки тоже не все видели сначала, а теперь видят. Пока мы шли, Вайка несколько раз шмыгнул у тебя под ногами, и ты задерживал шаг, чтобы не споткнуться. Значит, видишь.

Теперь Туан пожал плечами.

- А тебе понравилось сочинять снег? - спросил он, уходя прочь от опасной темы - из-за Юминого зверька они уже один раз поссорились.

- Знаешь, Туан, я его совсем не сочиняла. Все сделал Кинн, рассказала Юма. - По-моему, это не моя, - Юма вспомнила взрослое слово и с ученым видом вставила его, - не моя расположенность. Но снег мне нравится.

- Если хочешь, то я могу сложить снегопад в следующий раз к твоему путешествию, - предложил Туан. - Кинн мне это уже иногда доверяет.

- Да, хочу! - это предложение Юме было очень приятно. - Знаешь, Туан, я тогда Кинну Гамму почти ничего не рассказала, я устала, и он не стал спрашивать. Может, мне его спросить о том странном волшебнике? Мне кажется, они с Кинном чем-то похожи!

- Тогда пойдем сейчас! - Туан взял её за руку и потащил за собой. Кинн давно уже не спит. Он ранняя пташка.

Погодник, а точнее, снежный маг, оказался у своего прудка во дворе дома.

- В этот час, - объяснил он Юме и Туану, - вон с той тучки сюда приводняется одна красивая строчка. Я все хочу её прочитать, но вода слизывает её раньше.

- Он так шутит, - на ухо Юме произнес Туан.

- А может, и не шучу, - возразил Кинн. Он почесал нос и спросил несколько рассеянно: - Да! Юма, мы же тогда не обсудили твое путешествие. Кажется, все было удачно?

- Кинн, - отвечала Юма, - я как раз хотела посоветоваться. По-моему, что-то неправильно.

Она рассказала все в подробностях, и Кинн Гамм задумался.

- Знаешь, Юма, - проговорил он наконец, - мне об этом не так-то легко судить. Но кажется, ты просто немного переусердствовала.

- Почему?

- Ну, видишь ли, открываться, по-моему, надо его сонной половине. Не обязательно, чтобы он тебя мог видеть, как вот мы друг друга. Достаточно, если он вдруг начнет днем вспоминать Тею. Ты ему должна это просто напоминать и немного подталкивать, чтобы он это видел ярко и точно. И хотел нарисовать. Впрочем, - добавил Кинн Гамм, - он и так захочет, если художник. Ведь наша Тея такая красотулька, правда?

- О, да! Я теперь просто умру, если стану жить где-нибудь не в Тее! призналась Юма. - Но... Понимаешь, Кинн, этот срединный художник какой-то не такой. Я вовсе и не хотела, чтобы он меня видел, я ведь позвала в Тапатаку одну его тайную память, а... И он не похож на волшебника.

- Ну, так он же не из Тапатаки, - отмахнулся Кинн. - Кстати, погодник таинственно понизил голос и произнес, будто делился великой тайной. - Ты - тоже не такая.

Юма не знала, обидеться ей или удивиться, а Кинн придвинулся к её уху и произнес ещё более таинственным шепотом:

- Я тоже не такой, - и с озорными огоньками в глазах Кинн Гамм приложил палец к губам.

Юма поняла наконец, что он шутит, и засмеялась. Они весело смеялись все вместе, и опасения Юмы насчет её путешествий в Алитайю отступили. И тут она спохватилась:

- Ой! У нас ведь уже завтрак! Меня же потеряют!

Юма кинула взгляд на пруд - у неё мелькнула мысль воспользоваться водным волшебством и вынырнуть в фонтане на площади перед домом Инессы. Кинн угадал её намерение и предостерег:

- Ты будешь вся мокрая. Сверху же брызжет!

И тогда Юма вдруг очень-очень захотела оказаться прямо в столовой, в своем кресле за общим столом. Кинн одобрительно кивнул:

- Я подтолкну. Ну, давай! - он легонько хлопнул её по спине - и вдруг - вдруг она очутилась там, где загадала - в столовой Инессы, где как раз собирались завтракать и в воздухе ещё звучал вопрос Инессы:

- А где у нас Юма?

Вот только Юма немножечко не рассчитала - плюхнулась на сиденье прямо своими босыми ногами, ведь туфельки остались в спальне, на полу под гамаком. Она поскорее спустилась, уселась на место и поздоровалась как можно небрежней:

- Доброе утро, Инесса. Я уже здесь.

Конечно, все на неё уставились, ведь Юма так и возникла из воздуха, но Ай с другого конца столовой дружески подмигнула ей. Инесса же кивнула и произнесла с оттенком легкой укоризны в голосе:

- Спешка никогда не идет на пользу, даже если в один миг можешь пролететь сквозь всю Тею. Попробовала ты угодить в наш салат своими босыми подошвами!

Но Юма видела, что та ей очень довольна - а вот Аглая, конечно же, снова вся насупилась.

- Я задержалась у Кинна Гамма, мы обсуждали насчет моего путешествия, - объяснила Юма, и Инесса снова кивнула.

- Ты была с Туаном? - тихонько поинтересовалась Тиа, и Юма отвечала так же негромко:

- Да. Его пару дней не будет в Тее. Принц Антонин встречается с какими-то важными гостями.

- Ты что-то знаешь? - Агния сразу прониклась любопытством.

- Нет. Даже Туан ничего ещё не знает. Но он сказал, что, наверное, они будут на балу.

- Может, Соня что-нибудь скажет? Соня! - Агния подергала её за рукав. - Проснись!

Но Соня сидела с совершенно отсутствующим видом.

- Что с тобой? - спросила Юма.

- Не знаю, - отвечала та ленивым голосом. - Я пытаюсь вспомнить.

- Она уже несколько дней такая, - прошептала Тиа Юме. - Поговори с ней.

Юма за последние дни мало занималась со своим четырехугольником, а ведь она за них отвечала, даже за эту язву Аглаю. А Инесса после завтрака ещё сказала Юме, что ей пора подумать и о близняшках - это были ещё четыре девочки, Альга, Ита, Инга и Сона - они тоже, как узнала Юма, были из её группы. Девочки в шутку называли их своими молочными сестрами, хотя почему молочными - этого никто не понимал, так просто говорилось, а правильное название было - втора или правая половина, хотя почему правая, Юма тоже не знала, эти девочки ничем не отличались от остальных, ничего в них не было такого правого, а Ита даже была левша. Юме иногда хотелось поближе познакомиться со всеми, но там верховодила Аглая, с тех пор как ушла из прежней комнаты, и из-за неё Юма старалась поменьше общаться с этой их молочной половиной.

После занятий она хотела расспросить Соню и пошла в дальний конец сада, что выходил на Тейку. Там было любимое место Сони, у двух ив. Сони там не оказалось, и Юма уже повернула назад. Но Вайка защелкал, и она оглянулась. Сначала Юме показалось, что у дерева стоит Кинн Гамм, а потом потом она так удивилась и обрадовалась, что даже вскрикнула. Она подбежала и встала перед ним:

- Как ты меня разыскал? Вот молодец! - а потом уже, вспомнив, что не поздоровалась, она наконец поприветствовала своего гостя из Срединного мира: - Ой, я забыла, здравствуй!