Тимур Литовченко - Число зверя, или Лейтенант дьявола

Невольно всплыла мысль: "Поставить его и Лейфу рядышком - вот скромная и тихая парочка получится!" Тут же Мамочка обругала себя: Лейфа уже замужем, что это она её сватает?..

И сразу Мамочка догадалась: так ведь из-за этой экземы он как раз и мог превратиться в имика! Девушки от бедняги наверняка шарахались, вот он и ослаб... Но раз так, болезнь рук может уберечь его и от посягательств Доли и Чикиты! Вряд ли они станут домогаться больного.

Это решило дело.

- Эймер, вы действительно проектировали узлы средней сложности? совершенно по-деловому спросила Мамочка.

- Да, лабораторную нагревательную камеру. И электрику к ней сделал, юноша неловко улыбнулся, словно стесняясь собственных достижений. "Без сомнения, приятный молодой человек. Пожалуй, даже чересчур застенчив. А что он там способен напроектировать, выясним. В конце концов, не справится с работой или просто не понравится - выгоню как не соответствующего, и тогда никакой Гий Эвхирьевич мне не указ, всё будет официально подтверждено".

Так решила Мамочка. Выяснив, что за истекшие с начала рабочей недели два дня юноша успел пройти все комиссии и инструктажи, а все необходимые для поступления на работу анкеты оформлены, она попросила прийти в отдел завтра с утра и на прощание предупредила:

- Только учтите, у меня жёсткая дисциплина, отборный коллектив. Я в течение ряда лет сама подбирала кадры. И мы там работаем, а не развлекаемся, так что если станете бить баклуши...

- Я в курсе, - юноша почтительно кивнул Гию Эвхирьевичу. - И при первом же нарекании с вашей стороны готов вылететь с треском. Хотя более вероятно, что я уйду сам, тихо, без скандала. Не люблю шума, не собираюсь также прятаться от ответственности.

И мило улыбнулся. Мамочка сказала:

- Вот и хорошо, - попрощалась и ушла.

Занимаясь в оставшееся до обеда время монтажным чертежом, она никак не могла отделаться от ощущения, что согласившись взять в отдел этакого скромника, поступила опрометчиво. Право, зачем он им! И без него справляются. Пятнадцать девочек, она шестнадцатая. Полный комплект. Теперь вот семнадцатый...

Было что-то нехорошее в числе семнадцать. Мамочка долго думала, по привычке складывала то единицу с семёркой, то наоборот - семёрку с единицей, пока не вспомнила: в древности пифагорейцы считали семнадцать несчастливым числом, потому что было оно простым, а стояло между шестнадцатью (квадрат четвёрки, или четвёртая степень двойки) и восемнадцатью (удвоенный квадрат тройки). То есть, для пифагорейцев это было чем-то вроде чёртовой дюжины... Ах нет, всё это явные глупости!

Поздний "кофейник", с которого начался обед, был коротким. Решив ограничиться полученной во время утреннего обхода информацией, Мамочка не стала выслушивать рапорты "десятниц". Зато в довольно резкой форме осведомилась у Реды, "десятницы" средней комнаты, не жаловались ли её девочки на отсутствие в отделе мужчин непосредственно Гию Эвхирьевичу. Получив отрицательный ответ, траурным тоном произнесла:

- А теперь все поставьте свой кофе на стол и держитесь за стулья. Да держитесь хорошенечко: к нам на работу направили мужчину. То есть, не совсем мужчину, а имика.

Вслед за этим Мамочка имела превосходную возможность наблюдать выражение, какое наверняка было у неё на лице в просторном, полном солнца кабинете начальника бюро. Кратко изложив суть дела, принялась рассуждать вслух:

- Правильнее всего было бы посадить его в этом вот кабинете вдвоём со мной. Но во-первых, сюда не поместится ещё один ручной кульман. А во-вторых, девочки скажут, что я приближаю к себе мужчину... пусть даже это заменитель мужчины, всё равно. Наконец в-третьих, его придётся ежедневно выгонять с "кофейников", а это неудобно и невежливо по отношению к нему.

Далее. Я всё же сильно подозреваю Чикиту, поэтому в среднюю комнату парня не посажу. (Мамочка послала Реде извиняющийся взгляд.) В ближней комнате он был бы нужнее всего, да и Тётушка Иниль у нас самая сильная по части психоанализа, вот бы и присмотрела за пареньком... Но в ближней комнате и без того нервозная обстановка: то та же Тётушка Иниль не выходит в авралы, то Лейфа рыдает, то Доля злится. И поскольку Тётушке Иниль за глаза хватит и домашних проблем, и Лейфиных, чтобы ещё с работой справиться успеть, посажу-ка я нашего новичка в дальнюю комнату.

И Мамочка обратилась уже непосредственно к "десятнице" Пиоли:

- Смотри мне хорошенько, чтоб никаких шурочек-мурочек и прочего! Он хоть не может многого, но всё же... Если что не так, вылетит у меня как пробка из шампанского, а заодно с ним и та дрянная девчонка, которая вообразит о себе слишком много! Сидеть он будет у вас, но подчиняться станет непосредственно мне. Будет "на подхвате" у всех трёх комнат. Чтоб никому обидно да завидно не было. Деталировка, мелкие "сборки". И на электрике его проверим. Имики, говорят, жутко работоспособные. Поглядим!

Пиоль понимающе кивнула.

- И вы, девочки, тоже смотрите за своими, - сказала Мамочка Вийде и Реде. - В оба глаза смотрите! Да психоаналитикам то же накажите. Он выходит на работу завтра. Сегодня пока никому ни слова. Ни полслова. По местам!

На том "кофейник" и завершился. До самого вечера всё было спокойно, и Мамочка наконец смогла всерьёз заняться третьим листом монтажного чертежа. А в конце дня, когда она уже собиралась уходить, в кабинет под победоносный звон дверных бубенцов вошла "десятница" ближней комнаты, несшая три свёрнутых трубкой листа ватмана. На её губах играла широкая восторженно-радостная улыбка.

- Слушай, Мамочка, верь, не верь... Эта Лейфа... Она как трактор "пахала"... Нет, как бульдозер. Как танк!

Вийда развернула листы. То была гидроразводка в полном объёме.

- Без обеда, представляешь? Что называется, не приседая, хоть и трудно ей присесть. Я такого не ожидала. Цыплёнок ведь совсем! К концу дня с ног валилась от усталости. Я говорю: мол, брось, до утра оставь, время я тебе дала. Нет, сделала!

Мамочка осмотрела идеально выполненный чертёж, спросила:

- А как насчёт ошибок?

"Десятница" прыснула в кулак и давясь от смеха, прошептала:

- Одна-единственная, хоть и многоликая. Прочитай название.

И Мамочка прочла название, которое красовалось в соответствующей графе заглавного штампа. Вместо слов:

"Схема гидравлическая принципиальная",

- там стояло:

"Тема таврическая провинциальная".

День седьмой

Портрет на кульмане

Накладывая макияж перед началом обычного утреннего обхода скромных своих "владений", Мамочка в который уже раз поймала себя на том, что делает это с особой тщательностью, ранее ей несвойственной. Нет, прежде она тоже старалась всегда быть в форме. Однако что ни говори, а тогда она была всего лишь главной женщиной среди женщин. Теперь же ситуация несколько переменилась: Мамочка стала главной женщиной среди женщин и одного Мальчика.