Кэролайн Черри - Гордость Шанур

— О боги.

Пианфар вытерла вспотевший лоб рукой. Она вдруг вспомнила о кифах и об атаке, в которой они нанесли «Гордости» все эти увечья. С какой стороны следовало ожидать нового нападения? Серые могли появиться откуда угодно — например, выскочить из-за спины кненнов, пасущихся около махеновского груза. И на самой станции были кифы… Правда, до сих пор они не проявляли никаких признаков активности, но именно это-то Пианфар и настораживало.

— Капитан, — окликнула ее Хэрел, — Тахар просит станционные власти разрешить ее команде приступить к выполнению грузовых операций. Они дают ей «добро».

— Однако о своих делах она не забывает.

— Как и вся их семейка. Прошу прощения.

— Я поговорю с ней.

— Думаете, она согласится подстраховать нас по дороге домой?

— Только если унюхает запах прибыли. Слушай, чем они занимаются? Это не похоже на погрузку.

— Совершенно верно, капитан. Они разгружаются, причем в спешке, — контейнеры летят, словно мухи. Судя по всему, «Восходящая Луна» готовится к бегству.

— В любом случае сейчас здесь соберутся представители торговых компаний. Что ж, это на время отвлечет внимание махенов от «Гордости».

— Ну да, и увеличит счет за наш простой в их порту.

— Да уж, дорогой он — наш Чужак. Во всех смыслах.

В центральный отсек вернулась Хилфи с большим подносом. На нем находились две порции завтрака и две чашки с джифи.

— Спасибо, — поблагодарила Пианфар, взяла себе еду и покосилась на племянницу: та замерла перед приемником, с которого все еще продолжали поступать сообщения с «Хасацо», уже начавшего снижать скорость для захода на посадку.

— Хилфи, тебе придется подождать, — сказала ей Пианфар. — После сегодняшних событий у Фаха могут уйти часы на реабилитацию. Так что отправляйся-ка ты лучше к себе.

В другой ситуации Хилфи прижала бы уши и насупилась, но теперь она лишь кивнула и ушла, не проронив ни слова. Пианфар и Хэрел проводили ее задумчивыми взглядами.

— Хм. — Пианфар занялась завтраком, и в течение нескольких минут они с Хэрел просто ели и наблюдали за экраном. — Вот что, кузина, — произнесла наконец Пианфар, — иди отдыхать, а я побуду здесь.

— В этом нет нужды, капитан.

— Давай без благородства. Если тебе хочется оказать мне услугу, то проведай Тулли, когда спустишься вниз. Убедись, что с ним все в порядке.

— Хорошо. — Хэрел поднялась и собрала тарелки на поднос. — Хотя я уверена, что и в этом нет нужды, — за ним приглядывает Шур.

Пианфар допила джифи и вручила пустую чашку Хэрел.

— Черт, разве я не приказывала выделить ему одну из пассажирских кают?

Уши Хэрел беспокойно передернулись.

— Шур так и поступила, но у Тулли был такой несчастный вид, что она не рискнула оставить его одного и устроилась на ночлег там же. Понимаете, капитан, он выглядел очень плохо, несмотря на лекарство, которое мы ему дали, а вы уже легли, и поэтому я позволила ей остаться с ним под мою личную ответственность.

Пианфар вздохнула:

— Значит, Тулли расстроен. Хэрел кивнула:

— Мы позаботимся о нем.

— Вернее, Шур — она же спит рядом.

— Э-э… — Хэрел внезапно осознала, куда клонит Пианфар, и кончики ее усов поехали вниз. — Капитан…

— Это же самец!

— Но ведь он не хейни.

— Да, он не хейни, — повторила Пианфар после некоторого молчания. — Ладно. Кладите его куда хотите. В конце концов, это личное дело команды. Однако ему пора браться за работу. Он вроде бы заявлял, что разбирается в технике сканирования — вот и посадите его за экран. Кто должен заступить на дежурство следующим?

— Кер Хилфи.

— А из опытных? Кто будет отвечать за ее ошибки? Хэрел обиженно шмыгнула носом:

— Ну, кто-нибудь из нас…

— Исчезни.

Хэрел ушла, а Пианфар поудобнее устроилась в кресле и начала прослушивать записи, сделанные за последние несколько часов. Ничего нового. Гибель «Звездного Гонщика», переговоры Тахар с властями станции, сообщения «Хасацо»… а ну-ка, подробнее… Не может быть: «Хасацо» докладывал о четырех выживших хейни.

Пианфар вдруг стало холодно. Четыре из семи, что были на корабле. Это было гораздо больше, чем просто потеря «Звездного Гонщика»; это было даже больше, чем три унесенные жизни, — ведь четыре выжившие хейни уже никогда не смогут оправиться от случившегося. Боги, как же это тяжело…

— Кирду, — позвала Пианфар, — это «Гордость Шанур». Говорит капитан корабля. Подтвердите рапорт «Хасацо» о четырех спасенных и назовите их имена.

— «Гордость Шанур», — ответила ей станция, — «Хасацо» сообщил только то, что четыре подобранные им хейни не пострадали. Другой информации у нас нет. Мы переадресуем ваш запрос самому «Хасацо».

Пианфар рассеянно поблагодарила оператора и прервала контакт. Теперь ей оставалось только ждать. Она заставила себя проверить состояние ремонта собственного звездолета, затем связалась с местным рынком и заказала кое-какие товары с доставкой на борт, а ответ от «Хасацо» все не приходил.

— Станция, почему так долго? — не вытерпела Пианфар.

— Команда «Хасацо» не выходит на связь.

Хм, должно быть, ни у Фаха, ни у их спасителей уже не было сил на общение. Ну, еще бы: потерянные жизни, потерянный корабль, потерянный груз.

Скверная история.

И тут в воздух взмыл кненнский звездолет. Завывая в своей обычной манере, он покачался над причалом, словно блуждающий огонек, и двинулся прочь в сопровождении возражений, обвинений и призывов тка. Это было что-то новое. Канал Кирду оторопел от удивления.

А тка продолжали кричать и шипеть. Пианфар активизировала программу перевода, но та ничем ей не помогла, поскольку была рассчитана лишь на работу с элементарными навигационными инструкциями, в то время как сейчас речь шла явно о чем-то другом.

Наконец тка умолкли, и в эфире воцарилась тишина. Кненны отлетели на некоторое расстояние и зависли над станцией.

«Хасацо» начал заходить на посадку, и с экрана хлынул целый поток технической информации.

Пианфар решила не задавать «Хасацо» вопросов. Да и никто их не задавал.

Подробности оказались следующими: четыре хейни выжили, пятая умерла от ран, полученных при неудачном отделении грузового отсека от корабля («Хасацо» не стал забирать ее тело на борт), и две хейни отправились в вечное странствие в самом «Звездном Гонщике». Погибли они сразу или просто не смогли перебраться в грузовой отсек — не уточнялось. Сообщались только их имена: первый офицер Хилан Фаха и капитан Лиан Фаха, третий вылет.

— Тетя,—тихо попросила Хилфи, когда Пианфар вызвала ее в командный центр, чтобы сообщить эти печальные новости. — Я хочу присутствовать на причале, когда Фаха будут сходить с трапа спасательного звездолета. Я знаю, что это опасно, но я должна быть там. Пожалуйста.