Сатоясу (TENKY) - Хроники Конца Света 1-A

Саяма проигнорировал Ооки и вытащил одну из книг Кинугасы. Он выбрал первый том.

Текст книги был написан горизонтально. Пока он старался привыкнуть к тому, чтобы держать книгу правой рукой, он заметил, что обложка весьма износилась. Он неуклюже открыл ее одной рукой. Она начиналась с мировой карты и описывала в деталях Скандинавские легенды, снабжая текст черно-белыми фотографиями и иллюстрациями. Информация об издательстве сообщала, что это был первый тираж, напечатанный в 1934.

… Она, должно быть, ценная.

Листая ее, он обнаружил обилие иллюстраций и фотографий, но…

— Тут нет изображения самого Кинугасы.

— Согласно словам Зигфрид-сана, он получил ранение во время Русско-Японской Войны. Судя по всему, он не любил после этого фотографироваться.

— Этот старик обо всем знает? Правда, его сегодня нет.

— Старик Зигфрид каждое утро подкармливает цыплят за общежитием и прочих птиц в округе. Он открыл нам сегодня перед тем, как уйти. Если тебе что-то нужно узнать, почему бы не спросить у него? — предложила Казами.

Издав зевок, Изумо заговорил:

— ИАИ прислала его сюда, так что он, скорее всего, многое знает. Заведующий этим местом умер десять лет назад, потому он согласился хозяйствовать тут и выискивать любую информацию, что потребуется компании.— Изумо потянулся. — На какой мы сейчас теме, Казами? Что-то там про клуб стрельбы из лука, желающий попрактиковаться на живых целях, дабы набрать новых членов?

— Это было семь тем назад. Мы как раз обсуждали, как разбираться со спящими балбесами.

Как только Казами усмехнулась и подняла кулаки, Ооки от нее отодвинулась.

Ооки переместилась к Саяме, с приглушенными шагами ее комнатных тапочек.

Она стала рядом с ним в своей пижаме.

Она не обращала внимания на повторяющиеся звуки ударов по телу позади себя и взглянула на книгу в руках Саямы.

— Не часто ты проявляешь к чему-то интерес, Саяма-кун. Мне кажется, это хороший знак,— она разок зевнула и прикрыла рот рукой. — Ты нашел ответ на тот вчерашний вопрос?

— Какой именно?

— Появится ли то, за что ты возьмешься всерьёз… уваааа.

— Разве на такие вопросы обязательно зевать?

— Ой, прости, прости. Но если уж доходит до дела, я могу быть суровой. Мой девиз — будь серьёзной, но и беззаботной, чтобы не выкипеть до конца. Но можешь ли ты запомнить одну вещь?

— ?

Ооки пересчитала пальчиком книги, на которые смотрел Саяма. Затем провела им перед лицом Саямы и остановилась на десятом томе.

— Если ты найдешь что-то или кого-то, за что ты сможешь взяться всерьёз, убедись в том, что ты не разрушишь и не побоишься ни того, и ни другого. И…— она зевнула и протерла глаза, — Когда те, кто редко действуют всерьёз, наконец-то становятся серьёзными, они способны высвободить огромную силу. Задумываться над тем, что ты не можешь стать серьёзным, подразумевает то, что ты постоянно думаешь о том, чтобы стать серьёзным. — Она перевела дыхание. — Так что ты сможешь. Я гарантирую это.

— Ооки-сенсей, я все понимаю… Но последний комментарий был необязателен.

— Уууууу, — застонала Ооки, когда Саяма глянул на часы. Было почти одиннадцать.

… Если я сяду на поезд, что останавливается на каждой станции и подхвачу обед в городе, то смогу убить достаточно времени.

Саяма кивнул и решил удалиться.

Если он доберется до Императорского Дворца, то встретит Ооширо и, возможно, даже Синдзё.

Размышляя о UCAT и о ней, он неожиданно вспомнил, что Ооки только что сказала.

… Стать серьёзным, хм?

Он решил, что пора выдвигаться.

Ооки глядела на него с удивленным выражением. Казами лупила Изумо.

Саяма обратился к девушке.

— Казами, я, пожалуй, пойду. Ты не против?

— Умри, умри, умри!... Да, можешь идти. … Нет, не ты!

— Что из этого предназначалось мне…?

С горькой улыбкой Саяма заметил через окно между книжных полок, что на улице солнечно.

Он все еще слышал сильные удары и все еще видел жесткий взгляд на лице Ооки, но снаружи стоял изумительный весенний день.

Глава 8: Преследуя прошлое

После примерно часовой тряски в поезде от Акигавы, Саяма прибыл на Станцию Токио.

Покинув перон, он отправился по прямому пути к Императорскому Дворцу.

— Меня пригласили к… руинам Хонмару в Восточном Саду.

Одетый в серый костюм, Саяма вошел через центральные ворота, прошел сквозь щель в стене почти десятиметровой высоты и направился к вершине холма.

Внутри раскинулась обширная площадь. В тенях под стеной стоял холодный воздух, и парень продолжал подыматься вверх и вверх по склону.

Добравшись до вершины асфальтированного склона, он обнаружил травянистую площадку.

К северу от открытой местности высилось громадное основание главной башни Японского замка. Сама же местность, площадью двести метров, была окружена соснами и зарослями. Ровно посередине газон разделялся асфальтированной дорогой, но без какой-либо ограды по краям.

Издалека доходили звуки города. Они звучали настолько слабо, как будто из сна. Они слышались из-за деревьев, окружающих это пространство.

И как только Саяма вступил на эту местность, он обнаружил, что там нет других посетителей.

Он остановил свою скорую поступь и перевел дыхание.

Как обычно, Баку спал в его левом грудном кармане. Часы на левом запястье показывали десять минут второго. Он сумел не опоздать. Оставалось только их найти.

… Где же Синдзё-кун?

Оглядываясь по сторонам, изучая эту покинутую местность, Саяма наконец осознал.

Он должен был высматривать Ооширо, а не Синдзё.

Он выдал горький смешок. Это слегка всколыхнуло легкие, и он ощутил в левой руке отдачу.

Вдруг ему послышалось шуршание травы.

То был ветер.

Ветер, повеявший с востока. Он повернулся в сторону, и ветер, дующий вверх от нижней части холма, покачивал листву деревьев и кустов на холме со смотровой площадкой.

Ветер всколыхнул деревья, и обстановка изменилась.

Перед скамейками, расположенными на бетонной площадке для отдыха у западной стены, отображались в ветряном потоке чьи-то шаги.

Выглядело так, будто она соревнуется с силой ветра.

Её длинные черные волосы с тонкими блестящими пучками локонов танцевали и извивались под порывами ветра.

Оранжевая блузка под ее волосами и белые брюки, облегающие стройную фигуру, так же несильно колыхались, когда ветер усилился. Он увидел ее плечо, ее спину и другое плечо. Она медленно приподняла голову, и ее волосы расплелись во все стороны.