Вадим Охотников - Первые дерзания

Все эти соображения промелькнули у каждого из товарищей Семена. И всем стало ясно - шутить над его предложением не следует.

- Отчего ж! Надо будет подумать... - сказал Кириллин.

- Может быть, и в самом деле? - произнес Ваня Быков. - У Семена голова устроена вроде как специально для изобретательства. Но его голова, по-моему, не лишена недостатков. А если мы все будем соображать вместе... Понимаете?

- Дело было бы не шуточное... - вздохнул Чердаков.

- Да и я не против! Только бы получилось из этого что-нибудь! - протянул Шурик.

Между тем звукоразрыхляющая машина продолжала быстро бежать по полю, оставляя за собой широкую полосу черной земли. Теперь Семен, чуть прищурив глаза от солнца, смотрел на нее не только с восхищением. Его фантазия дорисовывала контуры машины, меняла форму, и ему казалось, что по бескрайнему полю несется какая-то другая, новая, еще более чудесная машина. Какая именно и для чего предназначена - этого он еще не знал.

По окончании демонстрации ребят посадили в автобус, и он, переваливаясь с боку на бок, покатился мимо высоких сосен и столетних дубов, которые, как стража, выстроились вдоль узенькой дорожки.

Машина отчаянно прыгала и тряслась, но не сбавляла хода. Она будто торопилась везти ребят навстречу необыкновенным событиям и новым, еще более необыкновенным приключениям.

Глава семнадцатая

Несколько дней спустя главный инженер вызвал Семена к себе.

В приемной, где сидела светловолосая Елена Павловна с крохотными часиками на руке, Семену пришлось прождать очень долго. Массивная дверь, обитая черной клеенкой, часто открывалась и закрывалась. Входили и выходили какие-то люди. Некоторые из них с папками и свертками чертежей подмышкой имели солидный вид, другие в рабочих комбинезонах выглядели не такими важными, но все казались очень озабоченными и серьезными. Беспрерывно звонил телефон. Елена Павловна передавала какие-то распоряжения, кого-то просила зайти, кому-то сообщала, что сегодня главный инженер его не сможет принять - слишком занят.

Из кабинета вышел Чугунцев. Передав Елене Павловне какие-то бумажки, он уже направился было к выходу, но заметив ученика ремесленного училища, примостившегося на краешке дивана, остановился.

- Здравствуй, здравствуй, Бурыкин! - проговорил он, пряча свои очки в футляр. - Зачем это ты тут сидишь?

- Вызвали, - приподнявшись и поклонившись, ответил Семен.

- Не можешь ли ты на минутку выйти со мной в коридор? Есть небольшое дело.

Семен покорно последовал за математиком.

- Ох уж, Александр Андреевич... Увлекающаяся натура... - проговорил Чугунцев, как бы рассуждая сам с собой. - Как будто кто-нибудь возражает против перевода практиканта в лабораторию! Стоит терять время на вызов мальчика к себе, нельзя ему об этом сообщить через секретаря!

От этих слов Семена покоробило, и чувство неприязни к математику, родившееся с самого начала знакомства, усилилось.

- Вот что, дорогой! - продолжал Чугунцев. - Ты имел когда-нибудь дело с часами? С будильниками, со стенными?

- Вообще, пробовал разбирать и чинить, - угрюмо ответил Семен.

- И удачно?

- Удачно.

- Это на тебя похоже. Я, знаешь, начинаю склоняться к мнению Александра Андреевича насчет твоих способностей! Тут вот какое дело... У меня дома имеются очень старинные стенные часы. Они забавные. Вот придешь - увидишь. Не только время, но и дни, и недели, и даже месяцы показывают! Местные часовые мастера их чинили, но неудачно. Интересно, как вот ты к ним отнесешься! Твоя голова действительно приспособлена для комбинационно-абстрактного мышления, с одной стороны, и эмпирическому подходу к механике, с другой... Зайдешь, а?

- Зайду.

Семен с подчеркнутой учтивостью поклонился математику, сжав при этом губы от злости, которая им неожиданно овладела. "

Ишь, как он об Александре Андреевиче!.. - с обидой думал Семен. Увлекающейся натурой его обзывает! Да какое он имеет право!".

Мысли о Дуплове целиком завладели им.

Вот он - инженер ОКБ, знаменитый изобретатель... Сколько раз печатались его портреты! С каким огромным уважением писалось о нем в газетах и разных журналах! Можно было предположить, что он гордый, недоступный для простых смертных.

А оказалось, что Александр Андреевич очень простой, сердечный и очень добрый человек.

Семен почему-то раньше представлял, что знаменитый изобретатель "только изобретает", сидит у себя в кабинете и все время "выдумывает". А уже десятки помощников, стараясь предугадать каждое его желание, бегают по цехам и присматривают, так ли строятся вновь изобретенные машины, чтобы потом с величайшим почтением докладывать Дуплову о ходе работ.

А оказалось, что Дуплов большую часть своего времени проводит в цехах и в лабораториях, нередко надевает рабочий комбинезон и принимается за самую черновую работу.

Семен, наконец, думал, что всеми признанный и очень знаменитый изобретатель совершенно огражден от каких бы то ни было волнений и неприятностей. А на деле выходило иначе...

Вспомнив вдруг о Чугунцеве, Семен снова помрачнел...

- Как он смеет... "Увлекающаяся натура"! А сам-то он!..

Мальчик так и не подобрал достаточно обидного слова по адресу математика, потому что его захватила внезапно нахлынувшая тревожная мысль: и почему Александр Андреевич дружит с ним, не расстается с ним ни на минуту, советуется по любому пустяку? Может быть он не знает, что сухопарый "кандидат" посмеивается над ним?

Семен был молод и находился в том периоде жизни, когда представления об окружающем бывают еще не слишком точными и подвергаются беспрерывным и значительным изменениям. Каждый день приносит что-нибудь новое, иногда резко противоречащее старым понятиям.

Так произошло и сегодня.

В кабинет Семен вошел спокойно и уверенно. О том, что он вызван к главному инженеру в связи с переводом в лабораторию, он теперь уже знал и был бесконечно рад предстоящему интересному разговору.

- Здравствуй, дружище! - весело проговорил Александр Андреевич, протягивая Семену руку. - Временно переводим тебя в лабораторию номер три механиком-лаборантом. Помнишь, мы как-то говорили об этом? Там ты будешь помогать монтировать опытные экземпляры ультразвуковых вибраторов. Понятно?

- Понятно, - тихо ответил Семен.

- Понятно, понятно... - передразнил инженер. - Ничего тебе не понятно! Слушай внимательно: ультразвуковые вибраторы применяются у нас, например, в машине ЗР-2. Там применяются магнитострикционные вибраторы. Так вот, значит...

- Они вырабатывают звуковую частоту для резонанса с частицами почвы. От этого почва разрыхляется и машина вспахивает землю, - вставил Семен, пользуясь минутой раздумья инженера.