Евгений Торопов - Запустение

- Редкостные уродины, - пробормотал Штурман. - А может это все-таки роботы?

- Какое там! - оживленно воспротивилась Ксенобиолог. - Я сразу поняла, что это они, наши автохтончики. Посмотри, они собрались в коллективе и обсуждают какую-то проблему.

- По-моему, они нас заприметили, - сказала Картограф. - Но только, похоже, относятся к нам с недоверием.

- Еще бы! А ты думала встретят с распростертыми объятьями, хлебом-солью? Наивная девчонка.

- Сам ты девчонка. Ты лучше придумай как с ними поговорить, раз уж мы их встретили.

- Как-как! Подъедем, я вылезу: "Здорово живете, мужики! Не признали? Долго проживете. Кто над вами сейчас губернатором будет, нам с этим пареньком переговорить бы надо. Кто из вас самый смелый, дорогу укажет..."

- Что за ерунду ты городишь! - воскликнула Картограф.

- Ерунду? Я это вполне серьезно. Можно сказать, речь тренирую.

- Отставить, солдат, - твердо сказала Ксенобиолог. - Говорить с ребятами буду я. Во-первых, когда я вылезу, они просто обомлеют от счастья, что собственными глазенками лицезреют свою королеву...

- А во-вторых...

- Эй, послушайте, они же удаляются! Что за наглость, они убегают от своего счастья!! Поехали за ними, машина!..

- Вперед, вперед, - подтвердил Штурман и вездеход сорвался с места прямиком в карьер.

- От нас не уйдете, голубчики, - приговаривала Ксенобиолог, от азарта даже прихлопывая в ладоши.

Существа удалялись длинными, выстрельными прыжками, во время некоторых прыжков как бы оглядываясь назад проверить, оторвались ли они от незнакомых преследователей. И наверное неприятно удивлялись, увидев что вездеход медленно, но верно сокращает расстояние. Скорость в восемьдесят километров в час для него отнюдь не была пределом. У астронавтов между тем появилось время понаблюдать за существами. Издалека, в отсутствие ориентиров это было трудно, но Штурман все же на глазок оценил рост аборигенов в два с половиной метра. При этом подпрыгивали они, наклонив туловища вперед и прижав руки к телу, иногда взмахивая ими как стабилизаторами, гораздо выше своего роста.

- Красиво идут! - оценил Штурман. - Вот только жаль, что они оказались такого робкого десятка. Но ведь это простые жители, разве их реакция могла быть иной? Еще слабо развита гражданская сознательность. Учиться быть сильным и свободным гражданином надо многие века. Другое дело, если бы мы столкнулись с силами правопорядка, силами МЧС или официальным руководством. Уж эти бы не спасовали, не наложили в штаны.

- Надеюсь, ты не окажешься чрезмерным оптимистом, - заметила Ксенобиолог.

- И все же, давайте придумаем как их поймать, - сказала Картограф. - Хотя бы одного, самого-самого замухрышку. Мне уже не терпится их кой о чем расспросить. Посигналь, в конце концов. Их надо как-то привлечь, заинтересовать. Может врубить им музыку, что-нибудь крикнуть в громкоговоритель?

- Ну что, посигналить? - спросил Штурман.

- Давай, - властно одобрила Ксенобиолог. Казалось, она вся с макушки до кончиков пальцев была возбуждена этим необычным преследованием.

Штурман посигналил и зычный трубный звук разнесся по всей округе. Ответная реакция существ не заставила себя долго ждать, но вот только оказалась почти противоположной ожидаемой. Они бросились врассыпную.

- Куда, куда вы! - закудахтала Ксенобиолог. - Ну уж нет, теперь вам от меня не уйти. Давай гони вон за теми двумя, которые продолжают двигаться прямо. Людвиг, выбери какого-нибудь одного из них, вон того, который поярче и скажи чтобы машина ориентировалась на него, чтобы ее постоянно не поправлять.

- Смотри-ка, а они вроде как уставать стали. Как мы быстро сближаемся. Замечаете?

- Невооруженным глазом. Тут устанешь - немудрено.

- Дурачки, - ласково проговорила Ксенобиолог. - Ну зачем же было убегать, мы же вас не тронем. Стойте, кому говорю!

Она выдернула микрофон из гнезда и поднесла ко рту.

- Там у головки кнопка, - пояснил Штурман, - нажимай на нее большим пальцем.

Она нажала и по долине разлился непривычный для этих мест женский человеческий голос.

- Друзья мои! - обратилась она. - Куда вы так спешите? Не бойтесь. Мы всего лишь хотели вас немного порасспросить. Как вы здесь живете: сыты ли, довольны ли жизнью, не обижают ли вас властьимущие?

От каждого ее слова существа вздрагивали и только упорнее двигали мышцами. Но силы были слишком неравны. Вскоре вездеход уже катил буквально вслед за ними, выровняв скорости. Наконец, один из двух беглецов не выдержал, сбавил скорость и ушел куда-то в сторону, так что астронавты сразу потеряли его из виду. Оставался один.

Ксенобиолог налила сок в бокал и отпила несколько глотков.

- Обижаешь, друг, - вновь сказала она и тут существо грохнулось оземь, так что вездеход, чуть вильнув в сторону, сразу оказался впереди и пришлось ему возвращаться к лежащему на земле существу задним ходом.

Ксенобиолог поперхнулась соком.

- Чего это он? - недоумевала она.

Когда машина остановилась, люди вылезли и подошли к бездыханному телу загнанного аборигена.

- Ну и ну, - вздохнул Штурман.

- Сам виноват - не надо было убегать.

Вблизи и скорченный он оказался не таким уж большим - едва ли достигал в длину пары метров, включая мясистые ноги и мощные когтистые ступни.

- Бедный крестьянин, - с предельной жалостью в голосе проговорила Картограф.

- Кто? - удивился Штурман. - Ага, но почему именно крестьянин?

- Не знаю. Может быть инженер, слесарь, учитель. Кто теперь разберет.

- Отмучился, бедняга. Я догадалась: он не знал нашего языка, вот и не понял меня. Может подумал про нас что нехорошее. В любом случае, сам виноват.

- Ты лучше предложи что нам теперь делать, - сказал Штурман. - Он умер собственной смертью, по собственному желанию. Мы до него даже не дотрагивались, да и не было у нас никакого злого умысла...

Он подошел совсем близко и присел на корточки рядом с тушей. Дотрагиваться до коричневой, ворсистой кожи, которая издалека была принята за меховой комбинезон, не хотелось. Да и он брезговал, потому что знал, что потом надо будет обязательно мыть руки, а это затруднительно в полевых условиях.

- Скажи, Людвиг, это теперь труп? - обратилась к Штурману Картограф.

- Ну конечно. А разве нет?

- Я слышала, что трупы сжигают в печах при высокой температуре. Иногда растворяют в сильной кислоте.

- Очень остроумные предложения, - повел головой Штурман. - Может быть ты еще предложишь его закопать?

- Это был бы разумный и наиболее дешевый поступок, - заключила Ксенобиолог. - Только ужасно антисанитарный.

- Вот именно! Хотя... - Штурман почесал затылок. - Хотя мы так и поступим. Ведь не оставлять же его валяться - что мы, живодеры какие. Скажут еще - сбежали с места...