Андрей Геращенко - Тени из преисподней

Пролович уже не понимал, где он и что здесь делает. Он весь поддался нахлынувшему на него блаженству и в экстазе вцепился в удивительно теплые бедра то ли женщины, то ли гриба. Оргазм был настолько ярким, что Пролович несколько раз застонал, не в силах совладать со своими чувствами.

- Тебе хорошо! Тебе будет хорошо! Оставайся с нами. Нам нужен мужчина. Нам нужно твое семя, чтобы делать споры и размножаться.

Но Сергей был не в состоянии что-либо ответить, он безмятежно раскинул руки в стороны, словно только что в одиночку разгрузил целый вагон.

Едва он пришел в себя, за него тут же взялась вторая плесался, намереваясь проделать то же, что и первая. Желания у Сергея уже не было, но все же он не стал возражать. Не успели они еще как следует слиться, как все вокруг неожиданно погрузилось во мрак, а в небе замелькали ослепительные молнии, сопровождаемые оглушительными громовыми раскатами.

- Это Тень! - диким от ужаса воплем закричала одна из плесалок и юркнула в неизвестно откуда взявшуюся нору.

То же хотела сделать и другая и уже поднялась над Проловичем, но в это мгновение раздалась ослепительная вспышка, и плесалка, изменившись в лице, с воем упала назад на Сергея. В воздухе сразу же запахло жженым. Пролович вжался плечами в землю, но все же взглянул вверх. Прямо над ним с грохотом проплыла иссиня-черная грозовая туча. Во всем ее зловещем облике чувствовалась роковая фатальность, словно это была не туча, а огромная голова Горгоны, увитая тысячами змей.

Это была Тень. Сергей понял это с первого взгляда и сразу же вспомнил, зачем он здесь. Но все же видение внушало столько непреодолимого ужаса, что Пролович мечтал лишь об одном: превратиться в какой-нибудь камушек или неприметную букашку, чтобы пролетающая Тень не смогла его рассмотреть.

Тень откатилась к горизонту и теперь вновь напоминала хоть и мрачную, но все же самую обыкновенную грозовую тучу.

Подождав, пока она окончательно скроется за горизонтом, Пролович вылез из-под плесалки, вернее из-под того, что от нее осталось, потому, что вся верхняя часть женщины-гриба превратилась в черные, слегка дымящиеся угли. Нижняя часть посерела, и теперь источала аппетитный запах жареных грибов. Пролович был голоден, и этот запах приводил его в раздражение. Чтобы хоть как-то избавиться от наваждения, Сергей зажал нос рукой. На некоторое время запах исчез, но потом упрямые молекулы все же отыскали проход и вновь начали вводить Проловича в искушение. "Только этого не хватало, вместо сражения с Тенью опуститься до каннибализма! Но ведь плесалке уже не поможешь - она мертвая. Да и какой это каннибализм, если она не человек, а гриб? Стоп! Она ведь плесневый гриб. А вдруг она выделяет что-нибудь вроде пенициллина, и я отравлюсь? Разве можно отравиться во сне? А почему бы и нет? Боже, какой сильный запах, он сведет меня с ума!" - после недолгой борьбы Пролович поднес к губам обожженную руку-щупальце и, зажмурившись, запустил в нее свои зубы. Рука оказалась на удивление мягкой и, в самом деле, напоминала по вкусу поджаренный белый гриб. То и дело озираясь по сторонам, Пролович принялся торопливо пожирать оставшиеся отростки.

- Хоть ты и не наш, а все же знаешь, что надо делать с поджаренной плесалкой! - насмешливо сказал чей-то голос за спиной Сергея.

Пролович вздрогнул и оглянулся назад. Там никого не было. Сергею было неприятно, что кто-то застал его за таким неприглядным занятием и он поспешно поднялся на ноги.

- А ты, никак, трус! - язвительно сказал все тот же голос, но теперь уже с противоположной стороны.

Пролович вновь обернулся, но сзади расстилалась лишь безлюдная фиолетовая равнина.

- Ну как, поел? - спросил голос.

- Кто ты? - нервно крикнул Пролович, с трудом удерживаясь от искушения бежать прочь.

- Я - вторая плесалка.

- Почему же я тогда тебя не вижу?

- Потому, что я испугалась Тени и спрятала свои гифы в земле.

- Тень уже улетела, так что можешь уходить.

- Хорошо, но не удивляйся моему внешнему виду, - предупредила плесалка.

- После вашей Тени меня трудно чем-нибудь удивить.

- Смотри, раз так! - весело сказала плесалка, и Проловичу показалось, что в ее голосе промелькнули ироничные нотки.

Земля у его ног зашевелилась, и оттуда постепенно начали выходить длинные белые черви. Вскоре они сплелись плотным клубком возле Проловича. Сергей брезгливо отпихнул комок в сторону и отступил на шаг назад.

- Фу, какой ты невежливый! Я ведь говорила, что мой внешний вид может тебя удивить, - обиженно сказал голос, раздающийся из самого центра клубка.

- Так ты превратилась в эту гадость? Ты превратилась навсегда? Пролович с отвращением взглянул на копошащийся у его ног комок.

- Что значит "превратилась"? Это и есть мое настоящее тело - тело плесалки. Ученые называют его мицелием. А форма девушки - это мое плодовое тело. Оно нужно мне только тогда, когда надо завлечь мужчину, получить от него семя и образовать споры, - сказал комок и, словно перекати-поле, медленно покатился к обоженному телу.

Подкатившись вплотную, комок распался на несколько червей-гифов, и они дружно впились в тело. Вскоре все гифы проникли внутрь. Обоженное тело раздулось, и Проловичу показалось, что он слышит трупный запах. От ужаса и отвращения Пролович схватился руками за голову, закричал жутким криком и бросился прочь. Ему вдогонку несся омерзительный, злобный хохот уцелевшей плесалки.

Пролович изо всех сил несся прочь, словно это физическое напряжение могло помочь ему позабыть случившееся с плесалкой. Жесткие фиолетовые прутья неведомых растений больно стегали тело, а самые высокие норовили ударить его по глазам.

28

Кабцев приехал через два дня и привез с собой целую кучу всевозможных приборов. У Боченко при виде такого количества научной аппаратуры развеялись последние сомнения в учености Кабцева, и он сразу же пообещал оказывать Александру Федоровичу содействие в проведении его экспериментов.

К приезду Кабцева Пролович уже успел сделать трех чертиков и для разнообразия раскрасил их при помощи зеленки и йода. Теперь Сергей не без некоторой гордости продемонстрировал Александру Федоровичу свою работу.

- У меня в Минске чуть инфаркт не случился, а он тут игрушками забавляется! - весело сказал Кабцев.

- Почему инфаркт?

- Очень уж я боялся, что ты не сдержишь слово и полезешь к Клименчуку. Он не появлялся у тебя во сне?

- Нет. Во всяком случае, я его не видел.

- Что же тебе снилось?

- Так - институт, мама... Лида снилась.

- Можно считать, что у нас теперь есть полный боевой комплект, - Кабцев тут же перевел разговор на другую тему, уловив печальные нотки в голосе Сергея.