Александр Лайк - Синий, как море

Я понял. Я даже стал догадываться, что было потом.

- Селекс отправил посла в свою столицу с просьбой передать командование объединенными армиями Дамару. Армии стояли лагерями друг против друга и ждали, кто сделает первый шаг. Но Люмина ответила "нет". Вместе с ответом Селексу пришел тайный приказ Белого принца Востока занять Сапфир. И тогда Селекс взбунтовался. Он собрал совет - Дамара и Эллириэль - и показал им письмо. Он сказал: "Я не хочу быть захватчиком земель, где меня встречали, как освободителя". И Двое согласились с ним. Тогда Селекс все раскрыл своим воинам и жителям Сапфира. И объявил, что не приемлет волю Люмины. И армия, которая боготворила его, согласилась с этим. А Синие корабелы вообще сказали, что он - дитя божественной Луны, великого символа Лиаменны. И предложили, поскольку их династия пресеклась, править Синим доменом. Но Селекс отказался отречься от Белого Цвета, поскольку он клялся в верности ему именем Радуги. И его поняли. Три армии вышли в поле и уничтожили четвертую до последнего волка. Потом были взяты Айнал, Ингеррар и другие города на юге. Граница Синего домена дошла до Леса. А потом Трое вернулись на север - но не в Сапфир, а в Дианар. И Селекс принял корону, отказавшись от наследства на Востоке. Но Синий домен, охраняемый отныне белыми войсками, да к тому же предводительствуемый принцем Белой крови, стал именоваться Белым. Вторым Белым, Белым Западом. А чтобы все помнили, что эта держава - наследник корабелов Лиаменны, на нашем флаге, в отличие от старого восточного, появилась косая темно-синяя полоса. Селекс был коронован в Дианаре, Эллириэль стала его женой, Изумрудной принцессой наших земель, а Дамару, как последнему представителю владык Лиаменны, был дарован титул принца, Янтарный колорат и, конечно, родной Сапфир, за который он сражался. Так Сапфир из Белого города Синего домена превратился в Желтый город Белого Запада. Восток, разумеется, возражал, но что он мог поделать? Половина армии, закаленная в боях, истово преданная своему полководцу, была для него уже потеряна. Жители полуострова, все до одного, готовы были стоять за Троих насмерть. Зеленый домен сообщил, что пошлет для защиты юной Эллириэль и ее мужа любое количество войск, какое потребуется. Всадники голубых трав всегда любили детей Луны больше, чем владык Белых Гаваней. Правителю Люмины и Хайуорфа пришлось щелкнуть зубами от злости и смириться с неизбежным.

Я поднял руку.

- Дальше я читал. Отсюда как раз начинаются наши анналы.

- Тогда ты знаешь, - Данк хохотнул. - Вот так-то, малыш. Мы с тобой потомки бунтовщика и раскольника. Уже одиннадцать поколений наш род правит страной, но в Люмине не забыли, как однажды их обманул один хитроумный Зеленый принц. Поэтому сейчас они не станут губить своих солдат, защищая нас. Эту конфету они уже пробовали.

- Понятно, - пробормотал я. - Спасибо, Данк. Я затихаю и отползаю. Кстати, я так увлекся беседой, что про боль совсем позабыл.

- И то польза, - жизнерадостно сказал Данк. - Между прочим, я тут потихонечку подгонял коня, так знаешь, что получилось?

- Что? - с интересом спросил я.

Мы как раз поднялись на верхушку очередного холма.

- Вот он, мой Ранскурт, - Данк горделиво указал вперед.

Над горизонтом отчетливо вырисовались зубчатые контуры городских стен и высоких башен. Серый замок прижимался к коричневому горному отрогу, а над ним раскинулось совершенно бездонное голубое небо.

- Ну что? Побыстрее домой? - улыбнулся Данк.

Я мысленно охнул и вслед за ним пустил вороного в галоп.

3

Данк... Я не знаю слова, которое могло бы кратко и точно описать перемену, произошедшую с ним в Ранскурте. Он больше не суетился и не шутил. Он стал собранным, цепким, деловитым, аккуратным, очень быстрым. Он постоянно что-то делал - спрашивал, внимательно выслушивал ответы, приказывал, распоряжался. Он все время двигался, и мне было нелегко поспевать за ним. Он принял город и готовил его к трудной и долгой обороне, как бы это невероятно ни звучало. Более того, он всерьез занялся формированием резервных отрядов, которые можно было бы в случае необходимости - безумная мысль! - вывести из города и переместить туда, где они окажутся нужнее. Он целеустремленно делал все вышеизложенное и еще многое другое. Он работал.

- Мне быть с тобой? - осторожно спросил я через два часа, с трудом отдышавшись после перебежки из дворца в гарнизонную комендатуру.

Данк внимательно посмотрел на меня, потом широко улыбнулся.

- Не следует ли шкодному подменышу все время быть у меня на виду? Так, Райдок?

Я покраснел.

- Как только ты отдохнешь, малыш, - мягко сказал Данк, - ты исчезнешь из поля моего зрения. Надолго. Чуть ли не насовсем. Разве что Сагастен сумеет иногда проследить твои действия. Так не все ли равно - сейчас, часом позже, завтра?

Я кивнул.

- Да. Я понимаю.

- Делай что хочешь, - Данк отвернулся. - Будь со мной, гуляй по городу, спи, сваливай в свой Сапфир, если задницу насмерть не зашиб. Если решишь сваливать - дай мне знать, что тебя больше нет в городе. Хьюма! Найди лейтенанта Даргиша и вели немедленно прибыть к коменданту со списком каменщиков. Мне нужно двенадцать мастеров на третьем эскарпе. Быстро!

Я понуро побрел к выходу. Проклятые мосты догорали и рушились за спиной. Мне нельзя возвращаться, хоть я и оставил следы. Следы, пересекающие два безумных дня в истории Белого королевства.

Дьявол, оборвалась еще одна ниточка, связывающая меня с прошлым. У меня и прошлого-то было всего ничего - несколько часов трепа да пара веков истории. Да, еще коронация. То есть, эта... покраска... Вот ведь мать-перемать твою, я ж даже не знаю, как эта церемония называется! И еще была ночь любви. И три заклятия. И дорога в Ранскурт. И ночь размышлений. В общем-то, немало. Но теперь я остался совсем один. Данк ясно дал понять - за меня он больше не в ответе. Все, что я сделаю отныне, целиком и полностью ляжет на мою совесть. Ему нужна только последняя отмашка ребенок покинул город и под ногами больше не путается.

Черт, обидно, когда тебя в тридцать лет считают ребенком!

Я вышел на площадь. Во дворец возвращаться не хотелось. А больше идти было некуда. Боги, боги, что же делать бедным принцам короткими и прохладными весенними вечерами?!

Чей-то силуэт заслонил светлое окно комендатуры. Я обернулся.

- Плащ, мой Повелитель. Уже не жарко.

Меня захлестнуло радостное облегчение. Я был не один. Я никогда не останусь один, черт вас всех возьми!

У меня, в конце концов, целый город есть. Несколько тысяч человек, которые назовут меня "Повелитель". Если я, конечно, до них доберусь. И если город через несколько дней не сотрут с лица земли. Ну уж это только вместе со мной!