Алекс Берестов - Курс или Точка невозвращения

— Это не зависит от страны, цвета кожи или социального статуса, — сказал Старик. — Случись такое в России — русские творили бы такое же. А на счет средневековья. Понимаешь, то время было очень страшным. Часть стран просто скатилась в пропасть. Россия тоже была на грани. Но тогда было принято решение объединить братские страны. Пусть даже временно. Объединились Российская федерация, из состава которой на тот момент вышли некоторые республики; Украина, Беларусь и… что сильно поразило Европу, в которой все убыстряясь шла деградация, ведь газ и нефть — подходили к концу, а после вируса власти не смогли навести порядок в стране, — спустя всего пятнадцать лет к этой тройке присоединилась Япония.

— Да. Я знаю, — сказала Женя. — Трижды избираемый народом Суворин после всеобщего референдума был провозглашен царем и за него вышла юная японская принцесса, браком скрепляя союз.

— Ну, она юной не была, — сказал Алексей. — Это только для красоты сказки было сказано. — У них разница была всего семь лет. Там дальше об этом союзе есть. Вот. А война — да. Была. И Япония просила помощи у всего мира, но получила ее лишь от России. Тогда война была не такой, как за полтораста лет до этого — Великая. Эта война никому не была нужна. Хотя она и длилась почти пятнадцать лет, но на ней погибло только двадцать тысяч человек со всех сторон. А потом в Китае началась волна рождений девочек и война прекратилась…

Станислав сидел и изучал коммуникатор — техническую новинку, вошедшую в жизнь всего населения Империи всего за каких-то двадцать лет назад. Идея была не нова — такие штуки делали и раньше, но… в смутные времена многие технологии были потеряны и потом воссоздавались по описаниям, техническим документациям и прочей литературе, хоть какой-то мерой касающейся потерянных технологий. И как результат — скачок этих самых технологий. Открытия в науке и технике способствовали воссозданию общества. Одной из первых программ, завершенных в последние годы смутного времени — было восстановление телекоммуникационных сетей. И когда сети были завершены — начали крутить разные научные фильмы, созданные в период предыдущего развития цивилизации. Но теперь, наученные горьким опытом, под эгидой Империи, все страны мира подписали Киевский протокол — запрет практической генной инженерии человека, животных и растений. Конечно, этот вопрос продолжался изучаться, но только в теории, а первые лабораторные опыты возобновились лишь спустя сорок лет после второго обретения космоса, — примерно в восьмидесятом году от основания Империи.

А со вторым появлением коммуникаторов — в их новом исполнении — император Павел сделал их доступными всем. И как результат — когда Стас с Дмитрием под видом выходцев с далекого северного городка — появились в паспортном отделе — вместе с паспортами-чипами им выдали и социальные модели коммуникаторов. Их они чуть позже с доплатой обменяли на одни из последних новинок с кучей предустановленных программ.

А за деньгами вопрос не стал — пока они проходили легализацию — ездили на север — приобрести социальное жилье, где и зарегистрировались, — выполнили некоторую общественно-полезную работу — несколько недель помогали с уборкой урожая, чем заработали стартовый капитал. Потом — несколько операций с недвижимостью в одном из городов недалеко от столицы — и проблема с деньгами решена. Да и старые запасы, хранимые в драгоценностях пригодились.

К тому моменту, когда они вернулись — шумиха по их поиску охранкой утихла.

— Эх, где мои семнадцать лет? — сказал Дмитрий, вернувшись. — Дружба с Императором, личная вассальная клятва…

— Завтра, кстати, выступление Его Величества, — как бы мимоходом заметил Стас.

— Там будет столько охраны, что не только поговорить, но и приблизиться мы не сможем!

— Не все так печально. Знаешь поговорку — "рыбак рыбака…"? Так вот, просто идем в толпу — кому надо — сами нас найдут!

— Ага, расстрел на месте нам гарантирован, — сказал Дмитрий. — Ты не думаешь, что мы сейчас будем смотреться белыми воронами? У нас жесты немного не такие. А толпа…

— А что толпа? — удивился Стас.

— Толпа реагирует на такое. Как бы нас простой народ не порвал на месте. Мы будем чужими! Для знающих людей мы будем как камни в реке.

— Белыми воронами?

— А Его Величество императора тут любят. И если в толпе, что-то произойдет рядом — толпа разбираться не будет: нам не жить…

Дмитрий был прав. И Стас понимал это как никто другой: хотя внешне они не выделялись, то — манеры вот манеры двигаться, присущие этому месту и времени у них не было. И времени на адаптацию нет. Их спасало лишь то, что они считались приезжими. А поэтому для примирения пошел на компромисс:

— Ну, тогда будем стоять в другом месте, где народу поменьше, или где группа приезжих. На их фоне — мы будем меньше выделяться. И вообще — там посмотрим!

Сразу после легализации бывшие сотрудники Системы встали перед проблемой — каким способом помешать ей выполнить задуманное. А то, что было задумано что-то настолько страшное и бесчеловечное — можно было не сомневаться. Не зря ведь они отвлекали внимание от каких-то приготовлений этой акцией.

Курьерский борт сел на космодроме близь родного городка Алекса, чем вызвал немалый интерес присутствовавших при этом пилотов и их пассажиров мелких грузовых судов. Но их быстро удалили за территорию — служба охраны дворца, совместно с контрразведкой забрали Ряхова, а остальным, кроме конечно же самого пилота, был предоставлен транспорт.

Всего этого Таня не видела. И поэтому даже испугалась, когда вереница из пяти машин въехала во двор и из них начали выходить какие-то люди. Девочка не знала — что лучше делать: закричать или бежать, или и то и другое, как тут из одной машины вылез брат в белоснежном мундире.

— Таня! — крикнул он, заметив сестру. — Иди сюда!

Девочка бросилась к нему — раз брат здесь — боятся нечего.

— Это твоя сестра? — спросила какая-то девушка, которую Таня увидела лишь тогда, когда была выпущена из объятий брата.

— Да. Таня, познакомься — это Женя. Мама дома?

— Да, — ответила она и повернулась к девушке. — Очень приятно. А вы… ну, девушка моего брата?

Слегка покраснев, Женя покачала головой.

— Нет. Я — его помощница. Он ведь теперь — важная шишка и ему нужна…

— Как папа? — спросила Таня недослушав, и вновь глянула на брата. Тот тем временем нагнулся к одной из машин и что-то сказал в окно.

— Да, — улыбнулась Женя и заметила, как на пороге дома появилась какая-то женщина.