Эдгар Берроуз - Лана из Гатола

– Я султан Овата, – сказал я, назвавшись первым пришедшим мне на ум именем и титулом.

– Что такое султан?

– Джэддак джэддаков.

– В какой стране?

– В Овате.

– Никогда не слышал об Овате.

– Тебе лучше отправиться к своему джэддаку и сообщить, что здесь, на площади этого города, томится в цепях султан.

Человек, судя по торопливым шагам, быстро удалился. Птор Фак рассмеялся.

– Я вижу, что твои предки наградили тебя юмором. Я впервые рассмеялся с тех пор, как очутился здесь.

– Сколько времени ты в плену?

– Несколько месяцев. Я испытывал новый флайер и хотел установить рекорд на дальность полета, но двигатель отказал над этим лесом. А что случилось с тобой?

– Я совершил побег из Панкора с Ланой, дочерью Гохана из Гатола. Мы направлялись на корабле в Гелиум, чтобы собрать флот и нанести удар по войскам Хин Абтеля, самозванного владыки Севера. Но у нас не было ни воды, ни еды и мы опустились возле леса. Пока я искал пищу, один из невидимых инвакцев взобрался на флайер и угнал его вместе с Ланой. Двадцать других захватили меня в плен.

– Девушка была с тобой! Это плохо. Они могут убить нас, но ее оставят в живых.

– Пиэксус сказал, что он позаботится о ней.

– Пиэксус – крыса, сын крысы и внук крысы! – стал ругаться Птор Фак. Очень меткая характеристика.

– Что сделают с нами? – спросил я. – Есть ли у нас возможность бежать и спасти Лану?

– Пока ты прикован к дереву – никакой. Я на этой площади с момента своего пленения. Думаю, что они хотят использовать нас для своего развлечения, но подробностей не знаю. Смотри! – воскликнул он, расхохотавшись.

Я взглянул туда, куда он указывал, и увидел, как два человека волокли безжизненное тело по аллее.

– Это Мотус, – сказал Птор Фак. – Боюсь, что это тебе даром не пройдет, – добавил он серьезно.

– Ну что ж. Пусть будет так. Но бить незрячего – по меньшей мере подло. Девушка была возмущена. Она кажется очень доброй. Ее зовут Ройас.

– Имя дворянки, – заметил Птор Фак.

– Ты ее знаешь?

– Нет. Но по имени всегда можно определить дворянское происхождение. Причем члены королевской семьи имеют две согласные в начале имени.

– Значит, Мотус дворянин?

– Да. И в этом нет ничего хорошего для тебя.

– А как они делают себя невидимыми?

– Они изобрели пилюли, приняв которые утром, остаешься невидимым весь день. Инвакцы боятся нападения врагов, потому-то и скрываются так тщательно, хотя во всем этом есть некоторые неудобства и для них самих – они не видят друг друга.

– Каких врагов? Кандус сказал, что даже зеленые кочевники обходят стороной их город.

– В лесу расположен другой, враждебный им город – Онвак. Его жители также знают секрет невидимости и иногда совершают набеги на Инвак.

– Странная война, когда соперники не видят ни своих врагов, ни своих друзей.

– Да. Я думаю, что потери в таких сражениях невелики. Хотя иногда враждующие стороны захватывают пленников. В последний раз инвакцы захватили двух пленных, которые при ближайшем рассмотрении оказались своими. Во время боя они просто машут мечами во все стороны, так что под удар может попасть и друг и враг.

Пока Птор Фак говорил, я почувствовал, что чьи-то пальцы сняли кольцо с моей ноги. Я неожиданно оказался на свободе.

– Идем, раб, – приказал кто-то.

Затем меня взяли за руки и повели с площади. В освещенном проходе я увидел, что окружен тремя вооруженными воинами. Они повели меня по аллеям, минуя площади, на которых они неизменно растворялись в воздухе и я оставался один. Наконец стражники привели меня к большому строению, оказавшемуся дворцом, и ввели в просторный зал, в центре которого за столом сидело множество людей, а посередине – хмурый мужчина со злобным лицом.

Меня провели ближе к столу и в наступившей тишине сидящие люди стали рассматривать меня. Тот, кто сидел в центре, был роскошно одет. Его одежда сверкала от обилия украшений и драгоценностей. Эфес его меча был изготовлен из чистого золота и украшен редчайшими по красоте драгоценными камнями. Это и был Птантус, джэддак Инвака. Оглядев его угрюмую фигуру, я понял, что попал в плен к злейшему тирану.

V

Птантус смотрел на меня настолько пристально и грозно, что я понял, что он хочет запугать меня. Но на меня его угрожающий взгляд не произвел впечатления. Я нахально отвернулся от джэддака и со скучающим видом стал осматривать зал.

Он с размаху ударил кулаком по столу:

– Раб! Смотри на меня!

– Пока ты ничего не говоришь. Когда ты начнешь со мной беседу, я буду смотреть на тебя. И не ори. Я не глухой.

Он повернулся к офицеру:

– Не приводи этого наглеца сюда, пока он не научится вести себя в присутствии джэддака.

– Я знаю, как вести себя в присутствии джэддака, – спокойно ответил я. – Я общался со многими великими джэддаками Барсума и относился к ним так, как они того действительно заслуживали. Если джэддак – человек благородный, я отношусь к нему с почтением и уважением, если же нет, то я реагирую на его присутствие соответственно.

Намек был ясен, и Птантус побагровел.

– Ну, хватит, – сказал он. – Ты причинил много хлопот моему сыну Пиэксусу, к тому же ударил моего дворянина, нанес ему увечье.

– Может быть, этот человек и имеет титул, – парировал я, – но он не дворянин. Он ударил меня, когда я не мог его видеть. Это равносильно тому, что ударить слепого.

– Он прав, – раздался женский голос. Я обернулся и увидел Ройас.

– Ты присутствовала при этом, Ройас? – спросил Птантус.

– Да. Мотус оскорбил меня, а этот человек вступился. Мотус пнул его ногой.

– Это так, Мотус? – обратился Птантус, оглядываясь на человека с забинтованным лицом.

– Я совершил то, чего заслуживал этот вонючий раб, – промычал Мотус. – Раб вел себя нагло.

– Я согласен с тобой, – заявил Птантус. – Он умрет, когда для этого наступит время. Но я вызвал его не для суда. Я джэддак и могу принимать решения без чьих-либо советов. Я вызвал его потому, что воины утверждают, будто он может прыгнуть на высоту в тридцать футов.

Я не мог не усмехнуться, так как умение прыгать однажды уже спасло мне жизнь.

– Чему ты улыбаешься? – потребовал ответа Птантус. – Что тут смешного? Давай прыгай, да поживее.

Я посмотрел на потолок. Всего футов пятнадцать от пола. Я обернулся. От двери меня отделяло двадцать футов, и все это пространство было заполнено людьми. Оттолкнувшись, я легко перепрыгнул через них и оказался возле двери. Я мог бы запереть створки с обратной стороны, запрыгнуть на крышу и сбежать, но здесь все еще оставалась Лана. Поэтому я прыгнул через ошалевшую от неожиданности толпу зевак и назад, заслужив аплодисменты и возгласы одобрения.