Джон Барнс - И несть им числа...

— Ты думал об эксперименте?

— Давай попробуем вот что: отправим денежное вознаграждение любому, кто заполнит анкету, ответив по существу на максимально возможное количество вопросов и помечая остальные как «никогда об этом не слышал». Примерно то же самое, что с нами делали психологи, помнишь? А мы потом устроим что-то вроде цепочки — дополнительное вознаграждение тому, кто изменит тест в соответствии с инструкцией и пошлет дальше. В результате модификации к списку добавится парочка новых вопросов; таким образом мы не ограничиваемся тем, что знаем, поэтому если, предположим. Верховный Суд рассматривал дело «Хикенлупер против штата Айова» или что-то подобное (а это может быть важно для историй, к которым мы не имеем отношения), то у нас появляется шанс добавить вопрос к уже имеющемуся списку. Мы можем заплатить первым нескольким тысячам респондентов и через три часа отключиться от сети, ведь она столь велика, что за это время мы успеем получить первоначальную версию карты, чтобы, например, посмотреть, будут ли адреса корреспондировать с историями.

На это ушла большая часть утра: мы составляли вопросы, сортировали их по разделам, придумывали систему оплаты, которую было бы не так просто обмануть, и систему модификации анкеты, которая бы тоже помогала избежать махинаций с деньгами. В половине одиннадцатого мы наконец закончили, договорившись, что не будем ничего проверять, пока не получим всю информацию (что могло случиться не раньше половины второго), поэтому в течение двух часов вновь просмотрели все удивительные случаи и происшествия: товар, пришедший раньше, чем его заказали, или превратившийся в другие предметы к моменту прибытия; несуществующие дочерние компании, оставляющие невнятные сообщения, а потом, как водится, звонящие в центральный офис Контека поблагодарить за помощь. Какие-то корабли и самолеты; один корабль нашли идущим без экипажа за много миль от его точной копии, тоже без экипажа. Спустя несколько дней весь экипаж был обнаружен в тюрьме, за четыре тысячи миль, где он и находился с начала рейса.

Через час Хелен предположила:

— Что-то странное происходит со временем. Тебе не кажется, что в большинстве случаев имеет место обратный ход времени или временная петля?

Я кивнул, полностью соглашаясь.

— Исходя из результатов, мы не можем пока сказать, делает или время петлю или же проблема в существовании множественных потоков прошлого. Возможно, товар прибыл раньше, чем был сделан заказ, только из-за того, что в этом прошлом существовал заказ, сделанный раньше. Может быть, оба корабля принадлежат к тем прошлым, когда корабль просто исчез.

— Но если корабль исчез в прошлом, как он может оказаться здесь в настоящем?

Тяжело сглотнув, я подумал о том, что может огорчить Хелен.

— Послушай, если существует множество прошлых — а мы не видели ничего, что бы ограничивало их число, — то должно быть и множество настоящих, ибо настоящее есть прошлое будущего. А поскольку будущее есть настоящее будущего…

— Господи, у меня от таких слов голова раскалывается, но я поняла, что ты имеешь в виду. Нельзя утверждать, что наше настоящее — единственное. — Она пристально взглянула на меня. — Несколько месяцев назад ты был ужасно пьян и говорил что-то об Интерпретации Многих Миров. Что это такое?

Я пожал плечами:

— Не думал об этом, но можно добавить и такую версию. На квантовом уровне — мы говорим о субатомных частицах, они очень маленькие, в обычной жизни мы с таким не сталкивались — существует проблема под названием принцип неопределенности.

— Да, я слышала. Наблюдатель создает реальность или что-то типа того.

— Такая трактовка весьма популярна среди тех, кто просто навешивает новые ярлыки на идеи, заимствованные у греков. Но то, что принцип неопределенности означает в физике, очень странно, однако при этом строго доказано. Допустим, у тебя есть машина, спидометр которой может регистрировать только пять скоростей: например, нулевую, две мили в час, десять миль в час, двадцать шесть и сто десять. Он всегда будет показывать одну из этих скоростей, и чем ближе действительная скорость к одному из вышеперечисленных значений, тем с большей вероятностью показания спидометра будут соответствовать реальности.

— Я обману прибор и буду держать скорость фиксированной.

— Чертовски правильно! Однако мы не можем обмануть и зафиксировать Вселенную даже при наличии объективной необходимости. Так что получается, единственный способ, который позволяет нам узнать, что же происходит с субатомными частицами, — выбить из них другие субатомные частицы, а состояние субатомных частиц квантуется и может принимать только определенные значения, подобно пятискоростному спидометру. Поэтому когда мы выделяем одну субатомную частицу из другой, чтобы выяснить, что происходит, то получаем не одно конкретное значение, а распределение вероятностей. Похоже на то, как ты пыталась бы понять, что делает твоя машина: «Ну, с вероятностью десять процентов мы движемся со скоростью от 10 до 26 миль в час, семьдесят процентов — от 26 до 110 и двадцать процентов — больше 110, так что, возможно, на скоростном шоссе все будет в порядке». Не имеет значения, каким конкретно образом мы выбиваем частицу или измеряем ее поведение после столкновения, поскольку в любом случае мы получаем не точную картину, а набор вариантов, вероятностей, установленных в качестве возможностей. Следишь за мыслью?

— Проще понять на трезвую голову.

— Еще бы! Ладно, вот и самая коварная часть вопроса: не существует разницы между измерением и любым другим взаимодействием со вселенной. Любой физический процесс, зависящий от данной частицы, будет осуществляться так, как будто все возможные варианты могут иметь место, правда — с соответствующей вероятностью.

И это будет продолжаться до тех пор, пока ты не сделаешь такую штуку, где частица должна быть строго в одном состоянии; если тебе это удастся, она сожмется как раз до этого состояния.

— Предположим, я тебя поняла. Приведи пример.

— Слышала когда-нибудь о кошке Шредингера? [5].

— С чего это я буду кромсать чью-то кошку?

Я оставил шутку без внимания:

— Шредингер предложил мысленный эксперимент, стараясь прояснить сущность проблемы. Он сказал: "Предположим, вы посадите кошку в ящик так, что не сможете видеть кошку, поставите внутрь ящика бутыль с ядовитым газом, так что с вероятностью пятьдесят на пятьдесят газ может улетучиться из бутыли; открывание бутыли зависит от осуществления квантового явления. Поскольку с вероятностью пятьдесят процентов бутыль открыта или закрыта, то, пока ты не откроешь ящик, кошка может быть на пятьдесят процентов жива и на пятьдесят — мертва.