Михаил Емцев - Душа мира

Я бы мог, - сказал Ортегос в конце своего выступления,-привести еще ряд подобных примеров нарушения причинно-следственных связей. Очевидно, Душа Мира, читая преступные мысли, предупреждает заинтересованных лиц об опасности.

- Ерунда! - стукнул ладонью по столу доктор физики Лиональ Зото. - Хозе Капаско тщательно обдумывал предстоящую операцию. Отраженная биотозой телепатема совершенно случайно попала в мозг заинтересованного лица. Сотням людей, я в этом уверен, снился в ночь с шестнадцатого на семнадцатое сон, что какой-то бродяга запихивает за пазуху пачку банкнот, но лишь сеньора Карада этот сон заставил вскочить с постели и, обливаясь холодным потом, выглянуть в коридор. (Смех.) Биотоза делает тайное явным и заставляет людей держаться друг от друга на почтительном расстоянии. Незачем обожествлять физико-химические процессы и курить мистический фимиам вокруг случайных флуктуации субквантового поля" Биотоза предсказывает будущее! Душа Мира - вещая Сивилла! Какая чепуха! Биотоза предсказывает то, что сознательно или бессознательно ей открыли люди. Я знаю, что много разговоров ведется о предсказаниях биотозой будущего. Якобы оно проецировалось на каких-то особо одаренных людей. Я бы назвал их просто психопатами. Я не верю в такие предсказания. Но даже если они имели место, то конструкции будущего, возникающие в процессе экстрасенсорной деятельности биотозы, суть неверная экстраполяция настоящего. У Души Мира нет души. Она не мыслит, как не мыслит электронно-счетная машина. Деятельность биотозы вызывает смуту в психике отдельных людей, она мешает нормальной жизни общества. Поэтому необходимо раз и навсегда уничтожить эту пресловутую Душу Мира. И уверяю вас, господа, ничего мы от этого не потеряем. Решительно ничего! Меньше будет на земле истеричек - и только. (Смех, аплодисменты.)

Эрика не покидало ощущение, что, несмотря на всю эту горячую полемику, судьба биотозы предрешена. Прокурор требует высшей меры. защитник настаивает на оправдании, судьи склоняются то в ту, то в другую сторону. И все знают, что подсудимый будет осужден.

- Леди и джентльмены, - сказал престарелый английский философ Горальд Уэбст. - Если позволите, я зачитаю вам один отрывок.

"Я проснулся в 1.00 и примерно до пяти непрерывно был с доктором Оппенгеймером. Конечно, он чувствовал себя напряженно, хотя его ум работал со свойственной ему необычайной ясностью. Я попытался скрыть от него явную озабоченность его помощников неопределенностью метеорологических условий. К 3.30 мы решили, что нам, может быть, удастся произвести взрыв в 5.30. К 4.00 дождь прекратился, но все небо было покрыто густыми тучами. С течением времени наше решение становилось все тверже.

За две минуты до установленного по расписанию момента взрыва все легли лицом вниз, ногами к месту взрыва.

...По радио стали объявлять, сколько времени осталось до взрыва, это делалось для другой группы наблюдавших испытание и участвующих в нем. Напряжение быстро возрастало по мере приближения назначенного момента и перехода от минут к секундам. Каждый в этом помещении знал об ужасных скрытых возможностях, которые, как они думали, не были исключены. Ученые чувствовали, что их вычисления должны быть правильны и что бомба должна взорваться, но в душе у каждого была немалая доля сомнения.

Оппенгеймер почти не дышал. Он держался за столб, чтобы сохранить равновесие. Последние несколько секунд он пристально смотрел .перед собой и затем, когда человек, объявлявший время, закричал "Время!" и все осветилось колоссальной вспышкой света, за которой вскоре раздался низкий раскатистый рев взрыва, напряжение на его лице сменилось выражением огромного облегчения. Некоторые из наблюдателей, стоявших сзади убежища, были сбиты с ног воздушной волной.

Напряжение в комнате разрядилось, и все начали поздравлять друг друга. Каждый чувствовал: "Вот оно!"

В убежище царило чувство, что все имевшие отношение к рождению этой новой силы, посвятят свою жизнь тому, чтобы она всегда использовалась во благо и никогда - во зло".

- И менее чем через год эта безмерная и грозная сила была использована во зло, - старый худенький лорд задрал вверх подбородок, отчего жилы на сморщенной шее резко обозначились. Он был похож на древнюю и мудрую рептилию. Он замолчал, медленно обвел глазами зал.

- Можно ли остановить бешено вращающийся маховик? - тихо спросил престарелый философ. - История - это маховик, это спиральная галактика с крутыми ветвями витков. Биотоза пришла "по воле случая в наш мир. Но случайность - это проявление необходимости. Взорвав биотозу, мы не избавимся от нее, как не избавились от водородных бомб, перестав их испытывать. То, что приходит в мир, не уходит из него, прежде чем исчерпает себя до конца. И биотозе тоже еще суждено претерпеть свою мучительную эволюцию.

Я только что ознакомил вас с историческим документом. То было грозное время, когда человечество стояло на грани катастрофы. Но разве могло бы оно в тот момент повернуть назад и вычеркнуть из памяти годы напряженного труда и поисков? Потомки выживших и переживших пикадон * хранят память о небе, превратившемся в кратер, о людях, улетевших со светом и превратившихся в тени. Люди не ответственны

* Весь комплекс последствий взрыва атомной бомбы. (Япон.).

за прошлое, но, живя в настоящем, они творят будущее. Какое бы решение вы ни вынесли, помните, что творите будущее своих детей.

В наступившей тишине можно было уловить, как поют электронные машины. По их панелям перебегали разноцветные огоньки, группировались в созвездия, рассыпались, творя торопливую и бесстрастную игру.

Выступление Эрика было, пожалуй, самым коротким:

- Мы не имеем права сейчас физически уничтожить биотозу, потому что никто не может предсказать последствий такого акта. Мы связаны с Душой Мира обратной связью, и гибель биотозы может вызвать серьезное психическое потрясение всего человечества. Поэтому путь к ликвидации нежелательного влияния биотозы проходит через длительное исследование свойств и характера развития этого биологического образования.

...Эрик взглянул на часы. Перерыв кончился. Пора было возвращаться в зал. Он встал и, прихрамывая, зашагал к подъезду.

ГЛАВА IX

Эрик устал. Устал от советов, заседаний, совещаний, пресс-конференций.

Надоела лающая, воркующая, шелестящая речь иностранцев, осточертела большая дионная люстра во Дворце науки. Ее методичное покачивание нагоняло на Эрика центробежную дремоту: все вокруг раскручивалось быстрей и быстрей, пока не уносилось прочь, и Эрик оставался один в пустом темном зале. В такие минуты только гулкий бас Ермолова мог извлечь его из сонного оцепенения.