Игорь Дручин - Хрупкое время Ауэны. Сборник научно-фантастических произведений

А все началось с этого окна, будь оно неладно. В расцвет оранжерейного энтузиазма он в шутку попросил пробить ему окно, чтобы было видно, не слишком ли много времени они уделяют строительству. На, следующий день его вызвали в центр, а когда он неделю спустя вернулся, кабинет его неузнаваемо преобразился. Окно пробили с видом на оживленный перекресток. Сам перекресток, да и кабинет тоже, пришлось расширить, иначе окно было бы похоже на средневековую бойницу из-за толщины стен. Углы перекрестка слегка сгладили, вырубили ниши, натащили комнатных цветов для озеленения и сделали «солнечный» подсвет. Получилось, конечно, неплохо. Эта зелень и мнимые солнечные лучи неизменно вызывают хорошее настроение, но уже нашлись подражатели. Шалыгинская группа смонтировала себе подобный интерьер в вычислительной лаборатории. Того и гляди начнут пробивать окна в жилом отсеке. Надо издать приказ, пока до этого не дошло дело. Пусть дождутся хотя бы архитектора. Правда, у шалыгинцев была застрельщица — Сосновская.

Ее энергии только позавидуешь! Как только успевает выполнять свои многочисленные обязанности. И Шалыгин ею не нахвалится. Уже витает идея протолкнуть ее на следующем отчетном собрании в профорганизаторы. С ней, пожалуй, натерпишься преобразований. А все та же четверка! Как они ее перевернули! Из явных противниц — в штурмовой таран! Да где же она, наконец!

— Что-то она позволяет себе задерживаться, — Яковлев не скрывал своего раздражения. Вся их затея с поездкой ему чем-то не нравилась, хотя объяснить — чем, он не смог бы ни им, ни себе.

— Она сказала, что придет через десять минут, Владимир Кузьмич, а прошло только пять, — спокойно ответил Саша. — Может быть, пока решим вопрос о транспорте? В гараже есть свободный МЛК. Только с профилактики.

— Я смотрю, все у вас наготове, — проворчал начальник. — Только сначала я все-таки хочу знать, согласится ли Сосновская взвалить на себя еще и уход за оранжереей.

— Владимир Кузьмич! — вспыхнула Майя. — Почему вы так говорите? Там все отрегулировано, режим запрограммирован. Вот через неделю редис снимать… Тогда действительно хлопотно!

— На новой площади? — поинтересовался Яковлев.

— На новой, — вздохнула Майя.

— Отчего так тяжело?

— Расход калия очень велик. Придется опять заказывать тонны три.

— С вашими запросами легче доставлять овощи с Земли.

— Опять шутите, Владимир Кузьмич. Мы только одного картофеля собрали с новой площади дополнительно шесть тонн.

— И шесть тонн калийных удобрений!

— Но мы заложили сад. Двадцать яблонь, тридцать слив и вишен. Абрикосы, персики, виноград, наконец. И потом, рано или поздно, наступит стабилизация…

— Ваш сад-фикция! Чтобы он давал нормальный урожай, лет двадцать ждать придется! И еще не известно, что вырастет из ваших косточек и семечек! Вы хотя бы прививку им сделайте.

Майя слушала, улыбаясь его горячности, а еще больше неосведомленности.

— Владимир Кузьмич! Не надо переносить сюда земные условия. Во-первых, в условиях пониженной силы тяжести растения становятся крупнее, а во-вторых, в оранжерее мы устраиваем им два вегетативных сезона с месячным перерывом. С учетом интенсивности развития деревья уже выглядят как трехлетки. Семена нам прислали элитные, лучших сортов. Они не нуждаются в прививке. Смородина уже отцвела. Через пару недель угощу. А годика через полтора, я думаю, будем пробовать первые яблоки.

— А как вы их опыляете?

— Пока кисточкой. В будущем придется заводить пчел.

— И у нас будет свой мед? — недоверчиво спросил Яковлев.

— Естественно. Это входит в программу.

— Почти убедили, — начальник станции довольно причмокнул, как бы предвкушая вкус меда. — Сколько вам потребуется калия для стабилизации?

— По моим расчетам, шестьдесят тонн.

— Это на тридцать-то соток?

— Почему вас это удивляет? Полуметровый слой реголита составил массу около трех тысяч тонн. Стабилизация должна наступать при содержании калия около двух процентов. Сами посчитайте.

— Ну, это ни в какие ворота! Меня засмеют в космоцентре.

— А вы напомните им о двух тысячах тонн почвы, доставленных сюда с Земли для первой секции оранжереи. И потом, это ведь не за один год!

— То, что разрешается ребенку, непростительно взрослому, Гончарова!

— Вы о чем, Владимир Кузьмич? — не поняла его Майя.

— Все о том же. Когда станция была во младенческом возрасте, еще и не то доставлялось сюда в огромном количестве. Но сейчас станция выросла, не стоит об этом забывать! Тогда доставка почвы была запланирована, а сейчас ваши калийные удобрения пойдут вне плана, значит, срывается доставка необходимого оборудования, приборов. За них меня съедят ваши же товарищи!

Майя нетерпеливо дернула плечом.

— Я еще не все сказал! — заторопился Яковлев. — Недостаток овощей действительно легче восполнить доставкой с Земли. На продукты питания нет лимита.

— Великолепный довод! А меня вы выставите в каком свете? Получится, я не справляюсь со своими обязанностями? — Майя в волнении поднялась с кресла и прошлась по кабинету. — И потом, раз уж вы заговорили о питании. За год оранжерея дала на пять тонн овощей больше, чем в прошлом году, не считая картофеля с новых площадей. Попросите калий за счет сокращения продуктов. Хотя бы за счет картофеля!

— Но у меня ежегодно растет объем доставляемых продуктов. Станция расширяется, штат растет. Картофель! Свежего нам доставили четыреста килограммов! На праздники! А — остальное готовый, дегидротизированный. Полтонны его заменяет ваших двадцать тонн! И потом, вы же не можете растить в оранжерее хлеб, крупы, макароны, мясо, наконец!

— Естественно, на такой-то площади! Но в отношении мяса… Я думаю, можно завести небольшую свиноферму. Есть отходы на кухне, ботва и зелень в оранжерее… При всем совершенстве технологии дегидротизированное мясо никогда не заменит свежего!

— Только свинства нам еще не хватало, — проворчал начальник. — Мало других забот.

— Это вы напрасно, — вступился Смолкин. — Я сам из сельских. Моя мать умудрялась держать двух поросят в маленьком сарайчике. Мясо у нас не переводилось, хотя в семье было шестеро. В наших условиях десяток свиней практически обеспечат станцию свежим мясом.

— Решите сначала проблему оранжереи! Вы прямо фонтанируете идеями. Как бы нам не захлебнуться. Пока на поверку они выходят нам боком.

— Для того мы и собираемся в долину Хэдли, — Субботин смахнул с плеча несуществующую нитку. — Если обнаружим реголит в эпицентре аномалии хотя бы с одним процентом калия, проблема будет решена почти наполовину.