Эндрю Свонн - Ночные джунгли

— Но ты — не моро, проклятье! Ты — женщина, человек… Что толкнуло тебя на это, и почему именно со мной?

Стефи закрыла глаза.

— Не спрашивай меня. Я не знаю, почему. Пока я не встретила тебя, я думала, что не могу полюбить никого, ни мужчину, ни… женщину.

Она прерывисто вздохнула, помолчала несколько секунд, потом открыла глаза и посмотрела на Ногара.

— Я была лесбиянкой, почти год я занималась любовью с женщинами. Но я не испытывала при этом никакого удовлетворения, так же, как и при общении с «друзьями» мужского пола.

Она лениво теребила пальцами мех на его животе.

— И вот я встречаю тебя. Я уже было примирилась с мыслью, что мне суждено оставаться одинокой до конца дней своих, но тут появился ты, и весь мир будто переворачивается. После первой нашей встречи я места не находила, не могла дождаться, когда мы увидимся снова. Когда я подвозила тебя из госпиталя, мне ужасно хотелось, чтобы ты был человеком. Прошлой ночью я поняла, что мне наплевать на то, что ты не человек.

Ногар не знал, что и сказать. Он и сам испытывал подобные же чувства по отношению к Стефи, однако отдавал себе отчет, что ни к чему хорошему их связь не приведет. Узнай об этом или пинки, или моро… да их просто линчуют или те, или другие.

— Мне следовало бы вышвырнуть тебя отсюда, — пробурчал Ногар.

— Почему же ты не делаешь этого? — спросила она с нотками надежды в дрожащем голосе.

— Потому, что я — сентиментальный болван. Я не хочу с тобой расставаться.

Стефи крепко обняла его, и он совершенно забыл о том, что не следует моро связываться с пинками.

Ногар оставил Стефи, дав ей возможность привести себя в порядок, а сам заковылял на первый этаж, на кухню, откуда доносились упоительные ароматы. Раджастан почувствовал, что страшно проголодался.

Он вошел в кухню и увидел как Эйнджел с благоговением взирает на манипуляции стоявшего у плиты Мэнни. Мангуст предавался одному из своих хобби — стряпне. Эйнджел завороженно наблюдала за процессом приготовления «шеф-поваром» омлета. Оба — и мангуст, и крольчиха — старались не встречаться взглядом с Ногаром. Раджастан понял — они знают, что произошло ночью между ним и Стефи. Впрочем, немудрено — его сладострастный рык вкупе с ее криками и стонами могли разбудить всю округу.

— Нашел себе ученицу, Мэнни?

Мэнни добавил в большую сковороду порядочный кусок гамбургера и посыпал смесь какими-то специями.

— Да, она схватывает все на лету, хотя представления не имеет, что такое, скажем, оливковое масло.

Через пару минут Мэнни достал из шкафчика тарелку и деревянной лопаткой ловко переложил на нее омлет со сковороды.

— Док, а как ты умудряешься делать так, что яйца не прилипают к сковородке? — осведомилась Эйнджел.

— Прежде всего нужно удостовериться, что сковорода не холодная… — пустился мангуст в объяснения, которые Ногар знал, могли быть слишком пространными, но тут сверху спустилась Стефи, и Мэнни умолк.

Раджастан отметил с некоторым удовольствием, что девушка не смущена «обнаженным» видом тигра и крольчихи.

— Завтрак готов, леди и… джентльмены. Прошу к столу, — сказал Мэнни.

Потом, будто вспомнив о чем-то, посмотрел на Эйнджел.

— Вы извините, мисс, чуть было не забыл, что среди нас вегетарианка.

Мангуст открыл холодильник и извлек из него большой пакет с морковью.

— Спасибо, Док, — пробормотала крольчиха, не привыкшая к такому обходительному обращению.

ГЛАВА 15

Стефи сидела на кресле-кровати и наблюдала за Ногаром, который рылся в чердачном хламе в поисках подходящей одежды. Мысли Раджастана вернулись к МЛИ, Байндеру и Зипперхедам. Все они были как-то связаны между собой.

— Ответ нужно искать в финансовых отчетах, — сказал Ногар вслух.

Стефи вздохнула.

— Я знаю. Ты уже в третий раз повторяешь это.

Ногар раскопал в куче старой одежды реликт времен своей юности — потрепанную джинсовую куртку Адского Кота. Примерив ее, тигр убедился, что она ему еще впору и под ней можно спрятать «Винд».

— Ты уверена, что никогда не видела или не слыхала чего-нибудь такого, что может мне помочь?

Стефи покачала головой.

— Байндер и «банда четырех» и близко никого не подпускали к отчетам. Хотя Дэри мне доверял, финансовые дела компании были для меня запретной зоной. Ими занимались только люди из ближайшего окружения Байндера.

— Джонсон тебе доверял?

— Во всяком случае, мне так казалось.

— А как думаешь, Джонсон смог бы решиться пойти против Байндера?

— Не знаю. Дэрри никогда не выказывал особой любви к Байндеру, но и о том, чтобы выйти в отставку, не помышлял. Знаешь, я неоднократно пыталась вызвать его на откровенность, но он всегда уходил от ответа, почему он якшается с Байндером.

— А Янг и Томсон?

— Янг никогда не говорил со мной ни о чем, кроме текущей работы. Думаю, он ревновал меня к Джонсону. Томсон… я не знаю, он какой-то… скользкий… Никогда не слыхала от него дурного слова о Байндере и его организации… но мне всегда казалось, что он знает нечто неведомое другим.

Ногар выудил из кучи одежды черную тенниску с желтой улыбающейся мордочкой на груди. Стефи хихикнула.

Раджастан критически разглядывал потертые, но без видимых повреждений голубые джинсы с отверстиями на заднице, для хвоста. Чертыхнувшись, Ногар натянул брюки на себя.

— А говорил ли кто-нибудь из них в твоем присутствии о «Мидвест Лэпидари» или об уличных бандах моро?

— Шутишь?

Стефи накрыла свои коленки Ногаровой джинсовой курткой и принялась водить пальчиком по вышитому на спине куртки изображению демонического кота с огромными клыками.

— Послушай, я только и делаю, что отвечаю на твои вопросы. А могу я спросить тебя кое о чем?

Ногар надел тенниску. Она оказалась коротковата: не хватало сантиметров двадцать до талии.

— Что ты хочешь узнать?

— Ну, например, ты назвал Бобби своим первым и единственным другом среди пинков…

Ногару показалось, будто его саданули бейсбольной битой прямо по носу.

— Нет, это не совсем так… я имел в виду…

Девушка засмеялась.

— Извини. Я вовсе не хотела, чтобы мой вопрос прозвучал как укор.

Стефи встала и повесила куртку на спинку стула.

— Я просто хотела узнать, кто он, этот Бобби.

— Бобби. Роберт Дитрих… Ну, мы с ним познакомились, когда я пытался поступить в среднюю школу. Мы оба были… Как бы это сказать… неудачниками, что ли. Не вписывались в общепринятые схемы, так сказать… — Он внезапно умолк.

Стефи подошла к Ногару и положила прохладную ладошку ему на плечо.