Александр Мирер - Обсидиановый нож

Дежурный офицер скользнул к креслу генерала — генштабиста и прошептал:

— Товарищи из Тугарина…

— Входите, товарищи. Прошу без чинов.

Быстрое, Ганин, Благоволин вошли, поклонились — Ганин щелкнул каблуками — и сели на приготовленные места.

— Товарищи прибывшие! Здесь заседание специального комитета в связи с событиями. Прошу назваться, кто из вас кто.

Приезжие назвались. Генерал, помедлив, распорядился:

— Товарищ Зернов.

— Есть. — Зернов, простовато улыбаясь, всмотрелся в приезжих. — Думается, мы не ждем от товарищей личных впечатлений и фактов. Это мы получили… — Он обвел длинной рукой стопки бумаг на столе. — К нам прибыли доктор физических наук, профессор, а также кандидаты физических же и военных наук, так? Попросим их изложить концепцию событий, которую они, как я думаю, обсудили по дороге сюда…

Авиационный генерал отрезал:

— Возражаю! Имею вопросы!

Генштабист тоже отрезал:

— Товарищ Зернов ведет заседание.

— Приступайте, товарищи, — сказал Зернов. — Мы здесь тоже составили концепцию, но пусть это не смущает. Наша, видите ли, может оказаться недостаточно безумной…

Профессор Быстров поднял брови. Этот длиннолицый седой человек говорил с начальственной мягкостью, но так, как начальство обычно не говорит. Нынче каждый знает слова Нильса Бора о «безумных теориях», но мало кто умеет применять их к собственным теориям…

— Что же, — начал профессор. — Мы обсудили ряд гипотез. Основная, впрочем, принадлежит товарищу Благоволину. Не лучше ли ему…

— Нет, — сказал Благоволин. — Лучше вам, Евгений Викторович.

— Я польщен. Мы предполагаем наличие у пришельцев цивилизации машинного типа. Мощная электроника, несомненно — ядерная энергия. По — видимому, использование антигравитации. Но главное — техника, допускающая калькирование или перенос разума. Под калькированием мы понимаем съемку точных копий с сохранением оригинала. В отличие от калькирования, перенос разумов из тела в тело подразумевает уничтожение оригинала. Теоретически оба варианта возможны. Вопрос: а насколько важно для нас знать, какой вариант осуществили пришельцы? Представляет ли сие практический интерес? Разберемся. Начнем с калькирования. Оригиналы — живые разумные существа — остаются на родной планете. В экспедицию отправляются дубликаты разумов. С какой целью это может предприниматься? Предположим, с исследовательской. Подсаживая в наши головы свои разумы, пришельцы намереваются собрать информацию о Земле. Это отпадает, поскольку от Дмитрия Алексеевича мы узнали, что садился разведочный корабль, за которым шла эскадра, готовая к массовой агрессии. Другая возможная цель — эксплуатация наших ресурсов. Предположим, земляне in toto, целиком, становятся рабами — автоматами и добывают алюминий или что там понадобится. Но ведь много проще разрабатывать ресурсы чисто машинными способами, захватывая безжизненные планеты, которых в Космосе большинство. Рядом с нами — Марс, Венера, Меркурий, спутники Юпитера и Сатурна… На наш взгляд, не стоит преодолевать межзвездные пространства с такой мизерной целью. Теперь прошу вас обратить внимание на стратегию пришельцев. Прежде всего, они весьма осторожны. Они исследуют нашу систему спутников — наблюдателей и сажают миниатюрный кораблик точнехонько в тот момент, когда над Тугарином не проходит ни один из спутников, — между шестью и семью утра. Корабль должен незаметно захватить плацдарм, обеспечить спокойную посадку эскадры. Заметим, что до приземления пришельцы ничего не знали о зенитном ядерном оружии. Они перестраховывались. А едва их окружили войска и запахло ядерным сражением, как они мгновенно уступили позиции. Я бы сказал, предупредительно уступили, хотя корабль, по некоторым соображениям, мог дать бой нашей славной дивизии и даже выиграть этот бой. Но — ценой крови землян. Все эти факты не весьма понятны, если анализировать их в свете гипотезы калькирования.

Рассмотрим второй вариант — перенос разумов с уничтожением оригиналов. Сразу бросается в глаза слово «уничтожение». Нешуточная затея, если она проводится в крупных масштабах! Уничтожить — читай «убить». Оправданием сему, кроме тупого злодейства, может служить личное, я подчеркиваю — не телесное, а личное бессмертие каждого члена общества. Предположим, что в момент, предшествующий смерти, снимается копия личности разумного существа. Пусть организм погибнет. Копию можно подсадить в другой, здоровый организм, и личность получит вторую жизнь. Приняв эту гипотезу, мы получим вторую жизнь. Приняв эту гипотезу, мы получим обоснование агрессии, а заодно и дальних космических перелетов. Нелегко найти планету, населенную высокоорганизованными существами — людьми, например. В Солнечной системе такова одна Земля. Приходится летать далеко, приходится и воевать, и — прощу заметить — воевать бескровно. Захватчики относятся к нам, аборигенам, как к своим потенциальным телам. Убийство и самоубийство для них — синонимы. Поэтому они и не свалились нам на головы всей эскадрой и не устроили кровавую баню…

— Высший пилотаж!.. — иронически отметил генерал авиации. — Далеко — о смотрите…

— К сожалению, в завтрашний день, товарищ генерал. Мы насущно необходимы для них — таков основной вывод из предложенного рассуждения. И мы сорвались с крючка. Следовательно, будет заброшен еще один и еще, пока рыба не клюнет прочно. Теперь нас в покое не оставят.

Зернов поднял руку:

— Товарищи, предложены две версии. Третьей нет? Нет… Прошу специалистов ответить: какую версию принимаем как рабочую — первую либо вторую. Психологи? Кибернетика? Медицина? Все за вторую. Так… Мы, разведчики, присоединяемся. Переходим к следующему вопросу. Дмитрий Алексеевич Благоволин имеет сведения, что агрессоры оставили резидентов. Цель — проникновение в органы военного и государственного руководства. Его доклад с борта самолета мы слышали. Разрешите задать ему несколько вопросов? Дмитрий Алексеевич…

Благоволин сидел, опустив голову на руки. Ганин подергал его за рукав. Физик вздрогнул, проговорил севшим басом:

— Виноват, я заснул. Слушаю.

— Дмитрий Алексеевич, в вашем докладе было два пункта, глубоко нас заинтересовавшие. Первое: вы не единственный человек, оказавший сопротивление. Что вам известно об остальных?

— Дети, — сказал физик.

— Вы про Соколова и Сизова?

— Не знаю имен. Я понял так, что дети не подчинялись Мыслящим, а, наоборот, их себе подчиняли…

— Причины?

— Какие — то особенности мозга. Мои, так сказать, клиенты были настолько удивлены этим фактом, что избегали о нем думать.