Александр Силецкий - Легендарь

— Х-м, то-то я смотрю… — закивал Фини-Глаз. — А, выходит, вон что… Чудно даже как-то… Не могу привыкнуть. Главное, я малость прикопил — ну, там, на рудниках. Собрался как нормальный человек пожить: чтоб и жена была довольна, и сынок спокойно чувствовал себя, и сам я не отказывал себе в пустячных удовольствиях… И тут вот — нате! Не могу привыкнуть, — повторил он.

— Дело времени, — философически отметил Крамугас. — А вообще-то деньги — зло, — добавил он неуверенно, припомнив фразу из какого-то старинного журнала, что попался ему на глаза в Лирпентуловом архиве. — Зло надобно искоренять… Рубить под корень — беспощадно. Разве нет?

— Вы — неуч, молодой человек, — проникновенно-ласково поведал Фини-Глаз. — Со злом не борются — его используют по назначению. Тогда оно становится добром. Обычно в жизни так бывает… Грамоте — то хоть обучены?

— Кончал я Курсы, не секрет, кончал, — самодовольно ответил Крамугас. — Эх, хорошая, я чувствую, получится статья… В два счета напишу!

— Ну-ну… — произнес бесцветным тоном Фини-Глаз и повел борзо-пишущего гостя в дом.

— Где будем работать? — с преувеличенно деловым видом осведомился Крамугас.

— Да хоть здесь, на веранде. Воздух чистый, птички щебечут, светло, тепло… и все такое… После Проксимы меня что-то на природу тянет… Ладно, давайте сразу и начнем. Пока никого нет дома… — неожиданно конфузясь, пояснил Фини-Глаз. — А то, знаете, жена из гостей вернется — мало лив каком настроении… У нее за эти двадцать лет характер вообще испортился. Хотя и раньше-то… Не понимаю… Знала ведь, что я — вернусь. Сидела бы тихонько и ждала. Нет, что-то ей теперь не так!.. Ну, бог с ней. Или Юзюдюрик, сынок мой, вдруг кого-нибудь из приятелей затащит. Может и приятельниц… Шумно будет… Я шума не люблю. Отвык от него совершенно — за годы на Проксиме… А вы — гость, при вас они непременно шуметь начнут.

— Как вам удобней, — согласился Крамугас. — Давайте прямо и приступим.

Фини-Глаз со стуком распахнул все ставни на веранде, затем немедленно уселся в старое плетеное продавленное кресло, с важным видом закинул ногу на ногу и, изобразив ученую суровость на лице, уставился на Крамугаса.

— Ну, с чего начнем? — поинтересовался тот.

— А я не знаю, что именно вас интересует, — пожал плечами Фини-Глаз.

— Все! — с ходу выпалил Крамугас, но, подумав немного, решил, что так выражаться растущему журналисту не пристало, и потому со значеньем уточнил: — Разные частности, которые дают картину целого. Понятно?

— Нет, — признался честно Фини-Глаз. — Что вы этим хотите сказать?

Крамугас, для пущей солидности, прошелся по веранде — из конца в конец и обратно, открыл и закрыл входную дверь, пощелкал ногтем по оструганной дощатой стенке, подвигал на ставнях шпингалеты, выглянул в окно, снова прошелся, потом сел напротив Фини-Глаза и положил на колени диктофон.

— Давайте обо всем по порядку, — предложил он несколько неуверенно. — Так вроде принято… Ну, скажем, как все это началось?

— Купил путевку, — почесавши кончик носа, сообщил охотно Фини-Глаз.

Гость замахал руками:

— Нет-нет, эдак не пойдет! Банально. Да к тому же — снова деньги… Ведь купили, а не стибрили у немощной старушки! И никто вам не дарил…Сейчас про деньги говорить не надо. Слишком все волнуются, переживают…

— Так то — сейчас! — не понял Фини-Глаз. — А двадцать лет назад…

— Какая разница?! А вдруг кому-нибудь захочется, чтоб снова было так, как двадцать лет назад!.. Начнутся разговоры, будут недовольные, возникнут осложнения… Нас обвинят в потворстве низменным страстям, в противодействии порядкам, в нагнетании опасной атмосферы — мало ли еще в чем обвинят! Скандал получится… А может, и похуже что… Кому, скажите, это надо? И особенно — в преддверии войны…

— М-да… Снова на Проксиму мне бы не хотелось… — согласился Фини-Глаз. — От пуза нагулялся, хватит… Ну и как тогда начать?

— Только не с путевки, это исключается! Не тот масштаб, и вообще!.. Нет, хорошо бы эдак нестандартно, чтобы сразу увлекло… О, кажется, придумал! Есть отличный план! — мгновенно оживился Крамугас. — Вот — слушайте внимательно. Я начинаю диктовать. «Фини-Глаз из сектора Лoc-Пензюки, что на Цирцее-28, всегда был любящим отцом, толковым мужем и примерным семьянином. Все свободное от общественных нагрузок время он проводил в теплом кругу своих домашних, много читал и. размышляя, занимался спортом, а на умственно-физической работе, как свидетельствуют очевидцы, постоянно был лучшим из лучших — его считали гордостью округи».-.. Верно я подметил?

— Н-ну, да… наверное… Пусть будет так… — зардевшись, кивнул Фини-Глаз.

— Вот и чудесненько! С зачином, стало быть, решили… А теперь — самое главное! Почему вы стартовали с Земли на древней ракете?

— Да ведь… — едва не поперхнулся Фини-Глаз. — Вы ж сами знаете! Что спрашивать?! В той пакостной заметке — все про все…

— Нет, все — да не про все! — запальчиво воскликнул Крамугас. — Там только в общих чертах… Деталей явно недостаточно… И не могу же я о том, как было, прямо написать! Смешно!.. Задача-то — совсем другая! Давайте лучше так: вы хотели совершить научный подвиг. Долго готовились к нему… Но здесь, на Цирцее-28, мечту осуществить не удавалось — слишком уж особенной была эта мечта! Слишком большой и нужной человечеству. И вот тогда вы наконец-то поняли…

— Чего-чего? — опешил Фини-Глаз. — Какой еще подвиг? Какая мечта?! Вы что?!. Я… Архимеда…

— А вот это мы забудем. Никому не интересно, — не давая собеседнику и рта раскрыть, затараторил Крамугас. — Необходим другой аспект… Нестандартный… Да хотя бы такой! И как я сразу не сообразил?! Ведь существует миф — он вам известен… Дескать, в каком-то там лохматом веке, кажется, в двадцатом — от Рождества Христова или, может, Вовикова, еще вон когда! — люди впервые полетели на Луну. Об этом я в школьных учебниках читал. И там же, кстати, как сейчас помню, говорилось, что все это — выдумка: не могли тогда люди летать никуда, техника не позволяла! Придумали, чтоб изумить потомков, а наделе… Словом, приукрасили свою эпоху. Это допускалось… Теперь вы понимаете, куда я клоню? Так вот, я напишу, что вы — поверили в этот миф и решили его реализовать. Пусть ваша экспедиция в тот раз и завершилась неудачей, если быть честным до конца, но в принципе — в принципе! — вы доказали возможность таких полетов! Да! Я назову вас «Викингом Млечного Пути»! Или лучше — «Колумбом с Цирцеи-28»! Именно! Так всем понятней и точнее… Ваш героический облик…

— Да что вы из меня посмешище-то делаете?! — возмутился Фини-Глаз.