Билл Болдуин - Легион Кэнби

Ренальдо сдался Славянин действительно прекрасно разбирался в его личных финансовых делах.

— С-сколько? — спросил граф.

— Сто миллионов земных кредитов, — невозмутимо произнес Кобир, будто называл цену костюма.

— Сто миллионов? — через силу выдавил Ренальдо — Боже милостивый, но ведь за двадцать недель это составит два миллиарда. Вы хотите оставить меня голодным?

Кобир выразительно уставился в огромный живот Ренальдо — Вам только на пользу, — ответил он с саркастической улыбкой. — К счастью, мне известно, что такая сумма совсем не скажется на ваших еженедельных сделках. Начать все сначала?

Сжимая челюсти, Ренальдо покачал головой.

— Нет, не надо, — сдался он. — Я… заплачу.

— Хорошо, — бросил Кобир графу, до слуха которого донеслись оживленные одобрительные возгласы участников веселья. — Ваш первый взнос должен поступить немедленно.

Граф лишь поежился.

— Я не н-ношу с собой наличных, — выдавил он, снова сдавливаемый страхом.

— Пустяки, — заметил Кобир. — Пока все развлекаются перед сценой, самое подходящее время взять у кассира еще денег на игру. Как вы думаете?

— Н-но, сто миллионов кредитов… Кобир безразлично пожал плечами.

— Да, кстати, Садир, Первый граф Ренальдо, — добавил он, — если, прежде чем я благополучно скроюсь с деньгами, со мной что-нибудь случится, мои люди обязательно передадут информацию в нужные — и опасные для вас руки. Надо полагать, вы меня понимаете — Я понимаю, — буркнул Ренальдо.

У него начинала болеть голова — как он уже знал, от подскочившего давления Граф с трудом поднялся на ноги и побрел к кассиру.

Манхэттенский сектор Нью-Вашингтон Земля

После ужина Кэнби и Тенниел под руку отправились по сверкавшему, празднично украшенному манхэттенскому району развлечений на новую голодраму «Солдаты удачи», смеясь и болтая обо всем на свете. Не раз парочку сталкивали с тротуара окруженные телохранителями богатые гуляки, но, увлеченные беседой, ни Кэнби, ни Тенниел не обращали на это внимания. Вечер неожиданно стал для них — во всяком случае, для Кэнби — особенным. Впрочем, судя по тому, как сияло лицо Тенниел, — для нее тоже. К тому времени, когда они дошли до ее квартиры, у Кэнби появилось ощущение, будто он знает эту женщину целую вечность.

Прежде чем Кэнби успел подумать, они уже целовались. Неожиданно Тенниел оказалась в его объятиях, ее раскрытые губы мягко и жадно приникли к губам Кэнби, руки нежно обхватили его затылок. Само дыхание Синтии походило на благоухание, ее грудь крепко прижималась к груди Кэнби. Их губы ненадолго расстались, позволив каждому вдохнуть, а затем снова коснулись друг друга, прежде чем, часто дыша, Тенниел отстранилась.

Открывая глаза, Кэнби задержал ее еще на мгновение, тоже начиная задыхаться. Глядя ей в глаза, он заметил, что они вдруг округлились — как будто от страха.

— Что с вами? — спросил Кэнби, освобождая женщину от объятий, а затем осторожно беря за руки, которые внезапно похолодели.

Глаза Тенниел продолжали глядеть куда-то в пустоту. Затем медленно, словно выходя из оцепенения, она отступила на шаг. Наконец ее взгляд сфокусировался на Кэнби.

— Что вы сказали? — переспросила Тенниел.

— Я… э-э… спросил, что с вами? — повторил он. Некоторое время Тенниел молчала, а затем слегка улыбнулась и кивнула.

— Ничего, Гордон, — ответила она, опуская взгляд. — Теперь уже все в порядке. Извините. Снова наступило молчание.

— За что извинить? — тихо спросил Кэнби.

— За то, как я вела себя сейчас, — пояснила Тенниел, глядя ему в глаза. — Все дело в том… ну, в общем… я давно уже ни с кем так не целовалась.

— Что-нибудь не так? — испуганно поинтересовался Кэнби.

— Да нет, все замечательно, — к его величайшему облегчению, возразила она.

— Тогда, быть может, стоит повторить? — осторожно предложил Кэнби.

Закрыв глаза, Тенниел покачала головой, как будто попыталась избавиться от каких-то неприятных мыслей.

— Нет, Гордон. Не сейчас…

— Тогда, пожалуй, извиниться следует мне, — проговорил Кэнби.

— Ну что вы, — поспешила заверить она. — Не стоит. Просто… — Тенниел тщетно старалась подыскать нужные слова, затем покачала головой. — Боюсь, вы не поймете.

— Тогда попробуйте объяснить! Тенниел снова покачала головой.

— Не сейчас. Гордон, — произнесла она. — Дайте мне время.

— Столько, сколько вам понадобится, — ответил Кэнби, еще раз взяв ее руки в свои.

— Спасибо, — прошептала Тенниел, взглянув на часы. — Кажется, мне давно пора спать. — Она улыбнулась. — Завтра Дамиану захочется узнать все о нашем с вами вечере. Он от вас без ума.

— Правда? — удивился Кэнби. — Синтия, он и видел-то меня всего лишь пару раз.

— Да, знаю, — согласилась Тенниел, ее смех вернулся, словно теплый бриз. — Но я сказала ему, что вы шкипер космического корабля, и это привело Дамиана в полный восторг.

Кэнби почувствовал, что краснеет.

— Спасибо, — поблагодарил он, — хотя пока это еще не совсем правда.

— Насколько я поняла, та важная встреча прошла удачно?

— Какая встреча? — переспросил Кэнби.

— Встреча, — напомнила Синтия, — на которую вы ездили в Джорджтаунский сектор в тот день, когда назначили мне свидание.

Кэнби хлопнул себя ладонью по лбу и улыбнулся.

— Ну да, конечно! Я ведь даже ничего вам о ней не рассказал.

— Так, значит, все хорошо? — снова спросила она.

— Все отлично, — подтвердил Кэнби.

— Я рада за вас, Гордон Кэнби, — промолвила женщина, поглядывая на часы.

— Спасибо, — сказал Кэнби, понимая, что их вечер закончился. Позвольте я помогу вам забрать Дамиана?

— Я заберу его утром, как только встану, — ответила Тенниел. — А сейчас мне — как, наверное, и вам, Гордон — нужно поспать.

— Не могли бы мы встретиться еще? — с замирающим сердцем спросил Кэнби.

— С удовольствием, — согласилась она. — Позвоните мне. С этими словами Тенниел отперла оба замка, однако, прежде чем открыть дверь, еще раз повернулась к Кэнби. Неожиданно обхватив его за шею, Тенниел запечатлела на его губах долгий, влажный поцелуй.

— Я могла бы полюбить вас, Гордон Кэнби, — проговорила она, а затем молча толкнула дверь и скрылась за ней.

До конца своих дней Кэнби так и не вспомнил, как добирался в то утро домой.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

СТАНЦИЯ ПЕРРИН

6-7 февраля 2690 г., земное летосчисление Манхэттенский сектор Нью-Вашинггон Земля

Шестого февраля две тысячи шестьсот девяностого года Манхэттенский корабельный парк, как всегда, открылся ровно в восемь утра. В тот день, стоя возле ворот, начала работы парка с нетерпением ждали Гордон Кэнби и еще более сотни людей, в основном ветераны Девятнадцатого Звездного Легиона.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});